Сзади раздалось осторожное покашливание Терджиса:

– Она обязательно ответит, как только ты окончательно развяжешь ее и вытащишь кляп.

Селиг рассмеялся, почти пьяный от радости. Эрика действительно пыталась сказать что-то сквозь кляп, по-видимому, весьма важное.

Селиг разрезал путы на запястьях. Руки Эрики онемели, но она тут же начала срывать с себя одежду.

– Помоги, – охнула она. – Вытряхни ее!

– Что?

– Мою одежду! Она кишит насекомыми!

Эрика была в такой истерике, что Селиг сам забеспокоился и от волнения запутался в платьях. И хотя он увидел на жене всего двух маленьких жучков, она немилосердно растирала руки и хлопала себя по груди и бокам. Селиг осторожно гладил ее, бормоча ласковые слова, уговаривая успокоиться и забыть о пережитом.

– Мои волосы! – вскрикнула она.

Селиг тщательно осмотрел каждую прядь, пока не удостоверился, что ни одной букашки не осталось.

Эрика прижалась к мужу, и слезы благодарности покатились по ее щекам. Селиг внезапно осознал, что она совсем нагая, и мгновенно глянул в сторону Терджиса. Но великан не обращал на них никакого внимания. Он сидел к ним спиной и спокойно снимал насекомых с одежды Эрики, исследуя каждый дюйм, пока не удостоверился, что не осталось ни одного жучка.

Вряд ли кому-нибудь доводилось видеть более комичное зрелище – устрашающего вида викинг сидит на земле, вытряхивая жучков из женской одежды. Селига так и подмывало рассмеяться, но он сдержался. Сегодня Терджис заслужил его вечную дружбу и благодарность.

Только одевшись, Эрика наконец почувствовала, что спасена.

– Ты из-за меня отказался от поединка? – потрясенно прошептала она.

– Я сделал бы это, если бы не потерял голову и не впал в исступление, – смущенно признался он.

– Он набросился на лорда Дервина с голыми руками, – добавил Терджис.

– И Дервин никого из своих людей не послал убить меня?!

– Терджис сразу закрыл ворота и не дал никому покинуть замок.

Эрика подошла к великану и обняла его: – Я всегда могу положиться на тебя, друг мой. – Всегда.

– Ты не слишком долго будешь сердиться на меня за то, что я убежала одна?

– Не слишком.

Селиг осторожно протиснулся между ними и властно привлек к себе Эрику. Та вопросительно подняла брови.

– Нужно возвращаться в Уиндхерст, – уклончиво пояснил Селиг.

Терджис рассмеялся глубоким, грудным смехом.

Селиг в ответ лишь одарил викинга мрачным взглядом, и они втроем направились в Уиндхерст. Несмотря на то что вокруг бродило много оставшихся без хозяев лошадей, Селиг настоял на том, чтобы жена села с ним. На этот раз она не возражала и сомневалась, что когда-нибудь захочет сделать это!

Вся семья Селига встречала их у ворот. Народу во дворе заметно поубавилось, поскольку Ройс отделил людей Дервина и велел приковать их цепями к столбам, специально предназначенным для пленников.

– Так это и есть лорд Дервин? – спросила Эрика, глядя в ту сторону.

– Ты знаешь его?

– Он увидел тебя рядом с Алфредом и спросил меня, кто ты, однако сам не назвал себя, а я была слишком расстроена, чтобы заподозрить что-то неладное.

Селиг нахмурился:

– Кстати, мы должны поговорить об этом твоем огорчении, из-за которого ты так глупо повела себя.

– Обязательно, – пообещала Эрика, при этом почему-то совершенно не огорчившись. – Но как ты смог найти меня, если никто не знал, где искать?

– Кристен догадалась.

Взглянув на золовку, Эрика улыбнулась, и Кристен впервые ответила ей улыбкой. Молчаливое извинение, предложенное и принятое. И хотя они еще не стали друзьями, но было понятно, что это не за горами.

