Я смеюсь тому, что никогда не могу на нее злиться. Даже несколько лет назад, когда я считала, что она меня предала, я простила ее при первом же искреннем извинении. Через несколько недель после этого Луизу взяли обратно на работу. Не из-за Мэдисон – она не могла ничего поделать. А потому что библиотека получила анонимное пожертвование в размере четырехсот тысяч долларов, внушительную сумму, которая привела Мэри-Энн в такое радостное расположение духа, что она забыла, за что на меня сердилась. Много пересудов тогда было среди работников по поводу того, кто мог сделать такой подарок. Сначала я было подумала, что это был Донован, но Мэдисон возмутилась, когда услышала о моих подозрениях.
– Я хочу сказать, что у него хорошо идут дела в банке, но его зарплата и близко не похожа на такие деньжищи.
А потом я подумала, что это Эрик мог как-то приложить к этому руку. Я не думала, что у него есть такие деньги, но, может, он смог подбить на это одну из нескольких корпораций, с которыми работал. Я тешила себя этой мыслью, разыгрывая сцену его щедрости, как в каком-то кино, хотя я и понимала, что шансы на это весьма малы.
И только через несколько лет мы узнали, что это был Майкл, гольфист-подушечник (хотя сейчас уже как-то неловко его так называть). Оказывается, когда Майкл говорил, что его родители были известны в городе, он забыл упомянуть, что они были неприлично богаты, а он был их единственным наследником.
– Давай, Джуб. Пошли уже.
– Держи себя в руках. – Я сканировала «Паутину Шарлотты» и внесла в систему пометку о повреждениях в книге.
Солнце снаружи было похоже на гигантский апельсин, несущий тепло и радость в июльский день.
– Спасибо, что захватила Руфуса, – поблагодарила я, пока мы шли по тротуару. – Обещаю, я скоро найду нового выгульщика собак. Просто очень сложно найти замену Терри. Он очень любил Руфуса.
Терри – это мой почтальон (не Эрл, как я его называла). Мы познакомились, когда я выгуливала Руфуса, и он упомянул, доставая из кармана собачье лакомство, которое Руфус с радостью проглотил, что увольняется из почтовой службы и будет заботиться о собаках. Я наняла его прямо там же, и он выгуливал Руфуса, когда я работала. Но теперь они с женой переезжают во Флориду, будут жить в домике на пляже.
Когда мы дошли до «Чая и кексиков», я привязала собаку к столбику, где владелец оставил большую миску воды и несколько жевательных игрушек для собак своих клиентов.
– Джуб, правда. Ледник быстрее тает, чем ты идешь.
– И что? Куда торопиться-то? – спросила я, пока она придерживала мне дверь. Я вошла внутрь. И тогда поняла.
– С днем рождения! – послышался целый хор знакомых голосов. Но четче всех, громче всех кричал Майкл.
Он выступил вперед и просиял:
– Удивлена?
Я прикрыла рот рукой, оглядывая всех, кто стоял передо мной: Луизу (как она сюда так быстро добралась?), Роджера, доктора Чен (поверить не могу, что она приехала из города) и даже Терри с женой. Я смотрела на Майкла.
– Это ты придумал?
– Ага. Ну, мне еще Мэдисон помогала.
Я протянула ему руку, и он взял ее, сжал. На сердце потеплело, и я осознала, как же мне повезло. Не только с Майклом, но со всеми в этой комнате. С семьей, которой, я думала, у меня уже не будет.
Я, прищурившись, посмотрела на него.
– Стой, ты же должен был быть в Чикаго.
Майкл говорил о ежегодном собрании Национальной Ассоциации владельцев полей для гольфа уже с месяц. Следуя плану, он купил то заброшенное поле на задворках Линкольна несколько месяцев назад и быстро превратил его в популярное у нью-йоркских бизнесменов место.
– Маленькая невинная ложь. На самом деле я туда через месяц поеду.
Я засмеялась.
– Ладно, ты прощен.
– Я пропустила торт? – услышала я голос за своей спиной.
Оборачиваюсь.
– Мэри-Энн! – Я обняла ее, а потом отступила на шаг. – Погоди, если ты тут, то кто тогда в библиотеке?
– Я ее закрыла, – подмигнув, ответила она. – Всего на часок.
Она положила руку мне на плечо, Луиза подошла и обняла меня за талию, уводя к длинному столу, на котором стоял огромный пирог.
– Пошли уже, – сказала она. – Давайте есть.
Позже тем же вечером, когда я сидела на диване у себя в гостиной, в сотый раз перечитывая «Нортенгерское аббатство», я никак не могла сосредоточиться. Как и почти в любой вечер за последние две недели, мои мысли вертелись вокруг Майкла.
