- Да, иди.

- Еще увидимся?

- Вряд ли… Я в Лондон возвращаюсь. Так действительно будет лучше. - Ответила Маша, и обхватив себя руками в плотное кольцо, ушла.

Одинокая, раздавленная, покинутая, она бездумно слонялась по улицам. Несколько часов, под дождем, совершенно не думая, что может простудиться или попасть в руки преступников. Она шла, опустив голову, и рыдала навзрыд. Мир, который Маша рисовала в своих мечтах – рухнул, оставив пустоту, одиночество и отчаяние. Со временем, она перестала следить за собой. Перестала краситься и наряжаться в красивые платья. Свои роскошные волосы спрятала под тугим хвостом. Собрала в мусорный мешок всю обувь на высоких каблуках и без сожалений отнесла на помойку. Зачем ей красота, если ее некому дарить. Лучше спрятаться за маской серой обыденности и не привлекать к себе лишнего внимания. Спрятаться в серой толпе, и молча доживать отпущенные жизнью года. Так будет проще – теперь придется учиться жить без него.

Через месяц умерла бабушка, но Маша решила остаться в России. Она боялась возвращаться в Лондон. Боялась встретиться даже случайно с Антоном, вспоминая кошмар их последней встречи.

При разводе, Витанский заплатил бывшему зятю круглую сумму отступных, и без Машиного присутствия, в этом вопросе поставили жирную точку.

В очередной раз, Маша попыталась начать жизнь заново. С чистого лица. С душой надломленной и задавленной жестокой реальностью. В полном одиночестве. Не любимая и не жена…


Глава 7.


Прошло пять лет.

Пять лет пролетели незаметно. Со временем Маша бессознательно начала ловить себя на мысли, что внимательно следит за убегающими днями. Приближался рубеж, и если ей удастся преодолеть его, то появится шанс начать жизнь заново, оставив тени прошлого позади. Маша знала, что у Стаса есть семья, жена, неважно любимая или нет, но она есть. О нем часто писали в журналах и в интернете. Живет он в Германии, и по слухам в Россию возвращаться не собирается. О жене его писали мало, да Маша ей никогда и не интересовалась. Она надеялась только на одно, что этот год навсегда разорвет цепочку драматических событий. Может он даже, станет переломным в ее жизни.

Год назад, Маша встретила мужчину. Давид был врачом с онкологического отделения. Они познакомились случайно, в лифте. Он тогда только начал работать в больнице. Маша до сих пор не могла понять, что этот красивый и холеный мужчина, с ухоженными руками и идеальной кожей, нашел в ней, зачуханной и затравленной. Но Давид пригласил ее на свидание и после воспользовавшись ее кратковременной растерянностью, полностью покорил затравленное и истерзанное прежними неудачами сердце. На зависть всем коллегам, он завалил Машу вниманием и цветами. Денно и нощно звонил и интересовался каждой минутой ее жизни. И чем чаще он спрашивал, как она себя чувствует, и как прошел ее новый день, тем больше Маша понимала, что попадает под его обаяние. Она начала раскрываться ему навстречу и уже через неделю со всеми вещами перебралась в его уютную квартиру, в новостройках, на улице Советов. Тогда же и начала понемногу приводить себя в порядок. Вновь обязательными стали посещения салонов красоты и вернулись в гардероб пестрые платья и высокие каблуки.

Жизнь с Давидом протекала размеренно и спокойно. И хоть не было разговоров о свадьбе, но не кончались разговоры о будущих детях. Давид являлся полной противоположностью обоим ее бывшим мужчинам. Вернее он стал их симбиозом. Он был ревнив и нетерпелив как Стас, но добр и нежен как Антон. Он мог повысить голос и сразу же приласкать, принося самые искренние извинения. Маша не могла назвать чувство, которое она испытывала к нему – любовью, это была скорее благодарность. Но в интимном плане, дела у них шли неплохо. Давид был нежным и чувствительным любовником. Он старался любыми способами доставить своей партнерше удовольствие.

Маша все ловила себя на мысли, что перестает думать о Стасе. Перестает вспоминать его. Она полностью погрузилась в свою новую жизнь. И только сейчас, начала чаще задумываться о своем прошлом. Одновременно желая забыть о Стасе навсегда, она с надеждой ждала возможности увидеть его вновь.

