Саванна застыла, её живот сжался, когда всё стало на свои места. Небо уже опустилось за горизонт, по крайней мере, час назад, и озеро, излюбленный семейный курорт, был также важным местом для подростков. Хороший стереотип, или что-то из ситкома пятидесятых годов, но в этом захолустном городишке жизнь местных подростков не была насыщенной.

Дэниел подталкивал её приехать сюда, но с финалом и предстоящим выпуском Уэса, Саванна просила парня подождать. Не только это, часть её была уверена, что он хотел с ней там делать то, в чём она не была уверена. Секс был огромным шагом. Шагом, который большинство девушек, с которыми Дэниел встречался до неё, принимали как должное, но Саванна удерживалась от него по причинам, которые не могла внятно объяснить. Её оправдания варьировались, и она просила парня о времени, которое тот любезно давал. И каким-то образом, он умудрился пригласить её на свидание сегодня вечером и довёз уже до полпути к излюбленному месту отдыха подростков, прежде чем Саванна осознала последствия. Прежде чем поняла, что именно Дэниел планировал на ночь.

Саванна сглотнула.

— Особенным?

Он бросил на неё ещё один взгляд, жёсткие линии вокруг его лица слегка разгладились.

— Да, — сказал он. — Особенным.

— Каким особенным?

На этот раз, когда парень смотрел на неё, во взгляде светилось вожделение.

— Таким особенным, когда ты потеряешь свои трусики.

По крайней мере, он не стал ходить вокруг да около. Саванна вздохнула и снова потянулась рукой к волосам.

— Я думала, мы поговорили об этом.

— Да. Ты говорила, что тебе нужно время. Оно прошло, — его внимание снова сосредоточилось на дороге. — Я хочу поднять наши отношения на новый уровень и начать лето правильно.

Саванна сглотнула, обычная ледяная паника прошла по её позвоночнику. Она часто думала, что будет делать, если попадёт в такую ситуацию, мама и консультант говорили, что ни один парень не может принудить её к сексу. Если парень не мог принять «нет» в качестве ответа — это неправильный парень, и так далее и тому подобное.

Но как бы сильно она не хотела идти вперёд, вполне реальная часть её знала, что это было чем-то вроде последнего шанса. Дэниел не был известен своим терпением и не приучен к слову «нет». Он был таким милым сначала. Когда, наконец, заметил её, после того, как этап брекетов и прыщей миновал, парень понял, что она новичок в мире знакомств и всё шло очень медленно. Каждый раз, толкая её к очередному порогу, он просил разрешения. Ему не всегда нравился ответ, и иногда удавалось уговорить её, но он спрашивал.

Дэниел касался её груди через одежду и сводил их вместе под её рубашкой, но она не позволяла пока видеть себя или касаться кожи. Он брал руку Саванны и прижимал к своей промежности раз или два, но всегда отшучивался на возмущение девушки, заявляя, что она слишком остро реагирует и не понимает шуток.

Саванна не любила эту его сторону, но понимала что это часть жизни подростка. Были парни, жаждущие секса, и некоторые девушки, в большей степени готовые отказаться от него, чем другие. И других девушек, таких как она, называли ханжами из-за того, что они не хотели раздвигать ноги.

Но, проклятье, Саванна не хотела потерять девственность прямо сейчас. Она не готова. И не хотела, чтобы всё случилось именно так. Девушка хотела, чтобы это было особенным, а не так, что она отдастся парню, а он оставит её далеко позади.

И всё же... Саванна знала, что случится, если она откажет. Знала — это конец.

Она просто надеялась, что ошибается.

Саванна сделала глубокий вдох, выдох и затем медленно начала:

— Дэниел…

Он ударил по тормозам так резко, что она могла бы вылететь через лобовое стекло, если бы была не пристёгнута. Сердце Саванны билось у неё в горле, и она инстинктивно схватилась за дверь, чтобы не упасть.

— Что за чёрт! — заорала она.

— Знаешь что? — Дэниел схватился за руль, его челюсти сжались, лицо напряглось. — Я задолбался.

Девушка сглотнула.

— Что?

— Я завязал с этим. Это бред Я сделал это. Это фигня.

— Ты сделал... потому что, что? Я не буду спать с тобой?

Он немного помолчал, но на лице оставалось жёсткое выражение.

— Это похоже на правду.

— Ты не шутишь.

— Нет. Прошло полтора года, и, чёрт возьми, Сав, я думаю, что был терпелив, — Дэниел посмотрел на неё, потом отвернулся и покачал головой. — Я устал быть терпеливым. Или мы делаем это, или расходимся.

