Джулиан приподнял брови и сложил руки в замок.

- Ну, в первую очередь, это, конечно, борьба с коррупцией в высших уровнях власти. Нужно положить конец обдираловке средних и низших слоев общества в угоду чиновников, которые бесятся с жиру. И начну я с администрации города. Ну а вторая неотложная задача – это ослабление и уничтожение организованной преступности. Всем нам хорошо известно, что в Нью-Йорке полно преступных организаций, подминающих под себя целые районы и зарабатывающие миллионы на нелегальном бизнесе. Мы постепенно обрежем бандитам все источники их финансирования, а затем, с помощью тщательно продуманных операций, отправим за решетку тех, кто запугивает мирное население, вымогает наши деньги и травит наших детей наркотиками. Полицейское управление города совместно с мэрией положит конец организованному преступному миру, и простые жители и мелкие предприниматели вздохнут свободно. Также, я полагаю, необходимо заняться благоустройством бедных районов…

            Дальше Лив и Брайан уже не слушали. Брайан выключил телевизор, и они уставились друг на друга, глубоко задумавшись. В этот момент в парадную дверь ворвались Макс и Аврора, которые ездили улаживать кое-какие дела с казино, а судя по их недовольно горящим глазам, слушать речь мистера Слоу им пришлось в машине, по радио.

- Вы слышали, что сказал этот высокомерный ублюдок?? – возмущенно воскликнул Макс, падая в кресло напротив дивана, на котором сидели Брайан и Лив. Аврора присела к нему на ручку кресла, грациозно возложив одну стройную ногу на другую, поправив темно-красное облегающее платье с длинным рукавом, и усмехнулась, закурив тонкие сигареты:

- Этого следовало ожидать. Не зря же ваш Эрнесто провернул эту подмену кандидатов.

- Теперь все ясно. – угрюмо сказала Лив. – Этот моложавый прыщ начнет докапываться до нашего бизнеса и постепенно прикроет все наши точки, отрезая один за другим источники финансирования. Ну а потом, когда семья возненавидит моего отца и меня за то, что нам нечем будет платить зарплату, откупаться от всяких ублюдков и рассчитываться с теми, с кем это необходимо для нашей безопасности, Эйдена, меня и тебя, Брайан, просто посадят на нож в темном переулке. Вот так могущественный клан Мартинесов уничтожит сам себя, о чем этот мерзкий насекомыш и грезил в своих больных, геймерских фантазиях.

- Да. – сказал Брайан, нахмурившись. – Вероятно, такой вариант вполне реален. Но ему нужно будет очень постараться, чтобы найти доказательства нашей преступной деятельности, мы всегда были осторожны и чисты.

- Брайан, да ему далеко ходить не надо! У этого дерьма Эрнесто полно художественных фильмов на тему: «как Оливия и Эйден Мартинес планомерно уничтожают целую мафиозную семью Уолшей, и не только в переносном, а в самом прямом смысле этого слова»! – воскликнула Лив, злобно хлопнув себя по коленке.

- Если бы он хотел, то давно бы уже передал свои видео в полицию и ФБР, да и этому Джулиану Слоу тоже. – сказал Макс, задумчиво глядя на Лив. – Но ему нужно кое-что другое. Он хочет, чтобы вы помучались, чтобы вы жили в страхе, боялись собственной тени и преследования законников и собственных неудовлетворенных людей, а уничтожать вас он намерен своей игрой. В которой для каждого уже продумана своя роль. Так что, Лив, у новоиспеченного мэра ничего на вас нет. И не должно быть.

            Лив задумалась, а Брайан кивнул.

- Макс прав. Мы до сих пор не знаем, что задумал Эрнесто, и этот политик – всего лишь наша новая головная боль и ночной кошмар, призванный уничтожить все наши преимущества перед Чикагским синдикатом: союзников, богатство, влияние, могущество. Мы должны быть чисты. Всегда и во всем. И не дать этому шакалу ни малейшего повода к нам подкопаться.

            Неожиданно разговор прервался трезвоном мобильника Лив, который лежал на диване около нее. Она вздрогнула, и ее глаза слабо вспыхнули, а сердце дрогнуло… Вдруг это он?.. Джонни?.. Но нет. Свинцовый груз снова взгромоздился на ее легкие, мешая нормально дышать своей тяжестью. Номер был ей неизвестен. Эрнесто.

            Она сняла трубку.

- Это ты, насекомыш? – угрюмо спросила она в трубку. Брайан, Макс и даже Аврора настороженно и внимательно уставились на нее.