После смерти бабушки, Маша все больше времени стала проводить в больнице, изматывая себя работой. С Давидом в этом плане проблем не возникало, так как и сам он оказался жутким трудоголиком. Случалось что на работе, им удавалось больше провести времени вместе, чем дома.

Наступила зима, и в самый короткий зимний день, Маша как обычно осталась на ночное дежурство. Проверив всех больных, она по привычке спустилась, на отделение Давида. Онкологическое отделение всегда наводило на нее чувство неограниченной паники. Поэтому она старалась спускаться туда только вечерами, когда обреченные пациенты, не бродили печально по коридорам, придерживая свои капельницы и бросая краткие взгляды на окружающих, а мирно спали в своих палатах. У Маши всегда мурашки бегали по спине, когда она ловила один из таких взглядов. Ей казалось, что эти люди обвиняют ее в том, что она в отличии от них, здорова.

Давид сидел в ординаторской, в компании миловидной медсестры, Оленьки. Они пили чай и оживленно беседовали. Вошла Маша, и Оля, бросила на нее ревнивый взгляд, но поднялась и поставила на стол еще одну кружку. Маша поцеловала Давида и села рядом. Он по-хозяйски обнял ее.

- О чем шепчетесь? – без злобы спросила Маша.

Это был дежурный вопрос, Маша не ждала на него ответа, но отчего-то глаза Оли вспыхнули и, она, наполнив чаем Машину кружку, заговорщицки прошептала:

- Вы же, Мария Николаевна, знаете футболиста Зурова?

Вопрос имел особую цель, уколоть, и Маша поняла это. В свое время по больнице ходили слухи про ее бурный роман с известным футболистом. Якобы кто-то видел, как они занимались любовью, практически в каждом укромном уголке. Что на самом деле было вымыслом и полным бредом. Маша просто устала отрицать эти пустые слухи, и они со временем начали разрастаться новыми красочными фактами. Поговаривали даже, что Маша едва не подралась с Оксаной, когда Зуров сообщил ей, что якобы остается со своей девушкой. Как Маша тогда все это пережила, она сама удивлялась. Обидно, что как бы не менялось настоящее, прошлое всегда будет наступать на пятки и дышать в спину.

- Мы учились со Стасом в одном классе. – Уточнила Маша, предотвращая последующие откровения слишком болтливой медсестры.

Давид удивленно посмотрел на Машу, и недоверчиво нахмурился. Видимо до него уже дошли эти нелицеприятные сплетни. И наверняка он не хотел верить, до того момента, пока Маша косвенно не подтвердила все пошлые предположения.

- Так вот, моя подруга узнала, что Зуров вернулся в Россию. – радостно сообщила Оля.

Маша едва не подавилась чаем. В кашле оставила кружку. «Значит вернулся» - промелькнуло у нее в голове.

- Ты в порядке? – нахмурившись спросил Давид.

- Да, чай горячий. – ответила Маша.

- Ты же любишь такой…

- Не настолько!

- Я слышала, что контракт у него закончился, и он отказался его продлевать. – не унималась Оля, - Вот и вернулся в Россию. Купил дом в «Ривьере», тот, что долго продавался, с бронзовой крышей. Огромные деньжищи отдал за него. Так вот уже в России, он признался, что недавно развелся с женой. А она же беременная была, вы то наверняка помните, Мария Николаевна.

- Помню. – буркнула Маша.

- А теперь никто не знает, что случилось с ребеночком, но в интернете, на одном сайте, я видела ее прошлые фотографии, и не было там у нее никакого живота. И кто теперь разберет почему они разошлись, и зачем он вернулся.

Когда Оля закончила сплетничать, Маша без слов поднялась и направилась к выходу.

- Ты куда? – нахмурившись, спросил Давид.

- Мне надо на отделение, я вспомнила… меня ждут. – Словно в бреду ответила Маша и вышла.

В ординаторской она сбросила халат, схватила ключи от машины и уже собиралась сбежать, когда в дверях столкнулась с Давидом.

- Ты к нему? – строго спросил он.

- Я по делам! – ответила Маша.

- Не надо делать из меня дурака, Мария. Я прекрасно видел, как ты побледнела, когда о нем услышала. А я все думал, что это слухи. Оказывается, нет?

- Давай поговорим позже. – Маша попыталась пройти мимо, но Давид схватил ее за руку и грубо развернул к себе.

Маша не удержалась и вспыхнула. Она замахнулась и отвесила Давиду пощечину.

