― Мышка, сними мокрые вещи.

Она не подняла глаз, ее тело дрожало.

― Мышка? ― спросил я, потянувшись к ее рубашке, и медленно расстегнул ее.

Ее глаза потеряли фокус и уставились в пустоту, определенно из-за шока.

― Мне нужно согреть тебя.

Хотя здесь было сухо, мы промокли до нитки, и мои зубы стучали от холода. Она все еще не двигалась, и мое терпение заканчивалось. Прилив адреналина все еще шел по моему телу.

― Мышка, сними одежду, ― отрезал я. ― Нам нужно тепло наших тел, чтобы согреть друг друга.

Ее голова медленно поднялась, но Джулиет не пыталась следовать моим указаниям. Дрожа от желания быть рядом с ней и всплеска адреналина, я снова рявкнул на нее:

― Мы будем играть по-моему. Моргни, если понимаешь меня.


Глава 22.


Остров трогает ваше сердце


Джулиет моргнула, узнав те роковые слова, которые он произнес в попытке защитить ее. Единственные слова, которые он использовал, чтобы вытащить ее из ужасной ситуации. Так был порядочным человеком, принявшим плохое решение. Он не был жестоким, как другой мужчина. Фактически, она вообще не могла припомнить, чтобы он был грубым. Его глаза поразили ее. На мгновение парень выглядел раскаивающимся. Казалось, он о чем-то ее спрашивает. Обычно его присутствие подсказывало, что он не из тех, кто просит, но в данном случае ему хотелось чего-то от нее. А потом это прошло, и он прошептал эти слова ей сквозь зубы, а она с кляпом во рту и обездвижена. Его губы накрыли ее.

Мужское тело прикрывало ее, но девушка онемела. «Так холодно», ― подумала она. Смирившись с худшей судьбой, Джулиет лежала там, ожидая второго вторжения, вторжения, которого так и не произошло. Он зачесал ее волосы назад, лежал между ее бедер, но не вошел в нее. Она решила, что вспомнила бы, если бы это было так. Так Джулиет его и запомнила.

Вскоре она услышала, как с рубашки отрываются пуговицы, и теплые руки откидывают влажную одежду. «Такой мокрый», ― подумала она. Ладони потерли ее холодную кожу, и ее тело содрогнулось от грубых прикосновений.

― Мышка, ― резко прошептал он, и девушка посмотрела на Така, вспоминая, кем он был и кем стал.

Он снова заботился о ней. «Он заботится обо мне», ― решила она.

Его рот опустился на ее, и как только они соединились, она ожила. Ее руки обвились вокруг шеи, и она притянула его к себе. Они снова упали на импровизированную кровать.

― Сними одежду, ― скомандовал парень, и Джулиет боролась со своими шортами и нижним бельем, пока он снимал свои.

Когда они снова были вместе, то вздохнули в унисон, тепло кожи и тел воспламенили друг друга. Руки исследовали. Пальцы гладили. Рты слились воедино.

― Впусти меня, ― умолял он.

Его губы накрыли ее кожу над бешено колотящимся сердцем. Ее бедра открылись, что позволило ему войти на неизведанную территорию. Его головка растягивала ее, и он толкнулся вперед. Это движение породило стон, который наполнил пещеру.

Так был нежным с ней. Он был терпеливым. Он был бы добр. Он был подобен волне, накатывающейся вперед, разбивающейся об ее берег, и, как мокрый песок на пляже, она следовала за каждым отступлением, ожидая, пока прилив снова повторится. Так это и продолжалось, он двигался над ней, а она дрожала под ним, пока трение не стало слишком сильным. Подобно сердитому океану, окружающему остров, ритм увеличивался, как разъяренные волны сталкивались с песком.

― Мышка, ― стонал мужчина, теряясь в ощущениях. Ее руки потянулись к его твердой заднице, и он приподнял ее колено, погружаясь глубже, желая утонуть в ней.

Джулиет впилась пальцами в его твердые ягодицы и сжала бедра на его талии. Стоны эхом расходились от стен пещеры, где она просила, чтобы ее приручили и заявили на нее права. Дрожа, когда кончила, оргазм не хотел утихать, когда нарастала новая волна, и он двигался на ней все быстрее. Так балансировал над ней, приподнявшись на двух руках. Она стала бы островом, позволяя океану забрать ее, а ветру ― захватить, и его темп ускорился, когда она приподнялась вверх, преследуя свое освобождение, которое разрушит ее.

― Я люблю тебя, ― закричала она, когда Так обрушился на нее.

Он замер.

