Кто-то перехватывает мою руку и забирает ключ.

— А кто это тут скучает в одиночестве? — мерзкий голос доносится из-под капюшона.

Я пытаюсь вырвать руку. Но безполезно — хватка железная.

— Хочешь развлечься? — говорит второй. — И есть даже где.

Он крутит на пальце ключ от зала.

— Не надо, — пытаюсь кричать я, но получается лишь слабый шепот.

— Хочешь поиграть?

Чужая рука тянется к моей груди и я бью по ней. Удар получается слабый и вызывает у этих двух лишь смех.

— Смотри, какая недотрога.

— Отпустите меня! — требую уже громче. — За мной сейчас приедут!

— Кто? — ехидно спрашивает один. — Иди сюда.

И хватает меня за шею. В попытке освободиться я пинаю его в пах.

— Сука! — кричит он и с размаху бьет меня по лицу.

Падаю на холодный асфальт. Пытаюсь встать, но он держит меня за плечи, лишая такой возможности и начинает расстегивать ширинку.

«Мама! Нет!»

Хочется кричать мне. Но не могу, потому что другой уже закрывает мне рот своей грязной вонючей рукой.

Я уже молю Бога забрать меня, чтобы избежать того, что сейчас хотят со мной сделать. Но в этот момент слышу знакомый голос.

— Отпусти ее!

10. Дамир

Службе безопасности не составило большого труда найти то, чем я смогу еще больше связать себя с семьей Костровых, а особенно с их младшей дочерью.

Но вот ее слова о том, что у нее есть парень, стали для меня новостью.

После встречи я сразу же позвонил начальнику службы безопасности Эльдару и приказал уволить сотрудника, у которого была в разработке Милана Кострова.

Он не справился с задачей.

Хотя я не исключал того, что она просто решила обмануть меня. Сказано это было с явным вызовом. Что вызвало во мне лишь усмешку, хотя вначале и напрягло.

Мы выходим из помещения и я еще раз оглядываю окрестности. Абсолютно безжизненное серое пространство. Не думал, что такие бывают в столице.

Прощаюсь с Сергеем и он уезжает в офис с бумагами кружка, чтобы подготовить расторжение договора аренды.

У меня уже есть новое помещение для них. Совсем недавно я заполучил компанию с собственным офисом в хорошем районе. Работников уже разогнали и я планировал продать здание. Но теперь планы изменились. Продажа подождет.

Какое-то время стою на улице абсолютно один. Здесь даже бродячие собаки не водятся. И лишь одна мысль не дает мне покоя, поэтому я не решаюсь уехать.

Если то, что сказала Милана, правда, то какой-то гандон может лишить меня возможности по полной насладиться местью. На хрена мне уже использованная Милана? От этого уже не будет такого эффекта, о котором я мечтал.

Ведь если есть гандон, желающий засунуть свой член в Милану, то когда-никогда он это сделает. Удивительно, что этого не произошло до сих пор. Надо отдать должное, девка красивая. Только присутствие детей рядом заставило меня сегодня отвести от нее взгляд.

Блядские шорты.

Либо ее парень импотент, либо она врет. Я бы нагнул ее в первый же вечер. Это сейчас я проявляю просто-таки чудеса терпения. Лишь потому, что у меня другая цель.

Знаю, что уже завтра данные гандона будут лежать у меня на столе, но хочется посмотреть на него уже сегодня. Ну, или убедиться, что она обманщица. Как и все бабы.

Смотрю на часы. До окончания занятий полчаса. Машина припаркована на противополодной стороне. Иду и сажусь в нее. Отсюда отлично видно вход в помещение.

Спустя какое-то время начинают подъезжать машины. Родители забирают детей. Потом выходит руководитель. Не запомнил, как ее зовут. Да, это и не важно. Я с ней больше встречаться не намерен.

Наконец, выходит Милана. Закрывает на замок дверь. И стоит. Одна. На темной пустынной улице. Ну, и где ее «парень»?

Может, опаздывает? Говно это, а не парень, если заставляет свою девку мерзнуть в темноте в промзоне.

Вдруг вижу, как из-за угла выныривают две фигуры. Может, вот он ее «парень». С другом что ли? А почему без тачки? Наверное, за зданием запарковался.

Пытаюсь разглядеть этих двоих. Нихера не видно. Вижу только, что оба сутулые дохлики.

И такие вот ей нравятся???

Вот этот заморыш будет сувать свой недоросток в нее?