— Ты хоть представляешь, как ты звучишь прямо сейчас?

— Ты думаешь, мне не насрать?

Саванна сжала и разжала руки.

— Не хочу быть принуждённой к этому. Хочу, чтобы это было тем, чего я хочу.

— Так ты не хочешь меня?

— Я не это сказала.

— Тогда в чём проблема?

Горячая волна гнева пробежала по её спине, дыхание вырывалось из сжатых зубов.

— Почему должен быть секс с тобой? Почему мы не можем быть просто вместе?

—Я был вместе без секса. Может, однажды, позволишь сорвать свою драгоценную вишенку и тогда ты поймёшь, почему это так важно.

— Иди и возьми это у кого-то другого.

Дэниел бросил на неё понимающий взгляд.

— И с чего ты взяла, что нет?

Что-то внутри скрутило её, шок, смешанный в равных пропорциях с ужасом и принятием. Саванна ненавидела тот момент, что это так мало удивило её. Она ненавидела, что это сказано о ней, что она могла думать такие вещи о нем, не зная ответа, и не найти в себе мужества признать правду об их отношениях.

Каждый щит, который Саванна строила из-за него, упал.

— Отвези меня домой, — прошептала она.

Дэниел фыркнул.

— Я собираюсь на озеро. Ты можешь выйти, дверь здесь.

— Давай. Если собираешься быть мудаком, по крайней мере, будь достаточно приличным, чтобы отвезти меня домой.

Его взгляд заледенел.

— Убирайся, Саванна. Мы закончили.

Очередной прилив паники прокатился по её спине. Они были, по меньшей мере, в пятнадцати милях за пределами города, остановившись в чаще леса. До озера было ещё десять миль или около того, вниз по дороге.

— Не делай этого, Дэниел. Пожалуйста. Отвези меня домой.

— Мы едем к озеру, или ты убираешься прочь.

От мысли о поездке куда-то с ним, по спине девушки побежали мурашки.

— Дэниел…

— Все возможные варианты. Соглашайся или вали.

Каждый её дюйм занемел. Саванна сидела несколько секунд, затем отцепила ремень безопасности, собрала сумочку и открыла дверь машины. Когда она второй ногой оказалась на асфальте, Дэниел сорвался с места.

Казалось, мир летит в тартарары, лишая её равновесия и ставя всё, что она знала под сомнение. Саванна стояла, смотря на пустую полосу дороги, и единственные звуки, которые она могла разобрать – её резкие вдохи и колотящееся сердце.

Саванны не верила, что парень оставит её. Она думала, что он останется с ней.

Но он кинул её. Одну, на пустынной дороге, где не было ничего, кроме деревьев по обе стороны дороги.

Её глаза жгло. Саванна сделала глубокий вдох, затем открыла сумочку и начала искать телефон. После того как он оказался у неё в руке, казалось, её мир снова восстановился, и девушка знала, что делать. Саванна могла позвонить только одному человеку.

Трясущимися пальцами девушка нажала на иконку с изображением Уэса и поднесла телефон к уху.

Он ответил после второго гудка.

— Болван дождался тебя? Я уже взял кино как планировалось.

От его голоса, такого тёплого и знакомого, её колени почти подкосились. Немного нормальности в середине ночи из «Сумеречной зоны». Уэс. Её Уэс. Он всегда был там.

Только он не хотел.

Саванна подавила рыдание. Она сдержаться, но оно прорвалось.

— Я... Уэс...

Любой намёк на весёлость сразу же пропал из его голоса.

— Где ты?

— Я... ах-хх.. — Девушка пыталась найти слова, но они застревали в горле.

— Я сажусь в машину, милая. Просто скажи, где ты, и я буду там в десять.

Боже, он просто лучший. Самый лучший. И он оставит её. Уэсли уедет через пару месяцев и будет очень далеко. А она останется здесь, проходя через школьный ад в одиночку. И каждый будет знать, что случилось здесь, потому что…

— Саванна? Ты там? — его голос был паническим. — Говори со мной!

— Я здесь, — сказала она, прочистив горло. — Я на, уф-ф, он вёз меня к озеру.

— Вёз? Что случилось? Где ты?

— На обочине дороги.

— Ты в порядке? — она слышала звук открывающейся машины и почти могла почувствовать запах внутри его верного «жука». Она будет скучать по этой машине тоже.

— Вы ребята сбили оленя или…

— Он хотел... Я бы не смогла сделать этого, — она шмыгнула носом. — Я не смогла бы сделать этого. Поэтому он сказал мне убираться.

