— Красивые все-таки у нас девочки… Да, Багир?

— Еще бы. Удачи вам, расскажите, какое лицо будет у этого Благована.

А от Рафы получаю теплый мурлык ободрения и уверенности.

— Уф. Вот и я! Идем? — Бри размахивает сумочкой.

— Ага.

Полиция обнаруживается прямо у дверей аудитории. Причем очень знакомая полиция — эту женщину-следователя я уже видел после истории с моим похищением.

— Опять ты!?

— Здрасте…

— И опять попал в историю. Против тебя выдвинуто серьезное обвинение в нарушении закона о "личном пространстве".

— Видеозапись? — в разговор вклинивается Бри.

— Вы кто? — сдвинув брови, вопрошает "полиция". Но Березку не так-то просто осадить:

— Студентка "дипломатического колледжа". У нас с Михаилом была совместная практика. Вот разрешение на использование видеоматериалов. — Бри протягивает бумагу с печатью посольства кошратов.

— Да, все верно, — она бегло просматривает бумаги. — Почему вы не представили эти документы комиссии? Тогда преподаватели не стали бы обращаться в полицию.

— Потому что у меня этих документов никто не спрашивал.

— Понятно. Можете быть свободны.

Киваем и вбегаем в аудиторию. Там полно народу, и все оборачиваются в нашу сторону.

— … поскольку следующий докладчик сейчас находится в следственном изоляторе, его защита не состоится и мы можем продолжить по списку… — вещает Благован от стола экзаменационной комиссии.

— Как это не состоится? На каких основаниях?

Побледневшее лицо Благована действительно стоило, чтобы на него посмотреть.

— П-почему вы не в изоляторе?

— Потому что с ложным доносом уже разобрались.

— Вы обвиняете меня? Да…

— Пока не обвиняю. Но могу. Я или моя коллега из "дипломатического колледжа", которая проходила практику вместе со мной. — киваю на Березку и тут уже вся комиссия в растерянности. Тем временем выхожу к кафедре и начинаю доклад.

От комиссии вопросов не было, бумаги подписали молча. Но в аудитории оказалось много зрителей с младших курсов. И как только объявили перерыв…

— А скажите, какие коши на ощупь? — интересуется невысокий встрепанный пацаненок, курса с первого-второго.

— А как они пахнут?

— А у них синие глаза бывают?

— А вы не могли бы распечатать мне фотографию этого коша в душевой? Я заплачу.

— И мне!

— И мне! Мы список составим… — это уже девицы.

Выбрались из аудитории с трудом. Кое-как отделавшись от поклонников и поклонниц кошратской тематики, радуюсь, что не позвал Рафу. А ведь мелькнула такая мысль… а ее вся эта суета крайне забавляет. Но живой коше тут моментально бы выщипали всю шерсть на сувениры.

В коридоре у стеночки стоит мама, большими глазами наблюдая столпотворение вокруг нас.

— Мам! Ты откуда тут?

— Отпросилась с работы. Хотела послушать твое выступление, но все равно не успела. Расскажи, как все прошло? Как защита?

— Хорошо, мам. Я теперь все, специалист с дипломом.

— Большой вырос. Так неожиданно… и диплом, и работа. А это кто с тобой? — мама обратила внимание на Бри, которая подошла и молча встала рядом.

— Мама, это Березка. Мы с ней вместе. Ну и это… — поднимаю руку с браслетом, не зная, что еще сказать.

— Понятно, значит, это она тебя поймала, — внимательно и недобро разглядывает Бри. Внутренне напрягаюсь: вроде как защищать надо, но что сказать — ума не приложу. Березка беззаботно машет рукой:

— Да все равно его бы кто нибудь поймал, коли так ловили, что весь универ на ушах стоял.

— А что вы сейчас тут делаете? — мама напоминает кошку, которая уже выпустила когти и думает, прыгать или чуть подождать.

— То же, что и вы: пришла поддержать Миха на защите. Только я — успела, — она улыбается уголком рта. Беспечность куда-то испарилась. Мама отступает на шаг и, кажется, успокаивается.

— Он мой сын. — Не понял, о чем она? Ясно, ее, но что сказать-то хочет? А вот Бри все поняла. Ощущаю идущее от нее несколько нервное веселье:

— И мой мужчина, — произносит спокойно и неторопливо, но вокруг нас внезапно падает тишина.

— Мих, обними Бри и разверни лицом к себе.

