Она почувствовала, как что-то проскочило по ее ноге. Можно было даже не смотреть – Доминик и так знала, что это крыса. Она поежилась, радуясь тому, что не в состоянии разглядеть внутренность камеры. Наверняка здесь повсюду вши. Она ощупью порылась в ридикюле, нашла надушенный платочек и прижала его к носу, чтобы заглушить вонь, оставшуюся здесь после прежних обитателей.
Ее мутило, кружилась голова. Она прислонилась к железным прутьям решетки, не в силах побороть охватившего душу ощущения полной безнадежности. Но сознание того, что Валькура, вероятно, постигла та же участь, придало ей сил. Она призвала на помощь все свое мужество. У Доминик не было сомнений, что ее выпустят отсюда. Но когда? Она вдруг поняла, что в других камерах тоже томятся заключенные – до нее донеслись жалобные стоны, словно кто-то совсем рядом с ней мучился от боли. Какое жуткое место, подумала Доминик.
– Валькур, Валькур! – позвала она.
Ответа не было, но она услышала невдалеке тяжелые шаги и скрежет отворяемой двери. Внезапно ей в лицо ударил ослепительный свет фонаря, который нес тот же человек, что запер ее в этой камере.
Он сунул ключ в замок, и скрипучая дверь открылась.
– Пойдемте, мадемуазель.
Доминик молча поправила на голове соломенную шляпку, потуже завязала под подбородком зеленые ленты и лишь после того проговорила дрогнувшим от волнения голосом:
– Отведите меня к генералу Ришпансу.
Он только кивнул в ответ, и Доминик поднялась вслед за ним по ступеням, радуясь тому, что покидает ужасное подземелье.
Хотя день стоял жаркий, ее пробрала дрожь при мысли, что ей придется предстать перед генералом Ришпансом. Каким чудовищем надо быть, чтобы бросить женщину в тюрьму только для того, чтобы запугать ее? Но она боялась этого человека по куда более веской причине: у него было право распоряжаться жизнью и смертью ее брата!
Доминик провели в залитый светом кабинет. Он был обставлен аляповатой золоченой мебелью, которая здесь, в мрачных стенах форта, выглядела совершенно неуместно. Человек, сидевший за столом и углубленно изучавший какие-то бумаги, был одет с неимоверной пышностью: в парадном мундире, с широченными эполетами на плечах и обшитыми золотым галуном рукавами. Мощная шея и могучие плечи свидетельствовали о том, что человек этот – военный. По сравнению с остальным телом его голова казалась непропорционально маленькой. При всех его претензиях на щегольство темные волосы офицера производили впечатление давно не мытых. При появлении Доминик он даже не удосужился взглянуть на нее или каким-либо иным способом дать ей понять, что заметил ее присутствие. Он продолжал невозмутимо водить пером по бумаге.
Доминик сразу поняла, что, ведя себя подобным образом, он рассчитывал внушить ей страх. Но она не желала играть по его правилам. Стараясь скрыть свой гнев под маской безразличия, она неторопливо прошлась по комнате, а на душе у нее между тем становилось все тревожнее. Чтобы унять дрожь в руках, она принялась внимательно изучать портрет хозяина кабинета, висевший таким образом, чтобы его было видно из любой точки помещения. Презрительно скривив губы, Доминик подивилась наглости этого субъекта: он был изображен в костюме римского императора, начиная с лаврового венка на голове и кончая золотыми сандалиями на ногах. Она с отвращением отвернулась от портрета, приблизилась к столу вплотную и, скромно сложив руки на груди, стала молча наблюдать за офицером.
Полковник Марсо ожидал увидеть Доминик Шарбоно всю в слезах, готовую на коленях молить его сжалиться над ней и отпустить домой. Но, сколько он сейчас ни следил за ней исподтишка, Доминик оставалась все той же холодной, исполненной чувства собственного достоинства красавицей и вроде бы даже и не думала его бояться. Спустя немного времени ее изысканные манеры начали его раздражать: полковник ненавидел людей, принадлежащих к дворянскому сословию, тех, кто самим своим видом напоминал Марсо о его собственном низком происхождении.
В конце концов он все же поднял на нее глаза – и на мгновение был буквально ошеломлен спокойствием, с которым она ответила на его взгляд, и ее горделивой осанкой. Она и вправду очень красива, подумал он, даже красивее, чем ему говорили. Из-под соломенной шляпки выбивались черные локоны, черты лица поражали совершенством. Он отметил полные, словно налитый соком плод, губы и бирюзовые глаза в обрамлении густых черных ресниц. Старенькая амазонка не могла скрыть соблазнительных изгибов ее тела. Словом, девица была в точности такой, какая ему требовалась.