Надо будет сказать Эльдару, чтобы помогли ему потеряться.

Довольно улыбаюсь при этих мыслях.

Но тут замечаю, что разговор этих троих на крыльце явно выходит за рамки общения девушки со своим парнем.

Начинается какая-то возня.

Не хочется светиться лишний раз, но, когда вижу как дрищ замахивается и со всей дури проходится по лицу Миланы, выхожу из машины и иду туда.

Приближаюсь к ним. И теперь мне все становится ясно.

— Отпусти ее! — говорю пока еще спокойно.

Дрищ застывает с рукой на своей ширинке и поворачивается ко мне.

— Вали отсюда, — отвечает, окинув меня затуманенным взглядом.

Понимаю, что слова тут бесполезны. Поэтому одним точным ударом в солнечное сплетение заставляю его согнуться как гимнастку в цирке на шаре и сесть на асфальт рядом с Миланой. Отпинываю его от нее ногой, пока он кряхтит и пытается выйти из позиции.

— Дамир! Сзади! — слышу крик Миланы и резко оборачиваюсь.

Инстинктивно нагибаюсь и только это спасает меня от удара ножом. Все-таки, пребывание в тюрьме многому меня научило.

Перехватываю руку второго гандона. Но он оказывается не таким слабым, как его приятель. Пытаюсь выбить из его руки нож. Но он вцепился в него крпкой хваткой.

В борьбе мы падаем и я не замечаю, как нож впивается ему в бок. Он сразу же слабеет и отпускает меня. Хватается за бок.

— Врача! Я умираю! — кричит он и показывает руку с пятнами крови.

Я встаю, поправляю пиджак. Осматриваюсь, нет ли на мне его паршивой крови. Вроде, чисто.

Потом наклоняюсь к нему и бегло осматриваю рану.

— Жить будешь, гнида, — сплевываю рядом с ним.

Потом поворачиваюсь к Милане.

Она сидит, обняв коленки, у стены. Плачет и дрожит.

Слезы смешались с кровью. Этот ублюдок хорошо приложился к ее лицу. Губа разбита. Она рукой размазывает по щеке слезы и вместе с ними появляются красные разводы.

— Ну, и где твой парень? — спрашиваю я.

Знаю, что сейчас она не может ответить. Просто шок.

— Вставай, — говорю я ей.

Она переводит взгляд на корчащуюся фигуру подонка.

— А он?

Ну, блять. Она его еще жалеет.

— Хочешь с ними остаться? — уточняю и разворачиваюсь, чтобы уйти.

Слышу сзади стук каблуков. Не оборачиваюсь. Усмехаюсь. Выбрала, все-таки, меня.

Подхожу к машине.

— Садись, — киваю ей на пассажирское место.

Она быстро обходит машину и садится.

Меня забавляет ее поведение.

Оглядываюсь на двух мудаков, решивших, что количеством смогут со мной справиться, сплевываю и тоже сажусь в машину.

— Куда мы едем? — неожиданно спрашивает Милана, когда мы, наконец, выезжаем с этой промзоны.

— Домой, — отвечаю я, не глядя на нее. — Ко мне домой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍


11. Милана

В машине ко мне, наконец, возвращается хоть какая-то возможность говорить и соображать. Но меня все еще колотит. Я обнимаю себя руками и съеживаюсь.

И только сейчас полностью осознаю, что могло произойти. И от этого по всему телу пробегает дрожь. А вдруг и он хочет сделать тоже самое? Всем им нужно от меня только одно. И Стасу тоже.

А этот с самой первой встречи вел себя как зверь.

— Почему к Вам? Я не хочу. Я хочу домой, — чуть не плачу я.

Он не обращает на меня никакого внимания. Одной рукой держит руль, а второй набирает что-то на телефоне.

— Виктор? — слышу его холодный голос. — Сможешь ко мне через полчасика подъехать? Да, есть дело. Обязательно возьми. Пригодится.

Он завершает телефонный разговор. Мы как раз останавливаемся на светофоре и он поворачивается ко мне. Берет за подбородок, крутит мое лицо из стороны в сторону.

— Ты в таком виде хочешь родителям показаться? — спрашивает, обдавая холодом своих черных глаз.

Отпускает меня и мы опять едем.

— А кто такой Виктор? — осмеливаюсь спросить я. Едва слышно и почти заикаясь. Мой страх до сих пор не прошел.

— Доктор, — отвечает он, глядя на дорогу. — Осмотрит тебя.