Эти слова ошеломили его, но Джулиет не стала об этом волноваться. Она приближалась снова, поток стремительных эмоций, когда тело обвивалось вокруг него, а затем пульсация внутри спровоцировали его собственное освобождение, наполняя ее.

― Что ты сказала? ― спросил он сквозь зубы. Вопрос не был злым. Парень был сбит с толку, потерялся в вопросе. Его глаза заблестели.

Дрожащая рука вытерла пот со лба, тела все еще были соединены как одно целое.

― Я люблю тебя, ― прошептала девушка. Одна часть боялась его гнева, а другая была достаточно смелой, чтобы признать эмоции.

Она любила его как когда-то ненавидела.

― Не говори так, ― его голос дрожал, из глаз угрожали хлынуть слезы. ― Не говори так, если ты не серьезно. ― Глаза закрылись, скрывая эмоции.

― Я люблю тебя, ― повторила она. ― Ты приручил меня. Я часть тебя, а ты часть меня. Ты заставляешь меня чувствовать себя уникальной, а я ...

Его рот набросился на ее, дико, клеймя. Джулиет думала, что Так хочет остановить ее, и все же он хотел впитать ее, попробовать слова и поглотить их. Как ребенок с удовольствием, которого он никогда не испытывал, не мог насытиться ее сладостью.

Он отстранился почти так же резко, как и захватил ее губы. Его ладонь убрала мокрые волосы на ее лбу.

― Я не знал, что это чувствуется так, ― произнес срывающимся голосом.

― Я не думал, что могу так себя чувствовать. Ты сводишь меня с ума.

Он вдохнул, перекатываясь, перевернув ее на себя. Затем выдохнул, когда снова начал медленно наполнять ее. Окаменел внутри, пока опускал и поднимал ее за бедра. Наблюдал, как они двигаются в унисон, не мог насытиться тем, как входил в нее и исчезал глубоко в ней. Пещера наполнилась опьяняющим ароматом секса и любви. Это было пристанище телесного единения, и он поклонялся ей по-своему. Темп быстро усилился, его тело реагировало на то, как она двигалась над ним.

― Ты сводишь меня с ума, ― сказал парень, двигаясь вверх, когда девушка насаживалась на него. ― Я люблю тебя, ― выдохнул Так, слова были чужды и сладки для его губ. ― И мне очень жаль.

― Так? ― спросила она, пытаясь замедлить ритм, но его руки контролировали ее.

Его тело доминировало. Он заставил ее следовать за ним.

― Прости, прости, прости, ― проворчал Так и сел, потянувшись к ее губам.

Агрессивно его рот прижался к ее губам. Он крепко поцеловал, заставляя почувствовать его печаль, когда сказал:

― Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя.

Затем откинулся назад, и его бедра заставили ее подняться. Руки прижались к груди, чтобы поддержать себя, проходя сквозь его шторм. Мужское сердце забилось от ее прикосновений. Он ворвался в нее, извержение вулкана опустошило, и поток влаги потек по бедрам. Когда Так замер, его рука коснулась ее нижней части живота, а большой палец скользнул к пучку нервов, который так жаждал внимания. Несколько быстрых кругов, и Джулиет последовала за ним, опускаясь на его длине, как облака, гоняющиеся друг за другом в небе. Она кончила мягко, нежно, глубоко. Другого способа описать это не было. Девушка нежно омывала его изгибом бедер, позволяя своему теплу окружить его, а эмоции высвободиться в еще одном нежном крике любви. Она упала вперед, рухнув ему на грудь. Безвольная рука обняла ее спину, когда они вылились друг в друга. Используя его грудь, как подушку, девушка погрузилась в глубокий сон, довольная его извинениями и его любовью.

Глава 23.


День 69


Джулиет


Мы медленно проснулись и занялись любовью во второй раз за ночь, игнорируя потенциальную опасность за пределами пещеры. Казалось, в наших занятиях любовью возникло чувство безотлагательности. Его мольба вывела меня из шока. Его извинения выпустили мои эмоции. Его любовь сделала каждое прикосновение еще более особенным. Во втором раунде мы исследовали руками и голодными ртами, и как только я подумала, что удовлетворена, то обнаружила, что снова жажду его. Как будто мы знали, что время в пещере ограничено, и не хотели отдыхать. Хотя оба желали остаться тут навсегда, буря утихнет, день настанет и реальность вернется. Только мы не могли предсказать, насколько быстро.

Так осмотрел повреждения и вернулся, чтобы сообщить мне, что светит солнце. Хотя вдали небо все еще выглядело темным, нас окружало синее спокойствие.

