Братец выпятил нижнюю губу:

– Мне жаль, что ты меня ненавидишь.

Я вздохнула:

– Я злюсь, что моя гитара разбита, и я злюсь, что ты трогаешь мои вещи без спросу. Но я не ненавижу тебя. И никогда не буду ненавидеть.

– Я этого не делал, – упрямо повторил Джона.

Безнадежно. Однажды правда выйдет наружу. И даже тогда это будет неважно. Моя гитара все равно будет сломана.

– Ладно, иди есть.

Я села на кровать, подключила телефон к стереосистеме и включила так громко, как могла вынести. Прослушивание песен «Блэкаут» не достигло поставленной цели – не помогло расслабиться, потому что теперь из-за них я думала о Кейде и письмах. Но я не позволю ему загубить удовольствие от песен своей любимой группы. Я увеличила громкость.

Открыла блокнот и уставилась на наброски. Мне что-то в них не нравилось.

В дверях появился Джона, он что-то сказал, но я его не расслышала. Я выключила музыку.

– Там кто-то пришел, – сказал братишка.

– О, хорошо.

Я встала, полагая, что это мама одного из товарищей по команде Уайата приехала его забрать.

Но когда я вышла в коридор, то увидела Кейда Дженнингса.

Уверена, у меня от шока вытянулось лицо. На лице Кейда также было написано удивление.

Я была так потрясена, что захлопнула дверь прямо у Кейда перед носом.

Что здесь делал Кейд? Он узнал правду о письмах? Мое сердце бешено колотилось. Очевидно, было слишком поздно бежать переодеваться. Он уже видел весь мой прикид, и носки по колено тоже.

Я отступила на шаг и услышала, как Кейд трижды постучал в дверь. Я попыталась пригладить волосы, но быстро сдалась и снова открыла дверь.

Первоначальное удивление на лице Кейда сменилось его обычным самодовольством. Кейд оглядел меня с ног до головы.

– Заткнись! – буркнула я.

– Я ничего не говорил, – усмехнулся Кейд.

– Зато твое лицо все сказало за тебя.

– Правда? И что оно сказало?

– Ты и сам это знаешь.

Кейд усмехнулся.

– Зачем пожаловал? – спросила я.

– Я тренер Уайата. У нас сегодня тренировка.

– О-о! – Уф, Кейд был тренером моего брата? Теперь понятно, почему он удивился, увидев меня. Вероятно, он не знал, что я сестра Уайата. – Хорошо. Просто будь милым с моим братом… пожалуйста, – попросила я.

Мне не пришлось бы это добавлять, будь Кейд в реальной жизни таким, каким в письмах. Но это было далеко не так.

Кейд ухмыльнулся.

– Конечно. Сестер ведь не выбирают.

Я раздраженно вздохнула:

– Точно. Пойду схожу за Уайатом.

Я надеялась, что Кейд останется у двери, но он последовал за мной на кухню. Однако Уайата там не было, за столом сидел только Джона и ел хлопья.

Я оглянулась на Кейда и увидела, что он смотрит на подошву своей дорогой кроссовки. Он явно наступил на кучку хрустящих хлопьев на полу. Здорово! Я молча смотрела на то, как Кейд вытер ногу о кухонную плитку, а затем прислонился к стойке, едва не опрокинув кучу мисок, в которых еще осталось молоко.

Я безмолвно застонала. Кейд был в моем доме и судил обо мне по всему, что видел вокруг. Я собрала миски и поставила их в раковину.

На кухню забежал Уайат.

– Привет, тренер! – бросил он Кейду. – Я готов!

– Ты, должно быть, Уайат.

Мой брат кивнул и посмотрел на меня:

– Что такое, Лили? Ты выглядишь сердитой.

– Правда?

– Ты все еще злишься, что Джона…

– Съел все хлопья? – быстро прервала его я. – Да, злюсь.

– Я не ел все хлопья! – запротестовал Джона из-за стола.

– Тогда где они?

– Я не знаю, – пробормотал Джона, продолжая ужинать.

Уайат сморщил нос и, похоже, собрался мне возразить, но я его опередила:

– Вам лучше выдвигаться. Нельзя опаздывать.

Кейд пошел к двери, а я задержала Уайата.

– Эй, – прошептала я. – Не говори своему тренеру про мою сломанную гитару, ладно?