Оставшуюся дорогу до его дома мы едем молча. Мы больше не встречаемся взглядами.

Я периодически трогаю разбитую губу пальцами. Кровь уже запеклась, но ощущаю, что губа раздулась.

Подъезжаем к высокому забору. Ворота открываются автоматически.

На входе нас встречает, по-видимому, охранник. Он приветствует Дамира. Машина медленно въезжает во двор и останавливается возле самого входа. Дамир глушит мотор, вынимает ключ и выходит.

Я помню, что не в его привычках помогать женщине сесть или выйти из автомобиля, поэтому, не дожидаясь его помощи, выхожу сама.

Смотрю на дом. Мой папа — успешный бизнесмен и мы никогда ни в чем не нуждались. Но здесь я вижу совершенно другой уровень. Чем таким надо заниматься, чтобы построить себе такой особняк?

— Пошли, — отрывает меня от мыслей Дамир и я слышу грубость в его голосе. Как будто я навязываюсь ему.

Но послушно иду. Он открывает дверь и заходит в дом. Оставляет дверь открытой, позволяя и мне войти.

Как только переступаю порог, слышу:

— Там слева гостевой душ. Там все найдешь. Умойся. Не пугай людей.

Он говорит это небрежно, даже не обернувшись ко мне. Так, как будто я грязная попрошайка с улицы.

Но выбора у меня нет. Я уже приехала к нему. Иду в душ. Смотрю на себя в зеркало и ужасаюсь. Все лицо в красных разводах. Губа опухла с одного края и на ней спекшаяся кровь. На голове спутанные волосы.

Выгляжу я ужасно. Но особо по этому поводу не расстраиваюсь, так как никого очаровывать тут не планирую.

Мочу полотенце и просто протираю лицо, смывая заодно остатки легкого макияжа. Расчесываюсь и выхожу.

Никого нет. Я робко кручу головой. Куда же идти? Или стоять тут, в коридоре?

— Иди сюда, — слышу обычный грубый голос. Ничего нового в интонации.

Иду по направлению голоса.

Просторная гостиная.

Я встаю в проходе. Дамир сидит в кресле и пристально смотрит на меня. Но его глаза не отображают абсолютно ничего. Никаких эмоций. Как глаза куклы, с которой я любила спать, когда была маленькой.

— Вот она, — кивает он кому-то и я вижу, что мы не одни. Ко мне подходит пожилой невысокий мужчина с залысинами. В руках у него маленький чемоданчик.

— Ну, привет, — говорит он очень доброжелательно. И я сразу чувствую контраст между его интонацией и интонациями Дамира.

— Здравствуйте, — тихо говорю я.

— Давайте посмотрим, — произносит он и достает из своего чемоданчика какие-то приборы.

Это доктор! Он внимательно осматривает мою губу. Я ойкаю, когда он смазывает ее какой-то сильно пахнущей жидкостью.

Потом он просит покрутить головой, последить за молоточком.

— Все нормально, — закончив, говорит он не мне, а Дамиру. — Губу только повредили. Дня три так будет. Но заживет без проблем.

Поворачивается ко мне и подмигивает. Я пытаюсь улыбнуться.

— Ладно, — Дамир встает и подходит к нам. — Спасибо, Виктор. Тебя отвезут.

Они прощаются и доктор уходит, кивнув мне.

Мы опять остаемся с Дамиром наедине.

Он подходит ближе и смотрит на меня сверху вниз. И я чувствую себя гораздо меньше, чем есть на самом деле. Это длится так долго, что у меня пересыхает во рту.

Мне хочется отвести взгляд. Но я не могу этого сделать. Не получается.

Он как будто невидимыми нитями удерживает мой взгляд на себе.

— Тебя тоже отвезут, — прерывает он наше с ним молчание. — Иди.

Разворачивается и быстро уходит. Несколько минут я стою одна и медленно отхожу. Мне хочется упасть и свернуться калачиком. Спрятаться. Потому что его взгляд так и не отпускает меня. Даже несмотря на то, что его давно нет в комнате.

Потом в комнату заходит какой-то мужчина в костюме и приглашает меня последовать за ним. Меня сажают в машину и везут. А мне даже страшно спросить, куда. В горле стоит ком и каждый звук, даже если я и хотела бы что-то сказать, дался бы мне сейчас с трудом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

12. Дамир

Когда я слышу звук отъезжающей машины, мое сердце начинает биться медленнее. Появление Миланы Костровой в моем доме чуть не сбило все мои планы.