— Рафа что-то понимает в этом танце, в отличие от меня. Ну и ладно, потом попрошу объяснить, а пока просто делаю как сказано: обнимаю Бри за плечи и привлекаю к себе. Получаю легкий, почти дружеский поцелуй:

— Мих, ты молодец, хорошо защитился, — Бри прижимается ко мне.

Вижу, как расслабляется и успокаивается мама.

— Пригласи маму посидеть с вами в кафе, отпраздновать диплом.

— Зачем? Мы же с Бри собирались сразу на остров ехать.

— Затем, что сейчас поворачиваться к ней спиной нехорошо. А на остров успеете и следующим паромом.

— А ты? Я соскучился.

— А я иду на Тош. Надо поговорить с представителем лесного клана. Буду завтра к вечеру.

— Жаль. Ну тогда да, можно и в кафешке посидеть.

— Мам, пойдем с нами. Тут недалеко есть приличное кафе. Посидим, отпразднуем диплом…

— Если вы меня приглашаете… — нерешительно начинает она.

Неожиданно получаю еще один поцелуй от Бри. Развернувшись в моих руках, она легко и приветливо улыбается маме, как будто и не возникало никакого напряжения:

— Разумеется, приглашаем. Это же наш общий праздник!

Мама качает головой, но тоже уже улыбается. Выходим на солнечную улицу.

— А ты видела, какие они зеленые стояли? — вдруг спрашивает она Бри заговорщицким тоном. О чем это?

— Конечно, — отвечает та, — я же готовилась! — И обе смеются, оглядываясь на меня. Не понимаю ровным счетом ничего, но улыбаюсь тоже, — приятно на них смотреть.

Летняя веранда кафе укрыта в зарослях цветущего жасмина, запах такой, что вся еда приобретает жасминовый вкус, и ни мяса, ни корицы почти не чувствуется. Мама и Бри уже поговорили на тысячи тем — просто удивительно, как много требуется обсудить только что познакомившимся двоим женщинам. Сейчас, наконец, сидим молча, но молчание спокойное и доброе. Мама искоса поглядывает, как Бри ложечкой снимает пену с чашки и, наконец, решается задать вопрос:

— Березка…

— Можно Бри.

— Бри… скажи, правду я слышала, что у кошей принято жить вместе?

— Да. У них даже не считаешься совершеннолетним, если ни с кем не жил вместе.

— Вот как. Да, наверное, это отдельный опыт.

— Но это действительно, — очень серьезна, а внутренне усмехается, — отдельный опыт.

— Получается, ты как бы старше меня. Если по кошратским понятиям.

— Ну разве только по кошратским.

— Береги его, пожалуйста, — мама кивает в мою сторону.

— Постараюсь.

— Пойду, — мама обрывает и вертит в пальцах цветок жасмина, — такой романтичный день сегодня, и вам явно будет лучше вдвоем. Да и мне самой… подумать надо, как-то все не так, как я себе представляла.

Уходит, на прощание растрепав мне волосы на макушке. А я так и не нашелся что сказать. Смотрю на Бри, она помешивает ложечкой свой кофе. И улыбается в ответ.

— Все-таки мама тебя очень любит. Не знаю, хорошо это или плохо.

— Иначе бы я, наверное, в интернате оказался.

— Видимо, так. Поехали на остров? Вечером Багир собирался прийти, я хочу что-нибудь из его любимой рыбы приготовить.

К парому мы идем не спеша. Солнечная погода и цветущая зелень на улицах располагают к приятной прогулке. За спиной остался универ, большой кусок жизни, радостей и переживаний. А вот друзей там я так и не смог найти. Но зато нашел семью, которая со мной.

* * *

В гостиной виллы "Русалка" нас встречает Лавиния, задумчиво сидящая у открытого окна на озеро.

— Люблю лето… — обернулась к нам. — Вас можно поздравить?

— Да, Мих защитил диплом, — Бри осторожно ставит сумочку на консоль у стены, я кладу рядом планшетку с документами.

— Даже двигаетесь синхронно… — дама качает головой, шелестят ленты на шляпке. — Молодые люди, я имею разговор к вам. Вы искали виллу в аренду, чтобы сделать диплом. Ну а я, старая змея, сдала вам ее на пять лет. И мне чрезвычайно любопытно, бросите вы сейчас все или будете и дальше жить здесь?

Ну что же, вполне понятный интерес. Перехватываю быстрый взгляд Бри и отвечаю:

— Вообще-то мы планировали и дальше здесь жить. Работая у кошратов по вашему проекту, удобнее быть поближе к их посольству, да и им самим наверняка понадобится бывать здесь. Только уже не как постояльцам, а как коллегам.

