– Нам не говорят, – рычит мой брат, после чего обращается к женщине-офицеру, подошедшей к столу. – Я хочу видеть своего ребенка!

– Джаред, успокойся, – отчитывает она, положив папку с файлами в канцелярский ящик. – Дилан в полном порядке. Как только Мэдок и Джекс появятся, мы выведем их.

Он толкает листок, лежащий на стойке, из-за чего тот планирует на пол, и со злобной миной отходит в сторону.

– Не вынуждай меня напомнить тебе, как камера выглядит изнутри, пацан! – рявкает на Джареда тучный коп с двойным подбородком, который стоит за женщиной.

Джаред хмурится, скрестив руки на груди, но умолкает. Если бы не испытывала беспокойства, я бы рассмеялась. После прочитанного сегодня понимаю, что секретов моих братьев хватит, чтобы заполнить целый стадион, вероятно.

В этот момент двери распахиваются, вбегают Мэдок и Джекс, следом за ними – Джульетта, и направляются прямиком к стойке.

– Барри! – окликает Мэдок пожилого копа, пригрозившего Джареду.

Договорив с другим офицером, он подходит к нам. Эй-Джей и Джеймс, увлеченные телефоном, остаются на стульях, а мы толпимся перед мужчиной.

– Дети в порядке. Никто не пострадал, вы можете забрать их домой сегодня.

– Что случилось? – подает голос Джекс.

– Кейд случился, – отвечает коп Барри, вскинув бровь. – На гонке Дилан произошла какая-то потасовка?

Джекс кивает.

– Да, один парнишка подрезал ее и вытеснил с трека. Он больше не будет гонять у нас.

– Да уж, не сомневаюсь, – поспешно соглашается офицер с неприкрытым сарказмом. – Ваши дети – не без посторонней помощи, полагаю – вырыли широкую, но неглубокую могилу на футбольном поле Уэстона. Потом украли машину того паренька, загнали ее в яму и прикопали. Они даже милую надгробную плиту сделали.

Смешки раздаются со всех сторон. Я сдерживаюсь, чтобы не хихикнуть, Тэйт прикрывает рот ладонью, а Мэдок и Джекс с трудом подавляют улыбки.

Ну конечно, они гордятся. Разумеется.

– Это не смешно, – огрызается полицейский.

– Только если самую малость, – бормочет Мэдок, избегая взгляда Барри, словно нашкодивший малыш.

– Ну, – продолжает тот, послав моему брату мрачную улыбку, – посмотрим, как вы примете следующие новости. Когда мальчик узнал об их выходке, погнался за ними со своими друзьями. Ваши дети предложили устроить реванш прямо на улицах нашего города. Кейд, Хоук и Дилан, по крайней мере, – уточняет коп.

Думаю, Хантер присоединился к ребятам лишь для того, чтобы уберечь Дилан от глупостей Кейда.

– В результате у трех машин помяты бока, а твой старый «босс», – мужчина смотрит на Джареда, – в данный момент стоит посреди магазина мороженого «Дюкейн», куда твоя дочь въехала через витрину.

– О боже! – в ужасе вскрикивает Тэйт.

Однако Барри поднимает руку и уверяет:

– Она цела. К счастью, в магазине оказалось пусто, поэтому никто не пострадал. – Затем он переводит взгляд на Мэдока. – Но мне поступают звонки от сотен негодующих родителей, Мэдок. На улицах были люди.

Мой брат опускает глаза, его веселье улетучивается. Они с Джаредом и Джексом, по-видимому, немного раскаиваются, ведь коп прав. Забавы забавами, пока кто-нибудь не получит серьезные травмы.

Сегодня чья-то жизнь могла необратимо измениться, потому что Кейд – я даже не сомневаюсь, что это была его идея, – считает себя неуязвимым.

– Отец парнишки – Курт Ромберг, – продолжает офицер Барри, обращаясь к Мэдоку, – поэтому он не выдвинет обвинений из уважения к тебе, однако ждет, что вы возместите ущерб, причиненный машине его сына. То же касается остальных разрушений, которые спровоцировали ваши ребята, в общей сложности штук на сорок.

Последнюю фразу он адресует всем родителям. Мэдок сжимает переносицу большим и указательным пальцами, в то время как Джаред запускает руки в волосы.

– Господи, – тихо рычит кто-то.

Сорок тысяч долларов. Черт. Барри только что спустил нас с небес на землю, и все прикусили языки.

– А я из уважения к вам не лишу их водительских удостоверений. Только, если это повторится, они будут ездить на автобусе до конца жизни.

Мэдок сокрушенно кивает.

– Конечно. Теперь мы можем их увидеть?

– Они в кабинете. Я их приведу.

– Нет, – возражает Мэдок, – пусть остаются там. Сначала нам нужно поговорить с ними.