На линии раздался сильный удар.

— Я убью его.

— Уэс, пожалуйста, я просто хочу домой. Ты...

— Я буду там в десять.

***

Уэс не просто дрожал от злости,

Уэс был не из тех, кого трясло от ярости, но всю дорогу по Фарм Роад сто девяносто восемь он еле сдерживался, чтобы не оторвать руль.

Дэниел О'Малли бросил её. Чёрт, он её бросил.

Им не владело ничего, кроме того, что разум затуманился, и перед глазами всё покраснело от ярости. Когда он услышал рыдания в её голосе, зверь ворвался в его тело. Опасная, кровожадная смесь ревнивой боли, которую Уэс когда-либо чувствовал, остро приправленная яростью и любовью так, что он едва мог смотреть прямо. Не имело значения, что сказала Саванна, Дэниел О'Малли мертвец. Или, по крайней мере, в ближайшее время будет хромать из-за полученных ушибов. Никто не смеет бросать девушку на середине просёлочной дороги, и никто не будет трахаться с Саванной Эванс.

Поездка к озеру Зимние водопады обычно занимала сорок минут и Уэс не знал, как много проехал Дэниел, прежде чем высадил Саванну. После нескольких минут вслепую, Уэс понял, что лучше сбросить скорость, чем промчаться мимо Саванны на самом пике его ярости.

Но, чёрт, он обещал ей десять минут, и десять минут прошли.

Его телефон, лежавший на подлокотнике, начал проигрывать «With A Little Help from My Friends». Рингтон Саванны. Он схватил телефон и с трудом ответил, не отрываясь от опасной дороги.

— Я проехал тебя?

— Тебе нужно сбавить скорость.

Уэс сразу же надавил на тормоз.

— Как ты далеко?

— Ты не пропустил меня, но я знаю, что ты летишь и тебе нужно остановиться.

— Я говорил, что буду там через десять чёртовых минут, и сдержу обещание.

— Мне не будет никакой пользы, если ты окажешься в канаве.

На сей раз она говорила спокойнее, чем когда звонила ему в первый раз. Он хотел, продолжать разговаривать с ней по телефону - считал, что будет лучше, если она будет на связи до тех пор, пока не окажется в поле зрения. Чтобы не сделал этот козел, это сильно зацепило её и ей требовалась пара минут, чтобы немного успокоиться. Но ей не хотелось делать этого, пока он оставался на связи.

— - Я вижу свет фар, — тихо сказала Саванна. - На расстоянии нескольких холмов. Должно быть это ты. Когда я позвонила, ты, наверное, резко затормозил так что шины завизжали?

— Должно быть, — Уэс перенёс ногу на педаль газа и снова начал двигаться, в этот раз медленнее, взглядом осматривая дорогу в поисках девушки. — Огни двигаются?

— Да. Увидимся через минуту.

— Оставайся на линии. Темно, я не хочу проехать мимо тебя.

Саванна издала глубокий вдох.

— Огромное спасибо, Уэс, — прошептала она, её голос надломился. — Я не…

— Не смей благодарить меня.

— Не знаю, что бы я делала без тебя, — продолжила она. Затем закашляла, сдавленный всхлип прорвался в трубку. — Что я буду делать без тебя.

Его сердце зашлось от боли, когда фары осветили худенькую девушку, стоящую на обочине. Её влажные светлые волосы спутались, она держала телефон у уха и ноги у неё дрожали, пока она расхаживала туда-сюда. Даже с расстояния и в темноте он видел её опухшие щеки и усталый взгляд. Уэс увидел, как на её лице отразилось облегчение, усиленное отчаянием, из-за того, что ей вообще пришлось обратиться к нему. Из-за того, что он вынужден быть здесь, по причине того, что её тупой бывший — и лучше бы ему, правда, теперь бывшим — сотворил с ней.

И Уэс знал, что не уедет. Англия слишком далеко, а он никогда не простит себе, если будет слишком далеко, когда она будет нуждаться в нем. И только благодаря этому осознанию, снизошедшему на него быстро, как первое откровение, его грудь не сжалась от ужаса. Если честно, Уэсу с головой хватило тех нескольких раз, когда он навещал свою мать, чтобы осознать насколько ненавистно ему будет навсегда перебраться жить заграницу. Может, он и говорит с акцентом - поначалу Уэс пытался сохранить его из чувства гордости, а позже узнал, как сильно американкам нравится британский акцент - но он стопроцентный янки. Он не верил, что сумеет выжить, если покинет родину, по крайней мере не те его части, которые являлись составляющей его личности.