Нежная плоть женщины источалась соками, будто маленький водопад, одаряя Анатолия любимым, давно забытым запахом и вкусом ее естества. Наверное, долго время мужчина так не наслаждался процессом орального удовольствия, как сейчас. Он готов повторить все в несколько раз быстрее, лишь бы вновь слышать ее тоненький голосок на верхних октавах, лишь бы ощущать на затылке ее коготки, впивающиеся в кожу сладко-томительной болью. Лишь бы эта охренительно-желанная пытка не заканчивалась никогда, а времени на их «общение» оказалось чуть больше, чем они могли рассчитывать.

В нее вошел один палец, заполняя достаточно узкое пространство бывшей секретарши. Он до сих пор помнил, как она любила насаживаться на него, имитируя половой акт, как одним точным движением он стимулировал чувствительную точку внутри нее. Как она кричала и просила немедленно в нее войти. Только сейчас Анатолий вряд ли будет потакать мольбе женщины. Он будет дразнить ее до конца. Пока она не взорвется на тысячу осколков от нахлынувшего волнами всепоглощающего оргазма.

Так и случилось.

Блондинка кончила с громкими стонами, одаряя бывшего начальника новой порцией выделившейся от дикого возбуждения смазки. Она не сдерживала крики, не волновалась, что их может кто-то услышать, тем более рядом с подсобным помещением вряд ли кто-то водился – все заняты банкетом.

Она очнулась от наслаждения еще не скоро, но Анатолий терпимо ждал, когда его женщина придет в себя, занимаясь тем временем освобождением ее от тисков платья и своих штанов, готовых вот-вот порваться в одном очень заметном месте. И когда все вышеперечисленные действия были выполнены, Милена подала свой голос, напоминая о своем полном сознании, хотя о «полном» можно спорить бесконечно долго.

– Войди в меня, – ее пронизывающий каждую клеточку мозга мужчины голос раздался внезапно, оторвав его на мгновение от поисков во внутреннем кармане пиджака презерватива.

– Ты так этого хочешь? – спросил мужчина, не беспокоясь об уместности вопроса. Он знал наверняка – этот вопрос риторический.

– Пожалуйста, Толя. Умоляю, – вот и настала та грань, которой он хотел достигнуть. Ее мольба. И если ранее он готов был уделить ее телу еще немного времени, поласкать ее быстро вздымающую грудь, нежные бусинки сосков и упругий плоский живот, то сейчас эта затея оказалась слишком далека от реальности – он и сам уже не в состоянии терпеть напряжение в половом органе.

И он выполнил желание своей партнерши. Поставив Милену к нему спиной, вставил желанный орган в ее лоно, в котором его с легкостью приняли, наполняя женщину практически целиком. Резко. Глубоко. Как раньше. Как в те времена, когда они разделяли удовольствие на двоих. И быстро задвигался, дав совсем немного времени на привыкание, хотя она вряд ли в этом нуждалась, начиная двигаться бедрами в такт его толчкам. Громкие стоны разносились по небольшой коморке, приглушаемые лишь легкой музыкой из банкетного зала, едва доходящей до помещения. Руками он нежно гладил бедра женщины, вспоминая их на ощупь. Медленно, едва касаясь кожи, проводил рукой, а затем резко шлепал, оставляя на месте легкий отпечаток ладони. Затем еще. И еще. Пока попка совсем не стала красной, а Милена не запротестовала в предложении сменить позу.

На этот раз она сама желала оседлать его. Встав с коленно-локтевой позы и окончательно стянув со своего тело платье, которое легко легло на пол красной лужицей вокруг ее стройных ног, она толкнула Анатолия в кресло, а сама расположилась сверху, тонкими пальчиками вводя в себя его половой орган. Она, под стать своему партнеру, не дала времени на привыкание и начала на нем быстро скакать, будто боялась, что у них не хватит времени на их маленькую ностальгию. Красивая наливная грудь, облаченная в красный кружевной лифчик, прыгала вместе с хозяйкой, радуя глаза мужчины. Вверх-вниз. Пока он не решил освободить желанные полушария из оков нижнего белья, одним точным движением расстегнув труднодоступные крючки. Нежный розовый сосок, смотрящий строго к нему лицом, так и манил прикоснуться к нему, поласкать маленькую вершинку. В руках Анатолия ее грудь уже не скакала вместе с ее движениями, хотя красивые ручки женщины в красных перчатках сами подвели его к действиям. Нежным и ласковым. Таким сладким и давно забытым.