Но тут Селиг удивил всех, объявив:

– Мы заехали сначала сюда, чтобы вы удостоверились, что Эрика цела и невредима, но теперь отправляемся домой. Мне требуется время, чтобы успокоиться и прийти в себя после того, как я едва не потерял ее. Ну, а пока я не собираюсь выпускать ее из виду, так что вы долго нас не увидите. По правде говоря, мне нужно оправиться от всех потрясений, поэтому сомневаюсь, что мы покинем спальню раньше чем через неделю.

И поскольку, говоря это, муж неприкрыто ухмылялся, Эрика мгновенно вспыхнула от смущения. Гаррик и Ройс от души расхохотались.

– Может, стоит поехать с вами и проследить, чтобы за тобой был хороший уход, пока не выздоровеешь окончательно? – ехидно осведомилась Бренна.

– Только если хочешь окончательно свести меня с ума, мать!

То и дело раздавались шуточки, от которых щеки Эрики не переставали пылать. Но всему приходит конец.

Голда встретила их на пороге дома и, увидев Терджиса, мгновенно набросилась на него:

– Опять с головы до ног покрыт грязью да к тому же еще и кровью! – взвилась она. – Неужели не можешь хотя бы полдня оставаться чистым, викинг? Или делаешь это специально, чтобы вывести меня из терпения?

Терджис на этот раз не оставил без внимания слова Голды. Наоборот, он медленно направился к ней, посадил на плечо и спокойно, словно не замечая визжащей женщины, молотившей его кулаками по спине, начал взбираться по лестнице, направляясь в свою комнату.

– Может, стоит вмешаться? – спросил Селиг. Эрика с трудом сдержала улыбку, а увидев совершенно серьезное лицо мужа, расхохоталась.

– Нет, думаю, что на этот раз лучше не вмешиваться. Не знаю, что он намеревается с ней делать, однако, уверена, и пальцем не тронет.

– Ах, вот оно что, – широко улыбнулся Селиг.

– Я ничего такого не сказала.

– Да и не нужно, – отозвался Селиг. – Я ничего не имею против, если и со мной поступят так же.

Она звонко засмеялась, но тут же осеклась, хотя глаза весело блестели:

– Если мне когда-нибудь захочется сделать это, буду помнить, что ты заранее все позволяешь.

Селиг картинно вздохнул:

– Тогда, думаю, самое время показать тебе, как это делается. – Он нагнулся, и Эрика, не успев опомниться, оказалась на плече мужа.

– В этом совсем нет необходимости, – прошептала она.

– Зато мне нравится! – Он нежно поглаживал ее, поднимаясь по лестнице.

Эрика млела от его ласки. Было что-то очень… романтичное в том, что ее уносили в спальню, пусть не в объятиях мужа, а на его плече… Проходя мимо комнаты Терджиса, они услышали, как от души смеются мужчина и женщина. Эрика улыбнулась, искренне радуясь за друга.

Не успели они очутиться в спальне, как Селиг поставил Эрику на ноги и мгновенно припал к ее губам. Забыв про все, она наслаждалась его поцелуями, вкусом его губ, но когда Селиг попытался приподнять подол ее платья, Эрика протянула руку, чтобы остановить его.

Может, стоит именно сейчас и поговорить с ним, выяснить, почему он считает ее столь бессердечной, уверить, что он ошибается. Но больше всего Эрика хотела убедиться, что правильно расслышала слова, сказанные Селигом, когда тот вытаскивал ее из ямы. Она до сих пор не была уверена, что слышала их. Одного простого вопроса было достаточно, чтобы выяснить это.

И она задала этот вопрос:

– Ты… сегодня сказал, что любишь меня?

– Разве? Что-то не припомню.

– Тогда я, возможно, ошиблась.

Он провел пальцем по ее вмиг загоревшейся щеке:

– Может, ты просто стараешься выудить из меня еще одно признание?

– Если это не так, – Эрика негодующе выпрямилась, – тогда я ничего не желаю об этом слышать.

– А если так?