— Да, понимаю, — Лавиния обратилась к Березке. — А позвольте поинтересоваться, каковы ваши личные планы? После браслета…

— Живу с Михом, — Бри пожимает плечами. — А в связи с чем интерес, можно узнать?

— Именно интерес, ты права. Конечно… Если вам интересно, расскажу с самого начала. Думаю, вы уже выяснили, что главой клана сейчас является моя внучка Марджори. Так случилось, что первым ребенком у нее родился мальчик, а мальчик в качестве наследника клана… слишком опасно. Сразу после рождения Мардж отправила ребенка в интернат.

Я его, конечно, нашла и приглядываю за ним. О наследнице основной собственности клана пусть Мардж беспокоится, хотя пока у нее успехи на этом поприще невелики, — Лавиния вздохнула. — А мне достаточно беспокойства о своей доле. О тех же островах, например.

— Вы хотите оставить все правнуку? Сколько ему сейчас лет?

— Ты верно догадалась, девочка. Я бы хотела оставить, да. А ему уже почти десять.

— Погодите, он же еще маленький, достаточно времени все обдумать…

— Неправильно считаешь, — покачала головой дама. — Он уже чересчур большой, и если даже сейчас начинать учить его всему, что требуется, и то может оказаться поздно. Да и мое время уходит.

— Но… чего же вы тогда ждете?

— Березка, ты видела, — кивает в мою сторону, — как охотились за Михаилом. А уж за наследником действительно крупного состояния… На него сразу наденут четыре — пять браслетов, пока не выжмут досуха. И ничего, кроме переломанной с детства судьбы, мальчик не получит. Единственный выход, казалось мне, — найти ту, которая будет жить с ним вместе, и передавать наследство, когда у них уже будет хотя бы трое детей. Но живущих вместе в вашем поколении нет.

— Я, кажется, поняла, — Бри, и так сидевшая очень прямо в кресле, выпрямляется еще больше, вздергивает подбородок и раздувает ноздри. — Вы поставили эксперимент, сможет ли совместное проживание и бизнес сложить пару. И выбрали нас в качестве подопытных кроликов. — И вцепилась ногтями в подлокотники, а я явственно ощущаю ее боль. Как свою.

— Ты недовольна тем, что получилось? — Лавиния не отвечает на вызов, в этот момент более чем когда-либо прежде становясь похожей на "добрую бабушку".

— Довольна, — признает Бри. Выдыхает, не сводя глаз с Лавинии. — Более чем довольна. Остается непонятным только одно: зачем вы все это нам рассказали.

Однако я вроде бы сообразил, для чего наша хозяйка это сделала. При наличии денег ограничиваться одной попыткой нелогично. Нарушаю возникшее молчание:

— Сколько еще пар участвовало?

— Четыре, — отвечает, глядя перед собой, и поясняет: — Еще у одной тоже был маленький отель, у двух — бары, и массажный салон.

— И результат… везде одинаковый? — спрашиваю наугад, но Лавиния кивает:

— Все разбежались через несколько дней после браслета. Удержались только вы и я не могу понять, почему.

— Почему?.. — эхом повторяет Бри и смотрит на меня — что рассказывать? Я тоже не знаю. Единственное, что приходит на ум — спросить Рафу.

— Раф, ты меня слышишь? Или тебе сейчас не до того на Тоше?

— Слышу. Более того, я уже давно ваш разговор слушаю.

— И что скажешь? Слияние? Но что ответить Лавинии?

— Не торопись. Не только слияние, есть и еще причины. Вообще идея создать условия для устойчивой пары — реальная, наши аналитики их для людей определяли. Но это большой кусок информации. Не знаю, стоит ли отдавать ее так просто.

— А кто может решить?

— Спроси Бага. Тем более, он с Лавинией уже ведет дела.

— Понял. Организую.

Встаю и подхожу к Березкиному креслу:

— Принципиальное отличие нас очевидно — мы работаем с кошами. Как именно оно влияет — не знаю. Ну кроме примера совместно живущих пар.

— Нет, — Лавиния медленно качает головой. — Еще в двух экспериментальных парах родители были из "совместно живущих". Как и у Березки. А в одной паре даже с обеих сторон. Не помогло.

— Мне тоже кажется, дело не только в примере. Предположу, если спросить Багира: может быть, ему со стороны виднее, а может, кошраты просто знают ответ.

— Может, и знают. У них-то пары стабильные… — Она помолчала. — Благодарю вас, и очень прошу рассказать, если вдруг что-то придет в голову. Счастливо…