— Можешь не торопиться, — улыбнулся Мэт. — Развлекайся в свое удовольствие, твой «груа» будет только счастлив. Кстати, когда вы доберетесь до Калифорнии, передай Клариссе мой последний подарок, — он протянул ему мешочек, полный золотых монет. — Она, разумеется, этого не заслуживает, но мне не хотелось бы оставлять ее без гроша на новом месте.

— Все будет в порядке, Мэт, не волнуйся. Я постараюсь сделать так, чтобы к концу нашего плавания она вообще забыла, как тебя зовут.

— Я был бы тебе очень благодарен, — кивнул Мэт, к собственному удивлению не почувствовав и тени сожаления.

Друзья пожали друг другу руки.

— Да, кстати, — напомнил Мэт. — Клари уже наверняка в постели и с нетерпением ждет обещанного сюрприза. Оставь корабль на старпома, а сам поспеши к ней.

Когда наша кошечка слишком долго не получает желаемого, она начинает так громко мяукать, что хоть за борт прыгай.

— Я тебя понял, — рассмеялся Колдер. — Можешь на меня положиться.

Через полчаса «Гордость Хоуков» уже казалась призрачной тенью у самого горизонта.

* * *

Осторожно, стараясь не шуметь, Мэт прошел по темной гостиной и поднялся в спальню, где Лили дремала в кресле. Теперь, когда его лучший корабль стремительно уносил Клариссу от Бостона, он мог наконец вздохнуть спокойно.

Мэт больше никогда не хотел видеть свою бывшую любовницу и даже слышать о ней — вся его жизнь без остатка отныне принадлежала только Лили и их ребенку.., а может быть, и детям, если так пожелает господь.

Голова спящей девушки трогательно склонилась, ее великолепные волосы разметались и спадали на плечи золотистыми каскадами. Мэт ласково укутал жену в плед, бережно взял на руки, отнес на постель и укрыл одеялом.

Затем разделся и лег рядом.

Веки девушки затрепетали и распахнулись, ее янтарные глаза лучились радостью.

— Ты вернулся! — прошептала она. — Я молилась, чтобы это случилось как можно скорее.

— Ты зря тревожилась, любовь моя, — негромко ответил Мэт, нежно гладя ее по голове. — Я же обещал.

— Нет, дорогой, ты не думай, я верю тебе, — счастливо улыбнулась она, — и нисколько не сомневалась в твоих словах. О Мэт, я так тебя люблю!

— Помнишь, ты как-то попросила: «Обещай любить меня всегда»? Я пообещал и не раскаиваюсь. Более того, если понятие «всегда» можно было бы растянуть за пределы нашей земной жизни, я бы не возражал.

— А теперь ты мне можешь сказать, куда и зачем уходил? Мне показалось, что это как-то связано с Клариссой.., но как?

— Я не собираюсь ничего от тебя скрывать, любовь моя, — заверил ее Мэт. — Мне надо было проститься с Клари. Проститься навсегда. О, не беспокойся, мы обошлись без прощальных истерик. Я просто сделал так, чтобы она больше не мелькала в нашей жизни. Никогда.

Кларисса отплыла на «Гордости Хоуков» в Калифорнию.

— В самом деле? — задохнулась от радости Лили. — Но как тебе это удалось? Боже мой, Мэт, неужели она согласилась добровольно? Знаешь, мне всегда казалось, что она слишком привязана к тебе и ни за что не оставит нас в покое. — Она задумалась, затем в ее глазах блеснула внезапная догадка. — Господи, Мэт, неужели ты ее обманул?

Могу поспорить, она пришла на корабль только потому, что ты обещал взять ее с собой… Ну скажи мне, что я не права! Ведь…

Она вдруг замолчала на полуслове. Обманул ли Мэт Клариссу? Даже если так, какая разница! Ведь он сделал это ради нее, своей жены! Лили почувствовала ни с чем не сравнимое облегчение. Ее губы сами собой раздвинулись в радостной улыбке, и она опустила глаза, стыдясь своего счастья.

