Они рухнули на колени. Ксавье нетерпеливо срывал с нее шаровары, чтобы продолжить свои ласки. Она застонала.

А он наклонился, раздвинул ей бедра и погрузил лицо между ног. Он ничего не мог поделать — эта картина постоянно тревожила его в диких, безумных видениях последних недель. Его пальцы и язык, раздвигая нежную влажную плоть, проникали все глубже — лаская, пробуя, щекоча, снова и снова.

Она рванулась навстречу, шепча его имя. Ее колени бессильно обмякли.

Алекс послушно распростерлась под ним, как только он скинул свои шаровары. Обнимая податливое тело, он растерянно подумал, что никогда в жизни не чувствовал ничего подобного. И слился с нею воедино.

Он входил медленно, осторожно, упиваясь каждым мигом.

Она охнула.

Их глаза встретились. Они замерли, глядя друг на друга.

— О Боже, — вырвалось у Ксавье.

— Ксавье, — шепнула она, сияя влажными глазами.

Он не смог удержать контроля над своими чувствами, как только начал двигаться. Зажмурившись, он отдался самым диким инстинктам мужской натуры. Распаленный, неистовый, он раз за разом проникал все глубже.

И упивался тем, как страстно, слитно с ним движется ее тело — словно они уже давно были любовниками.

И вот Ксавье, сделав последний рывок, выкрикнул ее имя.

А мгновением позже она забилась под ним от экстаза.

Он не верил в то, что случилось здесь, сию минуту. Он был потрясен до глубины души.

Поспешно отвернувшись, капитан принялся одеваться. Она оказалась чрезвычайно опасна. И не только потому, что была шпионкой. Из-за нее он полностью перестал контролировать себя. Она лишила его даже способности рассуждать.

Честно говоря, он до сих пор не мог себе доверять — в отличие от нее.

— Это было чудесно, — хрипло промолвила она. Правда, в ее тоне прозвучала и вопросительная нотка.

Он не смел обернуться, боялся того, что могло быть написано сейчас у нее на лице.

Нахлынуло запоздалое сожаление о допущенной слабости. Запоздалое — ибо отныне он всю жизнь не сможет отделаться от воспоминаний о том, что почувствовал в эти минуты.

А сейчас нельзя было отвлекаться по пустякам.

— Ксавье?

Он обернулся. Алекс уже надела шаровары и теперь пыталась справиться с завязками бурнуса, чтобы прикрыть грудь. Он не мог оторвать взгляда от этой неземной, ошеломляющей красоты.

Их глаза встретились. И она первая отвела взор.

— Нам надо поговорить, — еле слышно прошептала Алекс.

Он заставил себя не смотреть на эту грудь, на эти локоны, на эти губы — и заглянул ей в глаза. Они были полны растерянности и страха. Это были глаза Веры.

Он не хотел обсуждать то, о чем собиралась говорить она. И постарался вести себя как можно более учтиво.

— Надеюсь, тебе не было больно?

— Это было чудесно. — Несмелая улыбка мигом угасла на ее губах.

Он поспешил отдернуть в сторону циновку над входом. И продолжал стоять к ней спиной.

В каморке стало очень-очень тихо. Ксавье машинально поправил циновку, всматриваясь в ночную тьму. Он услышал ее шаги и невольно оглянулся. Алекс уже была одета.

— Не забудь закрыть лицо, — неохотно сказал он.

— И что теперь будет?

Было ясно, что Алекс имеет в виду их двоих.

— Совершенно очевидно, что ни о каком побеге не может быть и речи.

— Ксавье, ты же знаешь, что я имела в виду наши отношения, — нахмурилась она.

— Нет и не будет никаких отношений. То, что случилось, — большая ошибка. — У капитана было такое чувство, будто он ударил ее, но, увы, поступить по-другому он не мог. — И во всем виноват я один. Больше такого не повторится.

— Понимаю, — всхлипнула она.

И как он мог быть столь жестоким? Она изо всех сил старалась сдержать слезы.

— Я не могу тебя понять. Совершенно.

— Я не шпионка. Я обыкновенная женщина — просто у меня достаточно ума и смелости.

По крайней мере второе утверждение было чистой правдой.

— Если ты не шпионка, то тогда объясни, почему лгала все это время и откуда ты так много знаешь о морском деле?

— Нет, не могу.

— Я так не думаю. — Ксавье удивился собственному разочарованию. Ее плечи бессильно поникли.

— На место коммодора Морриса назначат Эдварда Пребла. — И вдруг изумрудные глаза блеснули надеждой: — Это давно не секрет, весь дворец об этом знает!

— Но ты об этом знала еще в прошлый раз!

Чувственные губы скривились. Она промолчала.