Сегодня я размышляла о том, как развивалась наша дружба за эти семь лет. После того как я помогла ему с принтером, мы начали болтать друг с другом чаще, наши разговоры медленно переросли в дискуссии о жизни, во время которых мы оставались в библиотеке намного позже того времени, когда мне нужно было уже закрывать ее. Кроме того, он всегда был там, как лампочка посреди потолка. Надежный, крепкий, тот, на кого можно положиться. Он был рядом, когда лечение не помогало, давая мне жалеть себя, когда мне это было нужно, но и подталкивая, когда нужно было собраться. И я была рядом, когда он начал по-настоящему скорбеть по родителям и медленно возвращался к жизни, купив поле для гольфа и начав все сначала.
Хоть мы и стали близки, я никогда не думала, что у меня к нему есть чувства, во всяком случае не такие, как к Эрику. Так было, пока две недели назад он не отвез меня посмотреть отремонтированное здание клуба на поле. Когда мы говорили об узоре паркета, который он выбрал – что-то между черным деревом и яковетинским стилем, – он вдруг выпалил: «Я люблю тебя». С минуту я осознавала, что он сказал, а когда его лицо опять обрело четкость, меня вдруг переполнила, я даже не знаю, наверное, любовь. Хотя это и не та любовь, что я чувствовала к Эрику. Но тогда я удивилась, неужели каждая любовь уникальна, своеобразна, как прожилки дерева, на котором мы стояли. И каждая – по-своему прекрасна.
Я что-то пробормотала о том, что дерево тут очень естественно смотрится, и вышла из клуба.
А Майкл, потому что это Майкл, с тех пор об этом не говорил.
У меня зазвонил мобильный телефон, прервав ход моих мыслей. Мэдисон. Большим пальцем я провела по экрану, чтобы ответить на звонок.
– Ты готова к следующей неделе? Большой переезд?
После того как Мэдисон несколько лет меня уговаривала, я наконец сдалась под ее напором и решилась продать дом.
– Сейчас самое время, – сказала она мне несколько месяцев назад. – Линкольн стал популярен, с этой атмосферой маленького городка, но при этом близостью к Манхэттену. Все эти богатенькие семейки бросают свои дорогущие дома и переезжают к здешним дворам и школам. Ты состояние получишь за него.
И она была права. Дом продался за два дня, и я получила на тридцать две тысячи больше изначально заявленной цены. Я знала, что должна была быть в восторге, и хотела этого, но что-то меня сдерживало. Может, то, что я так долго прожила в нем. Может, что он принадлежал моей маме. Может, потому что с ним у меня было связано столько воспоминаний.
– Да. Думаю, да.
– Увидимся с утра пораньше.
Когда я повесила трубку, оглядела комнату, думая о матери. Ее присутствие уже не так ощущалось, но я не думала, что это потому, что прошло так много времени, или потому что я переставила мебель. Думаю, это потому, что я с ней примирилась, с нашими отношениями. То письмо, что я нашла много лет назад, дало мне много вопросов, как и ответов, но самое важное, оно дало мне осознание того, что она меня любила, просто не знала, как это показать. И тогда я подумала о Майкле и о том, как он это показывает.
Тепло разлилось у меня в животе, когда я представила его широкую улыбку, то, какой он долговязый, и я отложила книгу, наконец готовая назвать то чувство, что я испытываю с ним рядом: удовлетворение.
На следующий день Майкл вошел в переднюю дверь моей новой квартиры с видом на реку, в руках у него были две картонные коробки.
– Это последние.
Мэдисон жестом показала ему поставить их у дивана.
– Большое тебе спасибо, – сказала я, пока он со стоном выпрямлялся. – Тебе не обязательно было помогать.
– Я бы и не стал, если бы вспомнил, сколько у тебя книг.
Я рассмеялась, рассматривая его, зацепившись взглядом за крепкие руки, которые он сейчас театрально разминал. И тут я чуть не выпалила: «Я тоже тебя люблю». Но сдержалась.
Я посмотрела на коробку, которую разбирала, а потом снова наверх.
– Слушайте, сегодня такой отличный день. Почему бы нам не устроить перерыв и не отправиться в ту новую лавочку с мороженым, рядом с кафе? Я угощаю.
– Кажется, мне нужно будет что-то покрепче мороженого.
– Идем, – улыбнулась я. – На обратном пути вина захватим.
Я прицепила поводок Руфуса к ошейнику, и мы все спустились на три этажа и вышли на улицу. Пятничный день, народу на улицах почти нет, обеденный перерыв уже был позади, работники вернулись в магазины и офисы.