– Почему? – удивился Уайат.

Потому что если он пораскинет мозгами, то сможет понять, что ситуация с братом и сломанной гитарой напоминает ту, о которой он недавно читал в письме.

– Потому что я не хочу, чтобы он плохо думал о Джоне.

– Если он узнает, Джона ему не понравится?

– Просто не надо плохо говорить о Джоне другим.

– Хорошо. – И Уайат поспешил за Кейдом.

* * *

Я два часа тревожно ждала, когда брат вернется домой. Пыталась отвлечь себя шитьем, сочинением песни, рисованием, но ничего не вышло. Увидев около половины восьмого подъезжающую машину Кейда, я открыла входную дверь и вышла на крыльцо. Уайат подбежал к дому. Я подождала, когда он повернется и помашет Кейду. И как только Кейд уехал, спросила:

– Ну и как все прошло?

Уайат буквально светился.

– Было круто! – засмеялся брат. – Я обожаю бейсбол. Мы все получили прозвища. Хочешь знать мое?

Конечно же, Кейд дал им всем прозвища.

– Да, – ответила я, сразу встревожившись.

– Розовая Молния!

– Розовая? Молния?

Уайат поднял ногу. Сбоку на его бейсбольной бутсе красовалась ярко-розовая фирменная галочка «Найк». Должно быть, мама купила их в комиссионном магазине, как и многое другое.

– Да. Ребята сочли это смешным, когда тренер Кейд назвал меня так. Они смеялись. И им всем понравилось.

Ради брата я промолчала. Не хотела, чтобы он расстроился. Над этим прозвищем теперь ребята будут смеяться каждую неделю, постоянно напоминая, что оно им нравилось.

– Забавное прозвище. – Я все-таки собралась с силами, чтобы ободрить брата.

– Да, хорошее, – согласился Уайт.

– Ну, иди в душ.

Уайат замялся.

– Лили?

– Уайат?

Братишка посмотрел под ноги:

– Эм… не важно.

Я нахмурилась. Кейд выставил его дураком? Мне не хотелось ни о чем спрашивать Уайта, если это было не так. Но хотелось, чтобы брат мог быть со мной откровенным. Чтобы знал, что он не одинок.

– Ты уверен, что ничего не хочешь мне сказать? – мягко спросила я.

Уайат медленно кивнул:

– Да, уверен.

Может, Уайат и не хотел ни о чем говорить, но я собиралась это сделать. Собиралась поговорить с его тренером.

* * *

В пятницу я прочесывала школьные коридоры, не зная, где искать Кейда. Я видела его машину на парковке и поэтому знала, что он здесь. Обычно я старалась его избегать. Но сегодня, наоборот, пыталась найти. Моя кровь кипела, даже глаза пылали.

Кейд стоял в одиночестве возле своего шкафчика и смотрел на него так, словно забыл код.

Я решительно подошла к нему и ткнула пальцем в плечо:

– Как ты посмел?

Кейд повернулся ко мне, на его лице отражалась усталость.

– Чего тебе?

– Ты назвал моего брата Розовой Молнией? Позволил детям насмехаться над ним?

Брови Кейда взлетели вверх.

– Это он так сказал? – удивился парень. – Что дети насмехались над ним?

– Да. Он сказал, они смеялись над ним.

– Всего секунду.

– Ну, они не смеялись бы совсем, не дай ты ему это прозвище, – зло сказала я.

– Серьезно? Так ты думаешь? Ты видела бутсы, которые надел твой брат? Я знал, что ребята его обсмеют. Мне нужно было пресечь это на корню.

– Опередив их?

– Сделав так, чтобы это показалось крутым.

Следующие слова, которые я собиралась произнести, вылетели из головы. Я стояла и тупо смотрела на Кейда.

– Ну что, – сказал он, – мы закончили? Ты восстановила справедливость во всем мире? – Прежде чем я смогла ответить, парень отошел от меня. Затем повернулся и добавил: – Кстати, кто купил ему эти бутсы? Именно на этого человека ты должна кричать.

Кейд не стал дожидаться моего ответа, он просто ушел.