Блэкуэлл старался дышать как можно ровнее, чтобы не дать овладеть собой неожиданному отчаянию.

— Наверное, мне лучше уйти.

— Пожалуй. — Скрестив руки на груди, он отступил в сторону.

Она задержалась около него. Оба старательно избегали прикосновений. Алекс поежилась.

— Прошу, не убегай без меня. Пожалуйста!

— Если только мне представится возможность бежать, я позволю тебе присоединиться. — Он все же заглянул в блестевшие влагой глаза. Она кивнула:

— Ксавье, бежать отсюда надо скорее. Чем скорее, тем лучше.

— Ты знаешь еще что-то?

Она не ответила.

И это само по себе можно было считать ответом. Он откинул циновку.

— Прощай… — Он замялся, так как с его уст едва не сорвалось имя Вера.

Она проскользнула мимо Блэкуэлла и быстрым шагом пошла к Мураду. И снова Ксавье следил, как необычная парочка пересекает тюремный двор — только на этот раз она оглянулась.

Их взгляды встретились. А в следующую минуту ее уже и след простыл.

Блэкуэлл вернулся на террасу, к своему первому помощнику. Таббс спал. Ксавье наклонился и легонько потряс его за плечо. Тот со стоном открыл глаза. И моментально очнулся.

— Что случилось, капитан? Что-то не так?

— Морриса отстранили от командования, — хмуро сказал Ксавье. — Побег придется отложить. Утешает лишь то, что на место Морриса назначен Пребл. И я надеюсь от всей души, что он согласится помочь нам бежать.

— В этой проклятущей каменоломне сегодня погибли еще двое, — напомнил Таббс. — Как по-вашему, капитан, сколько еще наши парни способны выдержать, прежде чем и они начнут помирать, как мухи?

— Не знаю, — мрачно откликнулся Блэкуэлл.

Опять все идет кувырком.

— Тюремная охрана уже получила взятку и выпустит нас в город в ночь на пятнадцатое. Мы раздобыли два пистолета и пять кинжалов. Этого хватит, чтобы прорваться.

— Но вы не можете всерьез надеяться на побег! — удивленно воскликнул Таббс.

— Нет. И я не имел в виду побег.

— Но если вы не имели в виду побег, то что же, капитан?

Ксавье выпрямился во весь рост.

— Я имел в виду уничтожение «Жемчужины», — отчеканил он.

Таббс промолчал.

— Но не в ночь на пятнадцатое. — Взгляд капитана потемнел. — Завтра. Завтра ночью мы взорвем ее.

Глава 26

Триполи, ночь

— Ты где пропадал? — накинулась Алекс на Мурада, едва тот закрыл за собой дверь.

— Уже совсем поздно, почему ты до сих пор не спишь? Алекс сидела на кровати.

— Мне не спится.

Мурад молча смотрел на хозяйку.

— И дело не в том, что случилось прошлым вечером. — О, она не забудет тех чудесных минут, когда слилась в экстазе со своим любимым. Ибо то было не просто физическое слияние — это было слияние их сердец, их душ. Но в тот вечер Алекс не могла найти себе места от снедавшей ее неясной тревоги. — Что-то должно случиться, — сказала она. — Если уже не случилось. — Мурад замялся. Алекс тут же вскочила: — Что такое? Ты что-то узнал про Блэкуэлла, верно?

— Да. — И Мурад выпалил, словно кинулся в пропасть: — Блэкуэлл собирается сегодня вечером взорвать «Жемчужину»!

— Как?! — вскричала Алекс.

— Как слышала. Сначала он вроде бы собирался взорвать ее перед побегом — то есть через две недели. А когда стало известно об отставке Морриса, он решил сделать это немедленно. Сегодня ночью — точнее, в два часа.

Алекс окаменела. Ей пришлось сделать усилие, чтобы начать мыслить ясно. И тут же по всему телу пробежал возбужденный трепет. «О Господи!»

— Ну конечно! Какая же я глупая, что не догадалась сразу! Охрану уже подкупили, а «Жемчужину» все равно надо уничтожить… Мурад! Это же чудесно!

— Вот как?

— «Жемчужине» суждено быть взорванной так или иначе, Мурад, — внезапно став суровой, заверила пленница. — И в исторических хрониках указано, что она затонула и корсары не успели привести ее в Триполи. Я все еще не очень понимаю, почему это не случилось на море — то есть так, как было описано, — но в любом случае следующим летом Пребл атакует город с моря — а ведь если во флоте у паши будет такой корабль, как «Жемчужина», бой может закончиться совсем по-иному!

— Ненавижу, когда ты заводишь речь про свои исторические книги, Алекс. Ненавижу, когда ты начинаешь говорить о будущем.