Мэт, чутко ловивший малейшие изменения в ее лице, улыбнулся и пояснил:

— Я отдал Клари в хорошие руки. Поверь, к тому моменту, когда корабль достигнет берегов Калифорнии, она окончательно забудет обо мне.., и о тебе. Мой друг обещал постараться.

— Твой друг? Так с его стороны это всего лишь услуга?

— Нет, дорогая, ты просто не поняла, — горячо возразил Мэт. — Речь идет не просто о друге, а об Эндрю Колдере, который постарается доказать Клариссе, что он намного лучше.

— А вот это ему никогда не удастся, — уверенно заявила Лили. — Ты самый лучший, а значит, Кларисса рано или поздно снова вернется к тебе… Кроме того, ты поступил с ней не самым лучшим образом, и она может захотеть сказать тебе об этом.

— Да, я знаю, — обреченно кивнул Мэт. Его улыбка чуть поблекла, но все же не исчезла с лица. — Хватит о ней, дорогая. Как там наш ребенок? Когда ты наконец осчастливишь меня, сделав отцом?

— Через шесть месяцев. Да, не удивляйся, я узнала о том, что беременна, лишь когда приехала в Бостон, да и то не сразу. Какое-то время мне было просто плохо, а потом я все-таки догадалась сходить к врачу.

Мэт ласково провел рукой по ее животу.

— Ты почти не потолстела… Если бы я не знал так хорошо твое тело, то никогда бы не догадался.

— О, скоро это станет ясно всем, — улыбнулась Лили. — Я стану ужасно пузатой, неуклюжей, безобразной, и ты…

— Как ты можешь так говорить?! — искренне возмутился Мэт. — Ты только станешь еще красивее! С каждым днем я люблю тебя все больше и больше. Ох, Лили, Лили!.. — Он припал щекой к ее груди. — Я так виноват перед тобой! Виноват, что мучил тебя, что не сумел сразу разглядеть в тебе самое совершенное творение, когда-либо созданное господом!

— Не надо ничего говорить, любимый, — задыхаясь от нахлынувших чувств, еле сумела выговорить Лили. — Докажи мне, что я нужна тебе. Люби меня!

— С радостью, счастье мое! — просиял Мэт.

Их тела переплелись и слились в экстазе любви.

ЭПИЛОГ

— Мэт, пожалуйста. Останься со мной! — простонала Лили; в ее глазах стоял страх, а тело изогнулось от боли. — Прошу тебя!

Он умоляюще взглянул на доктора, но тот лишь поджал губы и отрицательно покачал головой.

— Вам лучше удалиться, капитан Хоук, — сухо заметил он, жестом остановив Мэта, который вопреки его советам снова хотел подойти к кровати, где лежала Лили. — Оставьте это мне и миссис Джири.

— Моя жена хочет, чтобы я остался, — значит, я останусь, — в голосе Мэта звучала непреклонная решимость. — В том, что происходит с ней сейчас, по сути, виноват я, и в такой момент с моей стороны было бы чертовски несправедливо бросить ее одну.

Доктор вздохнул и поднял руки в знак того, что сдается.

Мэт победно кивнул, подошел к кровати и крепко сжал ее узкую ладошку.

Лили мучилась уже несколько часов. Среди ночи она попросила вызвать врача, и, едва тот пришел, у нее отошли воды и начались схватки. Теперь же, совершенно измученная болью и страхом, она лежала на перепачканных простынях, моля бога лишь об одном — чтобы все это поскорее кончилось.

Ребенок никак не хотел появляться на свет, и встревоженный доктор уже начал готовить инструменты для кесарева сечения.

— Мэт, ты здесь? — слабым голосом окликнула мужа Лили.

— Да, любовь моя, рядом с тобой, — ответил он, опускаясь на колени и прижимая ее руку к губам.

Лили попыталась улыбнуться. Если Мэт рядом, то она готова ко всему…

Все еще не решаясь на операцию, доктор снова подошел к ней и слегка надавил на живот. Она невольно вскрикнула от боли, и Мэт порывисто скинул его руки.