Я зарычала, а потом посмотрела на его шкафчик – он его так и не открыл. Забыл из-за моих нападок или достал что-то еще до моего прихода? Если так, то почему он стоял, уставившись на шкафчик, когда я подошла? Нет, я не стану волноваться за Кейда. Ему это не нужно. Он сам отлично о себе позаботится.

Глава 28

Я представляла лицо Кейда, читая его новые письма, и приходила в ярость и, как ни странно, ощущала некое удовлетворение. Приходила в ярость, потому что Кейд был симпатичным и прекрасно об этом знал, а меня это злило. Ощущала удовлетворение, потому что было приятно соотносить письма Кейда с ним самим. От этого письма становились более личными.

Даже если Кейд меня бесил…

Вы с братом еще не помирились? Уже скоро День благодарения. Не знаю, каким образом это связано с твоим примирением с братом, но праздники всегда кажутся подходящим временем, чтобы сделать… ну, что-нибудь, думаю. На Четвертое июля хорошо собраться всей семьей и вкусно поесть. На Пасху лучше помириться с соседом, который разрушил наш забор. На День президентов купить диван. Моя мама в самом деле купила диван в прошлый День президентов. Я даже не знал, что нам был нужен диван. И действительно думаю, что она купила его исключительно в честь праздника. Так, я отошел от темы. Мое мнение? Сейчас День благодарения (почти). Время сделать то, что давно хотел. Именно так я и поступлю.

И вот так Кейд закончил письмо. Так неопределенно, что до смерти захотелось узнать, что он собирается сделать.

Я прикусила губу. Разве я не клялась, что больше не буду ему отвечать? Но что такого в еще одном письме, в конце-то концов?

Что ты хотел сделать? Послушать за один присест все песни «Пинк Флойд»? Я давно хотела сделать именно это. Возможно, это мне и нужно сделать на День благодарения, потому что мы с братом вроде как помирились. Или, по крайней мере, я смирилась с тем, что он никогда не признается в содеянном, но он мой брат. Так что да, помирились. Осталось только официально обняться, чтобы завершить примирение. Это должно быть частью каждого примирения, потому что объятия полны волшебных целительных сил.

Ух ты, не знала, что нужно покупать диваны на День президентов. Моей семье нужно наверстать упущенное. Кстати говоря об упущенном… Как ты? Все нормально?

Я засунула письмо под парту, злясь на саму себя. Я чувствовала себя какой-то наркоманкой, которая не могла завязать. И от этого злилась на Кейда еще больше. Но сегодня был последний день перед каникулами на День благодарения. Каникулы длиной в неделю точно избавят меня от зависимости. Это будет вроде реабилитация. А еще лучшей реабилитацией, подумала я с улыбкой, будет свидание с Лукасом. И оно состоится через восемь часов.

* * *

Четвертый день наказания. Осталось еще шесть. Пока все проходило не так уж и плохо, подумала я, открывая дверь, чтобы начать отсчет своего времени.

А затем вошла и увидела Сашу, которая сидела на моем обычном месте – в конце класса.

Конечно, она заняла мое место. Как иначе.

Интересно, что она сделала, чтобы получить наказание сегодня. Все это время она должна была быть здесь вместо меня, ведь я отвечала за ее поступок.

Я заняла место в другом конце класса. Рядом с Сашей сидела симпатичная выпускница. Я не знала ее имени. Девчонки весело болтали. Я попыталась отвлечься от их разговора, зарисовывая в блокноте фасоны блузок. Блузки было сложнее шить, чем юбки, но я была готова попробовать. Я придумала милый короткий топ с широким вырезом. Прошлым вечером я достала швейную машинку и отрыла в своих запасах самый лучший кусок ткани.

Вдруг я услышала, что Саша громко произнесла имя: Кейд.

Я навострила уши.

– Вы с Кейдом теперь вместе? – спросила Сашу выпускница.

Мне тоже это было любопытно. Мой карандаш замер на бантике, который я рисовала.

– Да, – радостно ответила Саша.

– Как это произошло?

– Однажды он вдруг пригласил меня погулять. Это было так мило.

– Почему?

– Что почему?

– Почему он пригласил тебя погулять?

– А почему бы нет? Лучше спроси, почему он так долго ждал. Он наконец осознал, что теряет.

Я продолжила рисовать. Прекрасно. Замечательно. Саша и Кейд вместе. Теперь мир упорядочен. Кейд нашел свою идеальную пару.