— Может, это оттого, что ты понемножку начинаешь мне верить, — ласково похлопала она его по руке.

— Может быть.

— Послушай, который час? — вдруг всполошилась Алекс.

— Что-то около девяти.

Алекс кивнула. Она успеет присоединиться к Блэкуэллу! Она понимала, что лучше бы предоставить ему одному справиться с задуманным. Но разве она может стоять в стороне? Теперь, когда на ее глазах творится история? И что важнее — вдруг она ему понадобится?..

— Сегодня ночью ноги твоей не будет в городе, — отчеканил Мурад.

— Конечно, — пробормотала Алекс.

— Я не шучу.

— Я понимаю. Ты тоже встревожен. Почему?

— Потому что, кроме меня, никому не пришло в голову подумать о последствиях, — невозмутимо сказал раб. От этого тона по спине Алекс побежал холодок.

— Не понимаю.

— Еще бы, — мрачно ухмыльнулся Мурад. — Ведь паша придет в ярость. И никогда в жизни не оставит такую выходку безнаказанной.

— О Боже! Что он сделает? Что случится с Блэкуэллом?!

Мурад промолчал.

Алекс казалось, что сердце ее вот-вот выскочит из груди. Мысли метались в голове. Ведь если продолжать рассуждать в том же духе — в книгах по истории уже не оставалось ни слова правды. Предполагалось, что Блэкуэлла казнят по приказу паши за связь с его невесткой летом 1804 года. А что, если перемены продолжаются? Что, если Блэкуэлла казнят летом 1803 года — за взрыв «Жемчужины»?.. Что, если сейчас, сию минуту решается его судьба?!

— Алекс, — говорил Мурад. — Его судьба в руках Провидения. Не тебе ее менять!

Алекс ничего не ответила.

Их было шестеро. Они стояли около боковой двери и ждали. Часовой открыл замок. Они выскользнули в узкий проулок. Стражник дождался и тут же закрыл дверь, но не стал запирать ее.

В небе сияли крупные южные заезды. Заговорщикам не нужны были факелы. Все они были вооружены кинжалами, капитан с Таббсом — пистолетами, а двое несли бомбы, изготовленные из украденного в каменоломне пороха, с фитилями, которыми снабдил их Куисанд. Словно призраки, моряки бесшумно миновали погруженный в сон дворец и заспешили дальше по городу.

Вот и гавань — оголенные мачты гигантскими иглами втыкались в бархатный небосвод. На выходе из гавани — там, где на конце мола стояла крепость, — виднелся трехцветный триполитанский флаг с полумесяцем. А чуть подальше можно было различить силуэт корабля. Один из моряков приглушенно вскрикнул.

— Тсс, — прошипел Ксавье. Его товарищи невольно замедлили шаги. Все как один уставились на море.

— Господи, да ведь это американский корабль! — не веря своим глазам, прошептал Таббс.

— Это «Лисица». Она вернулась, — неохотно подтвердил Блэкуэлл.

— Капитан, надо найти способ связаться с ними! — нетерпеливо воскликнул Аллен. — И вовсе ни к чему будет возвращаться в ту преисподнюю!

Видно было, как молодого моряка колотит дрожь от волнения. Ксавье повернулся к нему и возразил:

— Аллен, сегодня ночью нам предстоит одна задача — уничтожить «Жемчужину». О побеге подумаем потом.

— Но, капитан…

— А ну-ка поторопись, Аллен, а не то я сам с тобой разберусь, — сурово оборвал его Таббс, хлопнув по спине.

У Аллена вытянулось лицо. Глаз потухли. Остальные моряки переминались и шептались за его спиной, не в силах оторвать взгляды от маячившего на горизонте судна.

— Вперед! — приказал Ксавье.

Вскоре они были на причале и спрятались за бочками, нестерпимо вонявшими тухлыми овощами. Неподалеку покачивалась на легких волнах «Жемчужина». Ее сторожили шестеро вооруженных до зубов янычар. Судя по доносившимся до Ксавье выкрикам, турки увлеченно играли в кости.

Ксавье знал, что столкнется со стражей, и успел подготовиться. Пороховые заряды и фитили были завернуты в кожу и плотно связаны. Блэкуэлл с Таббсом отдали товарищам пистолеты и скинули шаровары.

— Удачи вам, капитан, Таббс, — шепнул квартирмейстер Бенедикт.

Ксавье с Таббсом отделились от остальных, наблюдавших за часовыми и готовых напасть на них в случае, если их обнаружат. Блэкуэлл бесшумно скользнул в воду, Таббс — следом. Он передал первому помощнику одну из бомб. И оба поплыли вперед. Вскоре они оказались возле того места, где расположились турки-часовые.