– Сейчас? – спрашивает Фэллон.

Но он пропускает ее вопрос мимо ушей. Всемером мы идем следом за Барри вглубь участка, оставив Эй-Джей и маленького Джеймса с другим полицейским. Едва он открывает дверь комнаты для допросов, как нас встречают крики и скрежет мебели по полу. Я вижу только, как коп и Мэдок врываются в кабинет и оттаскивают Хантера от брата, которого он прижал к стене. У Кейда изо рта вытекает струйка крови.

– О боже, – выдыхает Джульетта.

Быстро потеснив меня, она бросается к Хоуку. Тот стоит согнувшись, уперев руки в колени и тяжело дыша, как будто пытался разнять дерущихся.

Мы все торопливо заходим внутрь. Я закрываю за собой дверь. Тэйт и Джаред подбегают к Дилан, которая стоит у Хоука за спиной с таким видом, словно вот-вот заплачет, а Джекс поднимает опрокинутые стулья.

Часто дыша, Хантер сердито смотрит на Кейда и пытается вырваться из хватки отца.

– Она могла погибнуть! Ты просто жалкий кусок дерьма!

– Ну же, давай, сучонок! – Кейд разводит руками, напрашиваясь на продолжение.

– Хватит! – громогласно кричит Мэдок, крепче обхватив Хантера. – Черт, что с вами такое?

Не унимаясь, Кейд подходит ближе, однако Джаред преграждает ему путь и, пристально смотря на племянника, оттесняет обратно. Кейд играет желваками, глядя на своего дядю, но в итоге опускает глаза и останавливается.

Практически все присутствующие дышат так, будто пробежали марафон, затем постепенно начинают успокаиваться.

Хантер прекращает сопротивляться, в то время как Хоук с измотанным видом прислоняется к стене.

Отпустив Хантера, Мэдок становится между сыновьями и переводит взгляд с одного на другого.

– Какого черта? Вы оба в курсе, что мэр – это избирательная должность, верно?

Расслышав усмешку полицейского, я понимаю, что у меня даже мысли такой не мелькнуло. Сегодняшнее происшествие может навредить кампании Мэдока. Карьера не важнее семьи, и все же это негативно скажется на его имидже, если он не в состоянии приструнить собственных детей.

– Думаю, нам лучше забрать их домой, – говорит Тэйт. Дилан стоит, уткнувшись лицом ей в шею. – Уже поздно.

– Да, давайте разберемся с этим завтра, – добавляет Фэллон.

В ответ Мэдок качает головой.

– Нет, все сюда. – Он указывает пальцем на место перед столом. – Живо!

Я подскакиваю от неожиданности, заметив пульсирующую вену на его виске и раскрасневшееся лицо. Мэдока редко можно увидеть злым. Порой он теряет терпение в гараже или кричит на Джареда и Джекса, но не до такой степени.

Хоук, Кейд и Дилан обходят стол и выстраиваются перед моим братом. Хантер остается позади них. Все молчат.

Офицер выходит из помещения, бесшумно закрыв дверь.

Мэдок смотрит на детей, качая головой.

– Знаете что? В жизни вы ничем не обделены, – говорит он. – Мы давали вам все самое лучшее. Любящие, участливые, полноценные семьи, путешествия, телефоны, айпады, одежду, машины… Вас избаловали!

Глянув на остальных своих братьев и их жен, я обнаруживаю, что они все слушают. Никто не возражает против взбучки, которую устроил их детям Мэдок.

– И мы знали, что рано или поздно нечто подобное случится, но по какой-то причине все равно не могли отказать вам в чем-либо. Нам казалось немыслимым лишать своих детей того, что доставляет им радость. Просто мы надеялись, что вы научитесь проклятой скромности, думали, будете испытывать благодарность за все, что имеете.

Дилан и Хоук не смотрят на него. Они явно раскаиваются. Кейд же все еще хмурится, а кулаки Хантера сжаты. Оба близнеца рассержены.

Но никто из них не издает ни звука.

– В вашем возрасте мы были ничем не лучше, – продолжает Мэдок, – но знали, что есть вещи, которые невозможно заменить. Не всем в жизни можно разбрасываться. – После этого он смотрит на Фэллон, его голос звучит тише. – Этому учат лишь потери, а вам, дети, они неведомы. Ни одному из вас.

Глубоко вздохнув, мой брат скрещивает руки на груди.

– Я думаю, вам пора получить такой опыт. У вас два пути, – огрызается Мэдок. – Вместе вы слишком разрушительны. Хоук окончит школу через год, поэтому он и Дилан останутся здесь, но мои мальчики могут поменять место учебы…

– Что?! – выкрикивает Хоук.

– Нет, – следом говорит Дилан, выпрямившись и внезапно забеспокоившись.