Под этими манипуляциями мужчины, Милена задвигалась быстрее, поднимаясь и полностью опускаясь на член Анатолия, чувствуя приближение разрядки как своей, так и его, судя по участившимся рыкам, слышным сквозь занятой рот. И оказалась права. Они достигли пика наслаждения практически одновременно с разницей в несколько секунд. Ее влагалище туго сжало детородный орган мужчины, заставляя его излить семя в защиту.

Их тела подрагивали даже после наступившего оргазма еще долгое время. Женщина практически полностью лежала полуобнаженной на мужчине. Их тела покрыты легкой испариной, а улыбка не сходила с лиц ни его, ни ее. Они счастливы. Здесь и сейчас. По-настоящему. Милена была рада наконец-то снять свою маску вежливости и строгости, а Анатолий… Он мысленно благодарил всевышнего за эту встречу, которую ждал несколько лет. За шанс на исправление. И он знал, что если не воспользуется таким удачным случаем сейчас, то их пути разойдутся навсегда, более не пересекаясь.

– Давай поужинаем завтра, – наконец-то отойдя от бурного наслаждения, нарушил тишину мужчина, обнимая родное, тонкое тело женщины. Та заметно напряглась от такого предложения не только физически, но и мысленно. Вряд ли она рассчитывала на такой поворот событий, но решение приняла довольно быстро, особо не задумываясь. Почему? Это бесполезно. Понимала, что долгие раздумья ни к чему хорошему в данной ситуации не приведут.

– Завтра в шесть в ресторане на верхних этажах… – начала Милена, однако была нагло перебита Анатолием, тут же прислонившим указательный палец к ее губам, на которых все еще хранился насыщенный красный цвет помады, видимый даже в полумраке.

– Москва-сити? Договорились, – он не дал ей больше шанса вставить хоть одно слово и нежно прикоснулся своими губами к ее, заменяя палец. Теперь он знал – все будет хорошо. Не так, как раньше. Как раньше уже не будет никогда, однако никого из них этот факт не огорчал. Наоборот – радовал, как никогда ранее. Ведь они добились того, чего хотели – абсолютного счастья.

Счастья, которое готовы разделить на двоих…

Милена отошла от места происшествия первая, в то время, как Анатолий наблюдал за ней сзади и понял одну важную вещь – он проделал этот путь не зря. Не зря старался измениться, не зря в глубине души питал надежды. Не зря отказался от старого образа жизни ради единственной жизни. Стал ли он другим человеком? Вряд ли. Однако сейчас, спустя столько лет, Анатолий считал себя не просто машиной, трахающей все подряд. Он был человеком, способным на чувства, которые ранее не испытывал, способным на сострадания, на эмоции. На любовь. Наверное, именно Милена дала толчок в эту пучину перемен, а сейчас, их жарким совокуплением, закрепила все предыдущие шаги к усовершенствованию.

Никто не может знать, что будет завтра, никто не предскажет, как именно закончится свидание двух взрослых людей. Но это неважно. Главное, те ошибки, которые они могли бы совершить в прошлом, вряд ли повторяться сейчас. Потому что каждый из них знал, что может потерять не только свою половинку, но и себя самого.

БОНУСНАЯ ГЛАВА ДЛЯ ПОКУПАТЕЛЕЙ №1.

Вечерняя обстановка, свечи, полумрак в отдельной кабинке одного из лучших ресторанов города. О чем еще можно мечтать? О море? Солнце? Белоснежных песках? Возможно, многие из нас думали именно об этом, но у Анатолия и Милены имелись другие мысли на этот счет.

Они сидели друг напротив друга, словно виделись впервые, хотя буквально вчера занялись жарким сексом в подсобке во время благотворительного вечера. Мужчину в какой-то момент окутало чувство ностальгии. Когда-то давно, во время их бурного романа, Анатолий любил удивлять Милену роскошью того, или иного заведения, прекрасно зная, что она в жизни ничего подобного не видела в своей глубинке, только сейчас блондинка вряд ли смогла бы восторгаться, как в первые месяцы жизни в столице. Подобная обстановка оказалась вполне привычной, без какой-либо изюминки, но Милена оказалась довольна и этим, ибо сейчас помещение, в котором они находились, отошло на второй план.

