– Окольными путями я добрался до Белой армии и сражался под императорским флагом до конца войны. Затем пришлось бежать. После трудного путешествия я добрался до Франции и приехал в Париж.

– Ты снова занимаешься скульптурой?

– Да. У меня был вклад в парижском банке, я купил новую мастерскую и обосновался там. Меня, как оказалось, не забыли, и уже стали поступать заказы. В конце года я устраиваю выставку своих работ.

– Я так рада за тебя, – несколько мгновений они улыбались друг другу, словно давняя близость вновь возвратилась, и прошедшие годы ничего не значили. Но Жюльетт не могла позволить, чтобы это ощущение увлекло ее слишком далеко.

– Я должна идти, Николай.

Она поднялась, он попытался преградить ей дорогу.

– Ты будешь для меня позировать? Я попытаюсь восстановить твой портрет, утраченный в России во время войны.

– Это будет неразумно с моей стороны, – ее решение было твердым.

– У тебя кто-то есть? – Николай пристально и испытующе взглянул ей в глаза.

– У меня никого нет в том смысле, который ты вкладываешь в эти слова. И больше никогда не будет. Но то, что было между нами, уже нельзя возвратить. Прошло больше одиннадцати лет с тех пор, как мы расстались в Париже.

– Но позже, когда мы встретились в Венеции, ведь все осталось по-прежнему!

– Ты неправ, все стало по-другому. Несмотря на то, что мы любили друг друга, наше счастье уже принадлежало прошлому. Мы не говорили об этом, но ведь и не было нужды говорить, мы оба это хорошо понимали.

– Никто из нас не мог предвидеть, что произойдет! Что мы оба будем свободны, когда встретимся вновь! Я не думал, что вернусь живым с этой войны!

– Но вернулся, и сейчас, здесь, мы уже совсем не те, какими были одиннадцать лет назад. Война изменила все вокруг, она изменила нас. Марко вернулся домой совершенно другим человеком. Я видела, как он отвергает Мишеля потому, что он не его сын. Не хочу подвергать подобному риску Сильвану и Риккардо. Я уже говорила, Мишель очень чувствителен, его расстроит, если мальчик ощутит отверженность брата и сестры.

– Ты полагаешь, я мог бы относиться к твоим младшим детям с таким грубым невниманием и неприязнью? – он не способен был поверить ее словам.

Жюльетт подняла руку, а затем опустила в жесте глубокого примирения с обстоятельствами.

– Я ведь не знаю тебя сегодняшнего, знаю только тебя в прошлом.

В это мгновение раздался резкий голос ее спутника:

– Жюльетт! Мы все уходим ужинать к Чиро. Ни Жюльетт, ни Николай не заметили, как он подошел и остановился на расстоянии нескольких метров от них, демонстративно не попытавшись представиться.

– Я иду! – поспешно ответила она. Николай схватил ее за руку, хотя она уже сделала пару шагов.

– Послушай! – бросил он резко. – Жюльетт, нам дан еще один шанс! Это редкий подарок судьбы. Не отбрасывай его. Я начну жизнь сначала с тремя детьми, я сделаю для них все, что сделал бы для Мишеля, не с такой щедростью и широтой, какую мне позволяли финансовые возможности до войны, но с не меньшей любовью и заботой. Каждый из этих детей – твой! Каждый из них – часть тебя. И как же мне не любить их за это? Ведь я же люблю тебя так же, как любил всегда. Твое имя я повторял непрерывно, лежа в бреду в крестьянской хате. Всегда носил с собой твою фотографию, ту, на Монмартре. Ты всегда будешь всем для меня, сутью моей жизни!

Николай крепко прижал Жюльетт к себе и поцеловал страстно и отчаянно, словно пытаясь с помощью поцелуя устранить все ее сомнения и страхи. На какое-то, очень короткое мгновение она полностью отдалась ему, слившись в поцелуе. К ней возвратились воспоминания о радостях и восторгах прошлого. Но, как только Николай ослабил объятия, и их уста разомкнулись, Жюльетт высвободилась и поспешила к ожидавшему ее мужчине.

Николай наблюдал, как она уходила.

– Завтра, Жюльетт! В это же время у Лару!

Жюльетт услышала его слова. Николай понял это по быстрому взгляду, который она бросила через плечо, перед тем, как спутник ревниво обнял ее за талию, поспешно уводя от Николая.

* * *

Утром, как обычно, Жюльетт пришла в ателье Фортуни. Было трудно сконцентрироваться на работе – слова Николая продолжали эхом отдаваться в голове так же, как звучали в течение всей бессонной ночи. За несколько последних мгновений встречи она поняла: ее жизнь вновь безнадежно переплетается с его жизнью точно так же, как это произошло много лет назад, когда она остановилась на лестнице отеля, обернулась и увидела его впервые. Жюльетт понимала, их ждут огромные сложности, придется решать самые невероятные проблемы и всячески приспосабливаться к новым обстоятельствам, но ведь им и в прошлом никогда не было легко, а на этот раз они попытаются вместе одолеть все препятствия.

Позднее, после работы, Жюльетт как всегда провела некоторое время с детьми, кое что рассказала им о Николае, с которым им предстояло вскоре познакомиться. Она уже была готова отправиться на свидание с ним, когда вдруг внесли букет жемчужно-белых орхидей. С улыбкой Жюльетт прикоснулась губами к жемчужно-белым цветам. Начиная жизнь заново, Николай не забывал даже о таких мелочах.

В спальне Жюльетт извлекла из коробки дельфийское платье. Золотисто-медной изящной рябью шелк струился по фигуре, оттеняя и подчеркивая. Прекрасное, победившее время платье оставалось и сейчас таким же, каким было много лет назад. Годы оказались не властны над ним. Она приколола к ним орхидеи. Затем взяла кносский шарф и набросила на плечи.

Ярким шлейфом развевался он за спиной, когда Жюльетт вышла из такси у Лару. Когда-то ее появление здесь в платье от Фортуни вызвало скандал. Все теперь в прошлом, так же как и многое другое. Николай ждал ее. Полная надежд, Жюльетт пошла к любимому, принимая второй шанс, дарованный им судьбой.