- О, сестричка, а ты уже ждала моего звонка? – проговорил вкрадчивый, завораживающий голос. – Только, все-таки, мне, видимо, придется тебя проучить за твои гадкие прозвища…

            Лив сморщила нос, почувствовав, что на нее снова наваливается черное болото, пережевывающее ее душу и затягивающее ее сердце в свою болезненную, черную трясину, поэтому она только раздраженно спросила:

- Ты ради этого позвонил? Найти еще один повод для изощренного издевательства? Лучше скажи, кузнечик, когда я увижу папочку?? Честно говоря, его бизнес мне уже плешь проел, да и соскучилась я, чего уж греха таить…

            Эрнесто тихо рассмеялся.

- Всему свое время, Оливия. Ты увидишь отца тогда, когда это нужно будет мне. Сказать по правде, я удивлен тем, как удачно ты провела предвыборную кампанию и что бизнес твоего папы до сих пор процветает, несмотря на твой… непрофессионализм. Но… это ненадолго. Надеюсь, ты смотрела интервью с мистером Слоу в прямом эфире?

            Лив безразлично хмыкнула.

- О, конечно! И ты знаешь, я поражена, как ловко он придумал план сохранения зеленых насаждений города! «Гринпис» будет ему по гроб жизни благодарен! А какие зубы!!! Ты видел? Просто блеск! Не узнаешь для меня номерок его стоматолога? Хочу, чтобы мои также блестели и освещали мне путь во тьме ночной…

            Макс и Брайан еле удержались от смеха, а Аврора удивленно подняла брови: видимо, она и понятия не имела, что Лив умеет так изощренно насмехаться.

- Твой сарказм вовсе не прямо пропорционален твоему уму, Лив. – вздохнул Эрнесто. – Вообще-то, Джулиан говорил о борьбе с организованной преступностью. Ты же понимаешь, что теперь тебя ждет?

            Лив вдруг стала выходить из себя, чувствуя внутри, как ей становится все более гадко и омерзительно.

- Да ты что??? – с тем же издевательством в голосе воскликнула она. – О борьбе с организованной преступностью?!? Черт, и как я могла прослушать?? Да этот белозубый чемодан - еще и герой нашего времени! Прям как Человек-Паук! Ну все, теперь этим организованным преступникам точно придет каюк! Кстати, не знаешь, кто их организовал? А главное – как?.. О, Боже, Пресвятая Дева Мария, мы будем жить в прекрасном, чистом городе, где из каждого окна будет торчать живой очиститель воздуха – великий фикус! Черт возьми, дожить бы и не сдохнуть.

            Макс больше не сдерживался, хохоча на всю гостиную, Брайан тоже улыбался, но при этом был напряжен, показывая девушке знаками, чтобы она не играла с огнем, а Аврора удивлялась все больше – уголки ее губ подрагивали в улыбке.

- Оли-и-ивия… - протянул с насмешкой Эрнесто. – Ты какая-то уж очень обозленная сегодня… Тебя кто-то обидел?? Или это как-то связано с твоим разрывом с Джонни?? Кстати, мне очень жаль. – фальшиво добавил он наигранно расстроенным голосом. – Но думаю, ты зря обидела его… Он – хороший парень… А что, Макс целуется лучше? Он, конечно, тоже хорош собой, но мне казалось, что ты уже определилась… В любом случае, теперь ты можешь взять то, что осталось, потому что Джонни вряд ли тебе когда-нибудь это простит… Он очень зол, очень…

            Лив задрожала от звуков этого любимого имени и от того, что дерьмовый клоп только что полоснул ножом еще свежую, не затянувшуюся рану, да не просто полоснул, а со вкусом поелозил лезвием туда-сюда, причиняя невыносимую боль. Лив смахнула слезу со щеки и проговорила:

- Зачем ты делаешь это?? Дело только в мести? Или тебе просто нравится издеваться над людьми? Ты чувствуешь себя счастливее, когда другим плохо?

            Эрнесто тихо рассмеялся.

