Андрей Ковальчук, тот самый Черный, он особо интересовал Аришу. Так вот, Ковальчуки уехали в Канаду, Лариска его столько пилила, тянула, и таки вытянула. Раскрутился, бизнес у него там. А дочка со старшей внучкой не так давно в Москву приезжала. Андрей Ковальчук, когда узнал, про школьные фотографии, откликнулся сразу, прислал. Одна фотография была особенная, явно не из его класса. На ней девчонки стайкой. А в центре Нина Курбанова с двумя белыми бантами в коротких волосах. Фотография с последнего звонка. И как только она у него оказалась…

Нашли и двух других друзей Артема. Вениамин давно в Израиле, а Гарик уехал сначала в Армению, а потом в Штаты. Почти всех нашли, кроме Володи, того студента из Бауманки.

Если выстроить схему всех связей и перемещений, получалось, что она накроет добрую треть карты мира.

* * *

Незаметно подошли каникулы, Паша поедет к деду, значит, можно увидеться вживую. И юные следопыты договорились встретиться. А на встречу в парке (место встречи изменить нельзя!) прийти он с дедом, она с бабушкой.

Забавный тайный заговор двух внуков против дедов и бабок.

* * *

Нина Степановна в тот день неохотно в парк собиралась, а Ариша все торопила ее, хитрющая девчонка. С Павликом Тарановым заранее сговорилась, чтобы строго к определенному времени с разных сторон на аллею зайти, и как бы случайно встретиться. Встретились…

В первый момент оба опешили, и Артем, и Нина. А потом стали смеяться.

Да, смяться.

Столько петель мертвых сделала жизнь, и все-таки одна живая!

Нужно было, чтобы и молодость прошла, и зрелые годы, чтобы прошли все взаимные обиды и непонимание, чтобы потом, на старости лет встретиться и смеяться от радости. Потому что наконец простили друг друга.

Дети катались на аттракционах, а Артем с Ниной сидели на скамейке. Вспоминали. Улыбались друг другу. Слезы…

Потому что прошло, выгорело горевшее в них, сжигавшее изнутри. А свет остался. Теперь можно встречаться, можно говорить обо всем, вспоминать с теплотой, без горечи и боли.

Но больше о детях и внуках. В них теперь вся жизнь.

А на карусели, визжа и хохоча, крутились подростки. Молодые, бессмертные, счастливые.