Спокойствие Доминик было, разумеется, показным на самом деле. Ее сердце сжималось от дурных предчувствий, и никогда в жизни она не испытывала такого страха, как сейчас. Но она ни за что не опустит глаз и не проронит ни слова, пока этот человек не заговорит сам.
Наконец, впившись в нее своими злобными глазками, полковник первым нарушил молчание: – Итак, мадемуазель Шарбоно, вот мы наконец и встретились. Надеюсь, вы оценили наше гостеприимство.
– Я бы не сказала, что мне по душе подобное гостеприимство, мсье. Я наблюдаю за вами некоторое время и пришла к заключению, что вы не генерал Ришпанс. А я совершенно определенно велела капралу Парино проводить меня к генералу.
– Почему вы решили, что я не генерал?
– Все очень просто. Генерал Ришпанс, без сомнения, джентльмен, поэтому он никогда бы не допустил, чтобы даму поместили в эту отвратительную камеру.
– Капрал Парино – безмозглый разгильдяй! Поверьте, если он бросил вас в подземелье, то не по моему приказу, – солгал полковник, не моргнув глазом.
Доминик смерила его скептическим взглядом.
– А еще генерал Ришпанс, кроме того, непременно предложил бы мне сесть. Так кто вы такой?
От гнева лицо и шея полковника пошли красными пятнами, и он нервно постучал пером по столу. Он явно с трудом сдерживал свою ярость.
– Как вы догадались, я действительно не генерал, а также не джентльмен. Но те из вас, кто еще не слышали обо мне, скоро научатся трепетать и испытывать уважение при упоминании имени полковника Анри Марсо!
– Надеюсь, в один прекрасный день мне представится случай оказать вам такое же гостеприимство, какое вы оказали мне, полковник Анри Марсо.
Произнося эту колкость, Доминик прибегла к самому любезному тону, боясь еще больше разъярить полковника и тем самым навредить брату.
Он взглянул на нее со злостью. Эта девчонка вела себя умно, и преимущество пока было на ее стороне. Он вынужден был встать и предложить ей руку, чтобы отвести к креслу, и Доминик неохотно коснулась пальцами его холодной, несмотря на жару, и влажной ладони.
– Трудно представить, до чего глупы и нерасторопны окружающие меня люди, – заявил полковник возмущенно. – Откуда мне было знать, что этому недоумку – моему адъютанту – взбредет в голову посадить вас в тюремную камеру? Могу вас заверить, что он будет сурово наказан.
Доминик, которую в данный момент интересовала судьба брата, через силу изобразила милую улыбку:
– Не судите себя слишком строго, мсье. Просто кому-то дан талант командовать людьми, а кому-то – нет.
От удивления тот часто заморгал.
– Что вы хотите этим сказать?
Она неспешно, с демонстративной сосредоточенностью обвела взглядом всю его фигуру: от лысеющей головы до толстых ляжек. И при этом он мнит себя щеголем, подумала Доминик, еще раз с презрением отметив про себя, с каким тщанием он был одет.
– Некоторые мужчины, – произнесла она, наконец, – рождены, чтобы быть лидерами. Например, ваш Наполеон или, возможно, даже генерал Ришпанс. Не могу себе представить, чтобы Наполеона окружали некомпетентные люди. А вы как полагаете?
Полковник неуклюже плюхнулся в кресло. Дальнейшие свои слова он подбирал с особым старанием, намереваясь одним ударом заставить эту аристократку позабыть о своем хваленом достоинстве:
– Давайте лучше я для начала расскажу вам кое-что о вашей семье.
Она едва не выкрикнула, что единственное, чего она от него хочет, это чтобы он освободил ее брата. Вместо этого она проговорила:
– Как мило, что вы взяли на себя труд поинтересоваться моей семьей. Очень сожалею, что ничего не знаю о вашей.
Он заскрипел зубами от злости. О, как бы ему хотелось ударить ее по лицу, чтобы согнать с него эту высокомерную улыбку. Ну ничего, эта девчонка еще будет валяться у него в ногах. Он принялся неторопливо перелистывать какие-то бумаги на столе.
– Ваша семья связана кровными узами с царствующим домом Гримальди в королевстве Монако.
– Надеюсь, это произвело на вас должное впечатление.