- Я восстанавливаю справедливость, Оливия. Все в этом мире должно быть уравновешено: по вине твоей семьи на мою долю выпало много несчастий, поэтому я должен восстановить баланс. Если кто-то хамит – он должен получить по заслугам. Не делай гадостей людям – и не получишь ничего в ответ. Месть движет этим миром, оглянись, Оливия! Зло правит балл, мы погрязли в дерьме, которое причиняем другим, кругом убийства, насилие, надругательства над телом и душой! И ты думаешь, что так и должно оставаться? Что жертва должна всю жизнь сидеть в своем доме, запуганная, растерянная, перебирая в памяти день, когда ее душу вывернули наизнанку? Где справедливость??? Нет, Лив. За маленькое злодеяние – маленькая расплата, за большое – соответственно большая… Моя игра – это очень хороший способ восстановить справедливость за гнусное и чертовски большое злодеяние, содеянное твоим отцом… Ну а поскольку ты – любительница делать много мелких глупостей, непослушная девчонка, которая пытается все перевернуть на свой лад, как, например, тот случай с вашей глупой слежкой за мной из аэропорта, внутри большой игры воздаяния организуется много маленьких, но тоже болезненных игр… Но, не будем забегать вперед. – довольно сказал Эрнесто, а Лив вдруг поняла, что ей снова больше не хочется его убить… Внутри нее росло что-то, очень подозрительно похожее не жалость. Жалость к нему… Но вот только она не могла понять, почему ей жаль его. Вроде бы, он угрожает ей… И все идет к тому, что он уничтожит ее семью… Но что-то в нем было… Так знакомо девушке… Что-то, что заставляло щемить ее сердце…

            Или просто она подверглась влиянию своего дурного настроения. Она вздохнула и вернула своему голосу свойственные ей нотки насмешливого раздражения:

- Очень интересно выглядит мир в твоей головушке. – ухмыльнулась она. – А вот скажи мне, какое место во всей этой мировой системе агрессии занимаешь ты, червь? Неужели кто-то очень слепой, наверное, от прилетевшего в его голову толстого ботинка «праведной мести», или кто-то очень неразборчивый назначил тебя, сдвинутого на всю башку, угловатого полунекроманта «великим карателем», центром всевышнего суда? Ты – полный придурок, Эрнесто, если думаешь, что за любые ошибки людей нужно обязательно наказывать. Ты разве не знаешь, как сильно человек может сгнобить себя сам?? Такие феномены, как «совесть» и «чувство вины», тобою явно изучены не были, да, братик?

            Эрнесто, кажется, не на шутку разозлился.

- Полегче, Оливия, тебе иногда полезно думать, прежде чем что-то сказать. Твоя жизнь тебя ничему не научила? Пара обидных слов одному, не очень разумному, подонку – и твоя сестра оказалась на том свете… Печально, не так ли?? А сейчас… разве ты не боишься, что за твою грубость и презрение я могу сделать что-нибудь очень неприятное твоему папочке? Почему ты думаешь, что меня что-то остановит от этого?

            Лив стиснула зубы, умирая от боли. Он все бил и бил в ту же рану, все сильнее пускал ей кровь своими словами и угрозами… И отец… Как он там?? Лив вдруг нахмурилась, ощутив ужасное волнение… Брайан и Макс внимательно посмотрели на нее, но она вдруг подняла горящий, решительный взгляд и гневно проговорила:

- Зажми задницу покрепче, великий каратель, я ведь тоже могу отомстить. Ты же зубрил мою биографию по книжке, что, неужели так и не выучил эту главу? А теперь, если мы обо всем поговорили, я кладу трубку – у меня чертовски много дел.

- Да, сестричка… Любишь ты подвергать своих близких опасности… И после этого ты еще удивляешься, почему ты одинока? – вкрадчиво, но каким-то вибрирующим голосом проговорил Эрнесто и бросил трубку, а Лив вздохнула. Говорить с ним каждый раз становилось все тяжелее.

- Должна признаться, - вдруг с ухмылкой проговорила Аврора после небольшой паузы, - это было неплохо! А ты хорошо его приложила, детсадовская малышка! Только не думай, что после этого ты стала меньше меня раздражать. – предупредила Аврора, сделав странный жест рукой в воздухе, но Лив не обратила на нее внимания. Ее апатия снова поглощала все реальные эмоции.

- Какой-то странный у вас был разговор. – проговорил немного недоуменно Макс, взлохматив себе затылок рукой. – И как понять слово «полунекромант»? Некромант, он же и так наполовину…

            Лив нахмурилась и отмахнулась от него.

- Отвяжись, Макс. Этот клоп втирал мне свой психически больной вариант закона бумеранга. У него очень зашоренное представление о собственной жизни, надо сказать. – и девушка встала.

- Лив, он сказал что-нибудь об Эйдене? Что ему нужно в обмен на него? – встревоженно спросил Брайан. Лив покачала головой.

- Нет. – и двинулась в сторону крыльца.

- Ты куда? – снова Брайан и снова взволнован. Лив тяжело вздохнула. Каждый шаг отзывался болью в ее теле, она так хотела побыть одна…

- Говорила же – куча дел. – отозвалась она через плечо.

- Каких? – не унимался Брайан.