— Нельзя ли обойтись без этого? — сердито спросил он. — Моя жена и так уже довольно страдала.

— Я делаю свое дело, капитан Хоук, и прошу мне не мешать, — недовольно пояснил седовласый доктор, проклиная про себя перепуганных юнцов, которые не знают, чем помочь, и только путаются под ногами. — Да, вашей жене приходится несладко, но с ней все будет хорошо… если только вы перестанете хватать меня за руки и позволите ей помочь.

Мэт с тревогой следил за выражением бледного, осунувшегося лица Лили. У нее на лбу выступили крупные капли пота, влажные пряди волос прилипли к вискам, глаза округлились и смотрели в потолок.

— Я умру? — еле слышно спросила она.

— Ну что ты, любимая, — с ласковым упреком ответил Мэт. — С тобой ничего не случится. Доктор говорит, что нужно просто еще немного потерпеть и.., постараться.

Держись, дорогая, уже скоро.

Миссис Джири бросила на него быстрый взгляд и печально покачала головой. Она много раз помогала принимать роды, но таких тяжелых не припоминала.

Прошло еще несколько томительных часов, прежде чем врач, в очередной раз осмотрев Лили, вздохнул с облегчением и ободряюще улыбнулся Мэту:

— Ну, наконец-то! Ребенок должен появиться с минуты на минуту.

Едва он успел договорить, как Лили коротко вскрикнула, ее тело напряглось и резко выгнулось вверх. Мэт бросился к ней, бормоча слова любви и утешения, но она едва ли слышала его. Внезапно до ее слуха донесся громкий детский плач… «Ребенок? — удивилась Лили. — Откуда здесь ребенок?» В ту же секунду ее сознание стало гаснуть, и она провалилась в темноту. Последним отзвуком реального мира был счастливый смех Мэта.

* * *

Скользнув по подоконнику, солнечный луч упал на лицо спящей и замер, словно не решаясь бежать дальше. Лили повернула голову, но сон уже оставил ее, и она чуть приоткрыла глаза. Тут же над самым ухом раздался сдавленный смешок.

— Мэт… — улыбнулась Лили и нащупала под одеялом его руку. Все ее тело ломило, но на душе было легко и светло.

— Ты похожа на котенка, который только что управился с целым блюдечком сметаны, — отозвался он. — Как ты себя чувствуешь?

— Гораздо лучше, чем ты того заслуживаешь. — Она с улыбкой сморщила нос: Мэт выглядел ужасно, как будто несколько дней не брился, не менял одежду и не принимал ванну.

Он со смехом ласково потрепал ее по щеке и снял тонкое полупрозрачное покрывало с колыбели, стоящей рядом с изголовьем их постели.

— Ты уже придумала, как мы назовем нашего сына?

— Мальчик? — удивилась Лили, — Я почему-то была уверена, что рожу дочь.

— Надеюсь, ты не слишком разочарована?

— Разве что чуть-чуть… Но это ничего, скоро мы обзаведемся и дочерью.

— Ну уж нет! — решительно воскликнул Мэт. — Я не допущу, чтобы ты снова проходила через этот ад.

Лили ласково улыбнулась ему, и он с удивлением впервые заметил, что она смотрит на него едва ли не снисходительно.

— Поживем — увидим, дорогой, поживем — увидим… — уклончиво ответила она. — А пока поцелуй меня и дай мне подержать нашего мальчишку.

— Почту за честь, любовь моя, — дрогнувшим голосом произнес Мэт, и его глаза наполнились слезами. — Спасибо тебе, родная, за сына… Если не возражаешь, я хотел бы назвать его Кристофером в честь моего кузена. Ведь, если бы не он, мы бы никогда не встретились.

— Не имею ничего против, — кивнула она, — но обещай мне, что для нашей дочери…

— Лили! Не рано ли об этом думать?

— Так вот, обещай мне, что для нашей дочери я сама выберу имя.

— Обещаю тебе, любовь моя. Обещаю тебе все, чего бы ты только ни пожелала!