– Разумеется, кто же не испытывал бы благоговения перед родословной вашей семьи, мадемуазель, – отозвался он откровенно фальшивым тоном. – Когда ваш дедушка почти пятьдесят лет тому назад покинул Францию, он носил титул графа. По-моему, он тогда поссорился со своим отцом и уступил право первородства младшему брату. Ваши отец и мать умерли. Ваша матушка была англичанкой, и вас воспитывала английская гувернантка, поэтому вы без акцента говорите как по-французски, так и по-английски.
– Ну что ж, поздравляю, у вас отличные осведомители, – проговорила Доминик, подавив притворный зевок. – Но вы, однако, еще многого не знаете. Вам, например, вряд ли известно о том, что родители моего деда возражали против его брака с бабушкой. Она, видите ли, была простолюдинкой. Возможно, вам будет интересно узнать также, что дедушка ни разу не пожалел о том, что женился на ней. Как ни дня не жалел он и о своем титуле и своих землях во Франции.
– То, что он в свое время отказался от титула, вряд ли спасет его от смерти, если наша революция докатится до этого острова. Насколько мне известно, ваша родня во Франции, увы, поголовно пала жертвой Госпожи Гильотины. Так что, видимо, высокий титул опять вернулся к вашему достойному дедушке.
Эти слова отозвались болью в душе девушки. Члены семьи Шарбоно, не пожелавшие покинуть Францию, действительно были обезглавлены во время революции, Доминик это знала.
– Я не устаю восхищаться вашими осведомителями, – ответила она, стараясь не выказывать своего горя.
Но перед ней был человек, который весьма преуспел в умении отыскивать слабости и уязвимые места в душах людей. Полковник почти наверняка знал, о чем она сейчас думает. Он покрутил в руках гусиное перо и улыбнулся.
– Ну, а теперь, когда мы отдали дань любезностям, давайте поговорим о причине вашего приезда.
Доминик распрямила плечи.
– Я приехала забрать домой своего брата, – без обиняков заявила она.
Полковник вдруг начал остервенело царапать пером по листку бумаги, затем подвинул листок к ней.
– Как вы думаете, что здесь изображено, мадемуазель?
Она пожала плечами и вернула ему листок.
– Какой-то продолговатый ящик.
– Ну что ж, это достаточно точно. Это одно из моих изобретений. Я большой знаток по части старинных приспособлений для пыток.
Липкие щупальца страха сжали горло Доминик. Ее испугали не столько слова полковника, сколько зловещая ухмылка, исказившая его лицо. Кровь застыла у нее в жилах, и она с трудом выдавила из себя несколько слов:
– Сомнительное времяпрепровождение, мсье. Определенно не в моем вкусе.
Он снова взглянул на свой рисунок.
– Если бы вы разбирались в механизмах, это устройство показалось бы вам весьма интересным, уверяю вас. Вы не возражаете, если я объясню вам, как оно работает?
Слушая эти жуткие полунамеки, Доминик все больше терялась. Чего он добивался?
– У меня нет ни малейшего желания знакомиться с этим омерзительным устройством.
Толстые губы полковника растянулись в довольной улыбке. Как бы эта девица ни храбрилась, выдержка уже начала изменять ей. Он читал в ее глазах страх. Страх, который внушил ей он, полковник Марсо.
Скоро, очень скоро Доминик Шарбоно будет счастлива исполнить любое его желание.
5
– Нy, пожалуйста, сделайте мне одолжение, мадемуазель Шарбоно, – сказал полковник. – Уверен, для вас это будет весьма поучительно.
Он снова подтолкнул к ней бумагу. Доминик не дотронулась до нее, но, пока полковник говорил, не отводила от рисунка глаз.
– Работает это приспособление весьма просто. Представьте себе, что это комната – очень маленькая, почти ящик. Если запереть в такой комнате человека, его движения будут жестко ограничены. Он не сможет ни повернуться, ни сесть, ни даже двинуть рукой. Вы способны представить это?
Ее сердце бешено заколотилось.
– Да. Я представляю, о чем вы говорите.
– Вот и прекрасно. А теперь подумайте, мадемуазель, какая пытка ожидает несчастного, который окажется заключенным в этих четырех тесных стенах.
Доминик почувствовала, что ей не хватает воздуха. Она медленно поднялась, ноги ее дрожали, в широко раскрытых глазах стоял ужас.
– Вы хотите сказать, что в такой ящик посажен мой брат?
"Пират и русалка" отзывы
Отзывы читателей о книге "Пират и русалка". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Пират и русалка" друзьям в соцсетях.