– Это безумие! – Слышу я Тэйт.

– Или… – вмешивается Мэдок, потому что еще не договорил, – можете принять свое наказание и воспитать в себе чертов характер, если не хотите разлучаться.

– Да, – быстро соглашается моя племянница, – не отсылайте их никуда.

Мэдок не может указывать Джареду и Джексу, как поступить с собственными детьми, однако Дилан и Хоук в любом случае не оказывают друг на друга пагубного влияния. Их необязательно разделять.

Я уверена: несмотря на противоречия Хантера и Кейда, разлучать их отец тоже не хочет, ведь они братья. Но, возможно, он считает, что решит возникшие проблемы, забрав парней из Шелберн-Фоллз, подальше от определенных «отвлекающих факторов».

Теоретически это крайняя мера для родителей. Здесь наш дом, мы все должны быть вместе.

– Вы обязаны возместить ущерб в размере сорока тысяч баксов, что вы собираетесь делать? – интересуется Мэдок.

– Мы все оплатим.

– Ой, они все оплатят, – повторяет Джаред шутливым тоном. – Картой Visa или MasterCard?

– Мы возьмем деньги из наших сбережений на колледж, а потом отработаем долги, – уточняет Дилан.

Мэдок согласно кивает.

– Что еще?

– Комендантский час в десять вечера? – предлагает Кейд.

Его отец лишь разражается хохотом и поворачивается к Джареду:

– Как мило. Они всерьез думают, что их выпустят из дома куда-либо помимо школы и работы. – Затем он вновь смотрит на Кейда. – Домашний арест. До конца лета.

Кейд опускает плечи, а Хантер сохраняет молчание.

– Что еще? – присоединяется Джульетта.

– Дополнительная работа по дому? – вносит предложение ее сын.

– Продолжайте, – говорит Тэйт, глядя на Дилан.

– Будем по несколько часов в неделю волонтерить в больнице, – добавляет девушка.

– И? – Джекс складывает руки на груди.

– Будем бесплатно работать в летнем лагере, когда начнутся каникулы, – ворчит Кейд, видимо, начиная понимать, что так просто они не отделаются.

– И? – не сдает позиций Мэдок, который смотрит на Хантера.

Но отвечает Дилан.

– Напишем письма с извинениями людям, чья собственность пострадала, и городу.

– И? – говорит Тэйт.

– И мы снова завоюем ваше доверие, – добавляет ее дочь. – Нам очень жаль.

Мэдок подходит к Кейду и сверлит его сердитым взглядом. Парень, судя по виду, совершенно не испытывает угрызений совести, просто бесится, что попался.

– А вам жаль? – интересуется брат резким тоном. – Вам действительно жаль? Потому что, если это неискреннее раскаяние, я могу перевести вас в Уэстон к понедельнику.

Кейд смотрит так, словно лимон проглотил, но в конечном итоге кивает и бурчит:

– Нам жаль, честно. Мы все выполним.

– Не я, – произносит другой голос.

Подняв голову, Мэдок смотрит на Хантера.

Удивленная этой выходкой, я хмурюсь. Что?

– Я возмещу ущерб и отработаю деньги из фонда для колледжа, только выбираю первый вариант.

– Что? – Фэллон делает шаг вперед.

– Хантер, нет, – умоляет его Дилан со страхом в глазах.

Мэдок вытягивается в струнку и молча смотрит на сына.

Хантер хочет уехать. Поменять школу. Он на самом деле хочет уйти?

– Мы обсудим это дома, – отвернувшись, заявляет Мэдок.

– Нечего обсуждать, – настаивает парень. – Ты сам сказал, что это одна из опций.

Кейд, не проронивший до этого ни слова, наконец-то обращается к своему брату-близнецу. Что-то неуловимое мелькает в его глазах.

– Ты хочешь уйти?

С учетом всех ссор и драк подобная перспектива моего племянника не радует.

Хантер с пугающим спокойствием удерживает взгляд отца.

– Я подумывал о Сент-Мэттьюз.

– Они наши главные соперники, – восклицает Хоук. – Твою мать, ты шутишь?

– Эй! – рявкает Джекс на ругательство своего сына. Закрыв рот, парень отступает назад.

– Я мог бы жить у дедушки с понедельника по пятницу, – говорит Хантер Мэдоку. – Это всего в часе езды отсюда. Домой буду на выходные возвращаться.

Но Мэдок качает головой.

– Ты не будешь жить… с ним.

– Значит, ты блефовал? – бросает его сын.

Офигеть.

Да, если бы Хантер перевелся в Уэстон, он по-прежнему жил бы дома, но, если он предпочтет Сент-Мэтт, ему будет сложно добираться в такую даль каждый день. Парню придется поселиться у Киарана, отца Фэллон, в Чикаго.