– Если будешь продолжать меня дразнить, – пробурчала она, – тогда не имеет значения, так это или нет. Я…

– Снова обсыплешь меня солью?

Эрика почти против воли расхохоталась. Этот человек совершенно невыносим и никак не может серьезно отнестись к тому, что так важно для нее. Она вначале не заметила, что Селиг, услышав ее смех, мгновенно стал серьезным, но, увидев, как он недоуменно нахмурился, сама забыла о веселье.

– Что с тобой?

– Совсем не то… не тот хохот. Я помню совсем другой. Хочу еще раз услышать твой смех.

Эрика вздохнула. Придется говорить о самом неприятном, хочет она того или нет.

– Я не могу смеяться по заказу, но…

И Селиг внезапно сжал ее плечи:

– Пожалуйста, Эрика, ты не понимаешь…

– Понимаю. Ты никогда не слышал, как я смеюсь, и теперь знаешь, что это был совершенно другой голос, Селиг, во всем виновата твоя горячка. Я не присутствовала при твоем избиении и отменила бы приказ, если бы меня не позвали к племяннику. Спроси Терджиса.

Эрика успела увидеть потрясенное лицо мужа как раз перед тем, как он опустился на колени и обвил руками ее ноги. Уткнувшись лицом в живот Эрике, Селиг громко охнул, и этот отчаянный хриплый стон едва не разорвал ей сердце.

– Нет, встань, – умоляюще шепнула она. – Не нужно винить себя за то, чему заставили тебя поверить бред и лихорадка.

– Почему же ты не сказала мне?!

– Просто не знала, о чем ты думаешь. Твоя сестра лишь вчера объяснила мне.

– Но сможешь ли ты простить меня за все, что я пытался сделать с тобой?

Эрика не смогла сдержать улыбки:

– Пытался, Селиг, – поправила она его, – но так и не сумел отомстить. Ты просто не смог причинить мне боль, ты на это не способен.

– Но заковал тебя в цепи!

– Я сознавала, что слишком виновата, поэтому и не протестовала, иначе, будь уверен, сопротивлялась бы изо всех сил.

– Я стремился унизить тебя.

– Да, и тебе это удалось, но теперь придется загладить все, что натворил.

– Проси чего пожелаешь. Только скажи.

– Нет, скажи ты. Ты любишь меня?

– Так сильно, что даже боюсь своей любви.

Эрика задохнулась, теряя голову от радости. И поскольку Селиг, снедаемый угрызениями совести, не желал подниматься, Эрика сама опустилась на колени и сжала ладонями его лицо:

– Ты самый добрый, самый мягкий человек, которого я когда-либо знала. Ты хотел ненавидеть меня, но не смог, хотел причинить боль, но это было выше твоих сил. Мне бы следовало пожалеть тебя за то, что ты не сумел перебороть собственный характер, но вместо этого я испытываю ни с чем не сравнимую радость, что боги подарили мне любовь такого необыкновенного мужчины. Я люблю тебя, Селиг. Поэтому не проси меня больше о прощении, это я должна молить тебя забыть о прошлом.

Селиг, внезапно рассмеявшись, сжал ее так сильно, что Эрика вскрикнула.

– Прекрасная из нас вышла парочка: обоим есть о чем пожалеть! И все же я слишком счастлив, чтобы предаваться воспоминаниям. Как ты думаешь, сейчас мы можем все начать заново?

И услышав, как заразительно смеется Эрика, сам расхохотался еще громче.

Примечания

1

Тор – в скандинавской мифологии бог грома, бури и плодородия, – здесь и далее примеч. ред.

2

Толмач – переводчик.

3

Один – в скандинавской мифологии верховный бог.

4

В скандинавской мифологии – воинственные девы, решающие по воле бога Одина исход сражений.

5

Руны – буквы, используемые викингами для магических заклинаний и письма.

6

Фрейя – в скандинавской мифологии богиня плодородия, любви и красоты.

7

Ярл – родовая знать у скандинавов в эпоху средневековья.