Пока мы шли по городу, Майкл рассказывал Мэдисон историю с работы, которая произошла на этой неделе: при игре на четверых у одного из участников случился сердечный приступ. Но когда приехала «скорая», вместо того чтобы прервать партию, один из игроков попросил машину отъехать, потому что там у него было удачное место для удара.
– У меня мог бы получиться отличный раунд! – кричал он, пока его друга загружали в машину.
– Боже, это же ужасно! – ответила Мэдисон.
Я опять рассмеялась, хоть уже и слышала эту историю. Мэдисон тоже захихикала, но вдруг замолкла. И не только перестала смеяться, но и идти. Я тоже остановилась и посмотрела на нее, хотела проверить, все ли в порядке. Она смотрела прямо перед собой, побледнела, словно призрака увидела. Мэдисон схватила меня за руку, и я молилась, чтобы это был не Донован с очередной девицей, которая ему в дочери годится (хоть они и сдружились в последнее время, он все равно придурок). Я проследила за ее взглядом. Когда я поняла, что привлекло ее внимание, из меня вышел весь воздух, все чувства. Это Эрик.
Наши взгляды встретились, и хоть он и замедлил шаг, но не остановился, пока не оказался на расстоянии вытянутой руки. Я буквально могла протянуть руку и коснуться его. Но не стала. Руфус добрался до него быстрее.
– Привет, дружок. – Лицо Эрика просияло, и он наклонился почесать собаке голову. Когда они закончили радоваться встрече, он выпрямился и посмотрел на Майкла, который протянул ему ладонь.
– Я – Майкл. – Такое чувство, что я оказалась в каком-то странном мире, в котором столкнулись два солнца – Эрик и Майкл.
Эрик пожал руку.
– Эрик. – Я почувствовала, как волна осознания прокатилась по Майклу. Мы много говорили про Эрика, когда подружились. Майкл знал, кто это, хоть и не представлял, как он выглядит.
– Приятно познакомиться.
Эрик кивнул и посмотрел на Мэдисон. Она ему коротко помахала.
– Я – Мэдисон. И я только что вспомнила, что мне надо кое-куда заскочить, прежде чем идти за мороженым.
– Я пойду с тобой, – подыграл Майкл, почувствовав, что мне нужно побыть с Эриком наедине. Он бережно сжал мою руку. Я посмотрела на него взглядом, в котором, я надеялась, читалась благодарность. Мэдисон потянулась за поводком Руфуса, я ей его отдала.
Я посмотрела им вслед, но все еще чувствовала на себе взгляд Эрика. Когда они свернули за угол, я обернулась на него, он улыбался.
– Это та самая Мэдисон?
Я качнула головой.
– Что ты имеешь в виду?
– Та, что дала тебе то ужасное платье. С перьями.
Я откинула голову и захохотала, подумав о том, что та ночь была только вчера и миллион лет назад одновременно.
– Да, это она.
– А Майкл? – Он поднял брови.
– Друг, – ответила я, но боялась, что румянец выдал меня с головой.
Эрик кивнул, он смотрел напряженно, по лицу невозможно ничего понять. А потом он кашлянул, выпрямился и сунул руки в карманы.
Я не знала, что еще сказать, так что молчала. И мы просто смотрели друг на друга, стандартные вежливые фразы уже были сказаны, пространство между нами заполнила тишина. Я воспользовалась случаем и разглядела его. Его глаза все такие же зеленые, как оливки, каштановые волосы, хоть уже и со штрихами седины, все еще торчали во все стороны под немыслимыми углами, умоляя, чтобы их пригладили. Он отрастил бороду, но она выглядела так, будто бы у него просто сломалась бритва. Все в нем было слишком знакомо, слишком болезненными воспоминаниями впивалось мне в сердце.
В какой-то момент тишина стала невыносимой, и я выпалила:
– А где Айжа?
В тот же момент он спросил:
– Как дела?
Мы оба засмеялись, напряжение спало.
– Ты первый, – уступила я.
– Он у Конни. Мы помогаем ей с переездом. На самом деле я тут оказался просто из-за коробок.
Я кивнула.
– Как он? – Я знала, что это более сложный вопрос. Через несколько недель после их переезда он написал мне на электронную почту. Я все еще не знала, как он нашел адрес, но мы не теряли связь, отправляя друг другу смешные статьи, факты и шутки раз в пару месяцев. Я всегда хотела спросить его об Эрике, особенно вначале, но понимала, что это будет нечестно по отношению к Айже. Нельзя вот так ставить его между нами. Да и я не была уверена, что хочу знать, особенно если Эрик решил жить дальше.
"Почти касаясь" отзывы
Отзывы читателей о книге "Почти касаясь". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Почти касаясь" друзьям в соцсетях.