― Я думаю, нам нужно спуститься и оценить то, что осталось. ― Он сказал это по-деловому, и я на мгновение увидела магната, которым он был, но затем его рот снова накрыл мой. Мы поцеловались, отчаянное желание его губ клеймило и лепило мои губы. Его рука обхватила мою челюсть в той нежной манере, которую была только у него, и я смаковала прикосновение, поцелуй и то, как его тело соединяется с моим.

― Я просто не могу насытиться тобой, ― добавил Так, прошептав слова прямо у моих губ, чтобы могла почувствовать их вкус, вдохнуть их. Я была под кайфом от него, опьяненная тем, что мы сделали накануне вечером. Мысль о том, что парень наполняет меня, заставила меня промокнуть и тосковать по нему.

― Как твоя голова?

Я не думала об этом. Образовалась толстая корка, которую нащупала прошлой ночью. Проведя по ней своим пальцем, Так протянул руку и нежно поцеловал кожу над ним.

― Ты красивая, ― заверил он меня несмотря на то, что мы оба знали, что там может остаться шрам.

Мужчина откатился от меня, забирая свое тепло и наготу. Я смотрела ему вслед, восхищаясь его телом, которое подходило моему так, как никогда не думала, что мужское тело может. Так был нежным, нетерпеливым, страстным, жестоким. Он кусал, сосал и облизывал меня повсюду. Я вздрогнула при этой мысли. Посмотрела, как он одевается, а затем уловила намек ― нужно прикрыться, благодарная, что у каждого из нас есть чистый, сухой комплект одежды. Мы собрали вещи. С каждым движением во мне возникала грусть. Разочарование было не тем словом. Возможно, горе. Что-то большое, монументальное, казалось, закончилось, и я не могла избавиться от нарастающего страха. «Ничего особенного», ― сказала я себе. У нас были месяцы вместе, но когда мы пересекли вход в пещеру и медленно спустились по скалам, ощущение было сильнее, чем ветер от шторма.

Деревья были разбросаны ― некоторые сломаны, ― а другие остались невредимыми. Нам пришлось перелезть через несколько упавших и осторожно пройтись по грязным дорожкам, используя руки.

Мы как раз подошли к другому большому стволу, пересекающему путь, когда раздался голос с горы.

― Джулиет.

Мое имя прозвучало далеко и тихо, но меня определенно звали. Мы с Таком замерли перед упавшим деревом.

― Лилиан? ― мягко спросила я, мое сердце внезапно забилось.

Они пришли за мной, но пришли рано. Я повернулась к Таку, его глаза расширились, встревоженно и вопросительно. Он шагнул ко мне и взял меня за подбородок.

― Они пришли из-за шторма, ― сказала я, чтобы заверить и его, и себя. Наш пятнадцатидневный визит не должен был наступить еще несколько дней.

― Я не готов, ― сказал он, его глаза искали мои, прежде чем его рот прижался к моим губам.

Наши зубы столкнулись, поскольку сила поцелуя была огромна. Я боролась с его хваткой, стонала его имя ему в рот.

― Еще один, ― прошептал парень, ненадолго отстранившись, а затем возвращаясь ко мне, на этот раз мягче. Слезы текли из-под моих закрытых век. — Еще один, что...?

Так ответил в своей манере. Его руки начали возиться с пуговицами на моей рубашке. Другая его рука потянулась к моим шортам.

― По-моему, ― пробормотал он мне в губы. ― Только раз.

Слова были агрессивны, сказаны сквозь зубы, но я его не боялась. Вместо этого проглотила его страх. Что-то беспокоило Така, и его тело вибрировало с таким же напряжением, которое я чувствовала, когда упаковывала наши вещи. Мои руки накрыли его щеки, и я прижалась к его губам. Он отстранился и повернул меня.

― Руки на бревно, ― потребовал парень, и я сделала, как и было сказано, позволив ему командовать мной в его потребности. Мои шорты были стянуты на землю, и рука Така проскользнула под мою расстегнутую рубашку, пытаясь найти грудь под майкой и бюстгальтером. Его пальцы нашли мой сосок и ущипнули, пока он возился со своими шортами позади меня. Лязг ремня. Звук молнии. Теплая длина прижалась к моей попке.

― Я люблю тебя, ― прошептал он мне в шею, и меня захватили чувства.

Два пальца прошлись по моему соску, один раздвинул мои складки, и внезапно Так вошел в меня без предупреждения. Я толкнулась вперед, чуть не потеряв равновесие.