- Никогда не смей меня так трогать! – крикнула она и выскочила в коридор, оставив Давида недоумевая строить догадки.

Выбежав на улицу, Маша села в машину. С замком зажигания она справилась не сразу, так от волнения руки дрожали и пальцы слушаться не желали. Но когда ей все удалось собраться с силами, она завела мотор и выехала на дорогу.

В пути она несколько раз останавливалась. В отчаянии руками колотила по рулю, задыхалась, заливалась слезами, затем успокаивалась и продолжала ехать по направлению к «Ривьере».

«Ривьера» по праву считался самым дорогим микрорайоном города. Дорога к нему была ровной без выбоин и ухабов, поэтому Маша мчалась на огромной скорости.  Заметив издалека пресловутую бронзовую крышу, Маша съехала с дороги и подъехала к нужному дому. Остановившись за кустами, всего на мгновение, чтобы привести себя в порядок, Маша увидела, как открылись ворота, и со двора выехала черная машина. Машина проехала мимо. За рулем был Стас. Он даже не посмотрел в Машину сторону поэтому не притормаживая, проехал мимо. Маша развернулась и бросилась вдогонку.

Следом за Стасом она выехала на трассу, и подъехала слишком близко, надеясь привлечь его внимание. Она неслась за его машиной, практически упираясь бампером в бампер. Через какое-то время, потеряв всякую надежду, Маша начала моргать фарами и сигналить. Но Стас будто не замечал ее попыток.

Маша надеялась, что даже если он слушает громкую музыку, то непременно бросив взгляд в зеркало заметит ее и остановится. Ей и мысли не могло прийти в голову, что Стас ее просто не узнает.

И вдруг, когда Маша уже потеряла всякую надежду быть замеченной, машина впереди резко затормозила. Маша едва успела вырулить на встречную, чтобы избежать столкновения и оказалась впереди. Моргая аравийкой и продолжая сигналить, она съехала на обочину. Стас, явно заинтересовавшись увел машину следом. Он вышел, держа в руке бейсбольную биту.  Маша выскочила из машины и без слов бросилась к нему. Она налетела на него, ничего не понимающего, ошеломленного и жарко поцеловала. Он выронил биту, на мгновение оторопел, а затем будто вернувшись в реальность, крепко прижал Машу к себе и впился жадным поцелуем в ее губы. Маша задрожала от радости. Скрываясь от посторонних взглядов они закрылись в машине Стаса. Все прежние эмоции вновь накрыли их с головой. И они полностью отдались во власть этого вихря. Когда все закончилось, Маша прижалась к Стасу.

- Что на тебя нашло? – шепотом спросил Стас, приглаживая ее влажные от пота волосы.

- Я скучала по тебе… - тихо призналась Маша.

- И я…

Маша отстранилась и заглянула Стасу в лицо, такое родное и любимое, казалось он нисколько не изменился, только появились первые морщинки и глубже стали ямочки. Она вновь почувствовала небывалый прилив нежности. Стас смотрел на нее улыбаясь одними лишь уголками рта, и Маша не выдержала, она поцеловала его нежно, осторожно, едва касаясь губами. Сначала нос, глаза, лоб, ямочки, а затем появившиеся морщинки.

- Я подумала, что если исключить прелюдию и сразу перейти к делу, то мы сэкономим массу времени и нервов. – Призналась Маша. – Ты ведь тоже чувствуешь это?

- Что?

- Наше чувство. Оно ведь никуда не исчезло. Как я не пыталась забыть тебя. Как ни старалась. Оно осталось. Прямо здесь. – Маша осторожно коснулась рукой, своей обнаженной груди. – В сердце.

- А  дальше? Ты думала, что будет дальше?

- Все по-старому. Несколько дней счастья, затем разочарование и снова пять лет ожиданий. Наверно такая у нас судьба…  – С грустным смешком выговорила Маша.

- Я не хочу ждать еще пять лет. Почему мы не можем начать все в эту минуту? Начать с чистого листа? Мы ведь не дети…

- Я не хочу сейчас разговаривать об этом, - целуя Стаса, призналась Маша. – Я так долго ждала этих минут счастья.

- Постой. - Стас Мягко отстранил ее, приподнял, легко удерживая  на руках, потянулся вперед и достал толстую пачку писем. – Ты не поверишь, но я забрал их вчера на нашей почте. Представляешь, они хранили их все это время.