Наверное, Анатолий долго не мог избавиться от волнительно-тягостных ощущений где-то в районе груди, от напряженного молчания, когда они отдали меню и думали каждый о своем. Нет, здесь сыграло не чувство вины за поступки прошлого, а то, что все шло не так. И когда он успел стать таким паникером? Когда его самооценка так понизилась? Конечно, во всем можно обвинить Милену, свалить на нее собственное волнение и тягость, только это не поможет. Точнее не так, получится, как несколько лет назад. В тот раз они распрощались на достаточно долгое время, сейчас Анатолий не желал упускать свой шанс.

– Как тебе? – прервав тянущееся уже несколько минут молчание, поинтересовался мужчина, взглянув в шоколадного цвета глаза напротив.

Сегодня она выглядела, как никогда привлекательно. Статно. От той девочки на побегушках в офисном платье или юбке карандаше, которая, видимо, была единственной в ее гардеробе, исчезли, уступая привлекательным платьям, подчеркивающим великолепную (как мог убедиться сам Анатолий) фигурку. Распущенные когда-то волосы теперь уложены в строгую прическу, а пухлые губки показывали улыбку лишь уголками. Как же он скучал. Скучал по той Милене, но в то же время желал изучить ее новую, не менее привлекательную личность.

– Здесь очень мило, – протянула женщина.

– Помнишь, я привел тебя сюда в первый наш ужин после работы? – вновь чувство ностальгии накрыло обоих.

– Помню. Мы тогда сидели в том зале за столиком у окна, – женщина указала наманикюренным пальчиком на выход из кабинки, где располагался общий зал. Да, воспоминания не имели привычку забываться или стираться, словно файлы на жестком диске. Так и сейчас Милена помнила все досконально, будто не пролетели года между двумя посещениями этого заведения. – Тогда я была так молода и наивна.

– Наивна? Кажется, ты говоришь о ком-то другом, – удивился Анатолий.

– Вряд ли.

– Ты совсем не изменилась, – врал. Нагло врал. Хотя нет, если говорить о внешности, то его слова оказались правдивы. Но это не касалось характера, который он до сих пор не мог распознать. – Когда я увидел тебя вчера на сцене, подумал, мерещится, – произнес Анатолий не без толики восхищения, отпив из бокала принесенное не так давно вино.

– Видимо, миражи бывают реальны, – только и ответила Милена, слегка улыбнувшись уголками губ.

– Как же ты попала на то мероприятие?

– Я его организовала, – спокойно ответила на вопрос блондинка, повторяя действие за Анатолией, отпив немного вина. Красное, полусладкое, как она любила.

– Давно занимаешься благотворительностью?

– Около трех лет.

– Многим помогла? – было ли интересно Анатолию? И да, и нет. Благотворительность не особо привлекала его внимание, но сейчас он желал углубиться в род деятельности небезразличной ему женщины, глаза которой тут же заблестели, стоило ему поднять эту тему.

– Завтра перечислим деньги в детскую больницу.

– Хватает?

– Не всех детей, к сожалению, удается спасти.

– Я могу помочь, если нужно.

– Мне сказали, что ты уже достаточно помог вчера, – вспомнив об одном из самых крупных взносов, проговорила Милена. – Спасибо тебе, Толь, – благодарность искренне лилась из пухлых, чуть красноватых уст. Все эти годы она болела за свое детище, за свой собственный фонд, который контролировала самостоятельно. Ей приятно осознавать, что она не одна пытается помочь больным цветам нашей жизни.

– Не за что, – опять отпив глоток вина, произнес мужчина. – Я скучал по тебе, – внезапно высказал Анатолий, пронзительно смотря в глаза женщине в поисках ответного чувства.

Милена молчала. Она понимала, что после вчерашнего вряд ли получится забыть этого мужчину, раз не удалось за столько лет. Но что же делать дальше? Позволить себе расслабиться и отдаться чувствам или уйти, разорвав соединяющие нити? Женщина не могла найти ответ на вопрос, да и на слова Анатолия отвечать не спешила. Скучала ли она? Да. Хотела ли, чтобы он вернулся? Да. Только никак не могла признаться в этом самой себе. Не желала. Она уже не та девушка, гонящаяся за сладким удовольствием, не та, которую можно трахнуть и выбросить, не та, чьи чувства можно растоптать. Она выросла, закалилась, стала гораздо разумнее и хитрее. Но сейчас они не играли в шахматы, и придумывать стратегию против Анатолия Лебедева не было смысла. Или все же был?

– Ты о чем-то задумалась? – прервал молчание мужчина, невесомо коснувшись ее запястья.