– Да, конечно, доченька! Там я тебе халат и тапочки приготовила. В шкафу в твоей комнате одежда.


Катя ушла в душ, а Надя, как только закрылась за дочерью дверь, не в силах встать со стула закрыла лицо руками и заплакала, тихо, так чтобы дочка не услышала. Плакала и думала:


– Мамочка, милая, ты ушла, чтобы спасти нашу Катеньку, а я и не поняла почему, и врачи удивлялись – от чего так скоропалительно? Спасибо тебе, мамочка, спасибо тебе, родная! Теперь Катя дома со мной и я позабочусь о ней, не беспокойся, спи спокойно.


Надя вытерла глаза и заставила взять себя в руки, чтобы больше не плакать. Ещё раз проговорив, что всё закончилось и теперь всё будет хорошо, встала со стула. Пройдя на кухню, умылась холодной водой и начала разогревать обед. Она приготовила сегодня именно то, что любила дочь!


Катя вышла из душа в голубом халате и с полотенцем на голове. Взглянув на накрытый стол, спросила:


– Мама, можно я так поем. Не хочется вылезать из мягкого халата. Так отвыкла от такой одежды, хочется немного понежиться.


– Конечно, мы ж одни и у себя дома. Садись кушать.


– А ты?


– Есть не хочется, я посижу, посмотрю на тебя.


– А я соскучилась по такой пище!


Пододвигая дочери тарелку, Надя спросила:


– Чем вы питались? Не голодали?


– Нет, что, ты! Мясо конечно трудно было добыть, но я вспомнила, как дедушка водил меня на охоту, на зайцев и делал силки. Мы с помощью их ловили птиц. Ирка как была с детства рыбачкой, так этим и промышляла. Рыбы у нас было вдоволь! Уху варили, жарили на вертеле и в листьях в костре запекали. Даже солили, а потом вялили.


– Где ж соль-то брали?


– Мам, мы ж с Иркой химики! Из морской воды выпаривали.


– Ты, кушай, кушай! Мне посоветовали не жирную пищу сделать для тебя, чтобы не было нагрузки на печень. Вы же отвыкли, да и завтра шашлыки будут жаренные.


Катя, проглатывая кусочек отварной говядины, спросила:


– Да, кстати! Мам, я хотела спросить у тебя: вы, когда все вместе скооперировались с Валеными родителями?


– Нам с тётей Олей, когда вызывали чтобы сообщить о вас, дали телефон её родителей. Мы созвонились с ними, потом встретились и все вместе решили устроить общий праздник. Дмитрий, узнав об этом, предложил у него, то есть здесь. Сын у него парализованный, в инвалидном кресле уже пять лет, за это время праздников у них не было ни разу, вот он и обрадовался, что есть такая возможность.


Катя, слушая маму, почувствовала спутанность в её объяснении и, не понимая почему, спросила:


– Мам, а этот Дмитрий, вообще кто? Почему ты у него живёшь и работаешь?


– Он лечил сына в санатории в Крыму, где работает Маша, тётка твоя, дочка дяди Саши. Помнишь?


– Да, помню!


– Я там жила.


– Ты-то как там оказалась?


– Я там жила и работала!


Катя удивлённо посмотрела на маму. Надя немного виновато улыбнулась и ответила:


– Не удивляйся, доченька! Я после смерти бабушки, когда осталась совсем одна, не смогла жить в деревне. Продала дом и уехала к сестре, в Крым. Она меня устроила на работу с жильём в их санатории. Там мы с Дмитрием Васильевичем и познакомились. Тётя Оля, после полученной телеграммы о том, что ты возвращаешься, вытащила меня в Москву. Дмитрий Васильевич узнав об этом, предложил мне работу и жилье у него. Вот я и согласилась, и не жалею нисколько, посмотри как тут хорошо! Я занимаюсь с его сыном, он пошёл на поправку и нельзя останавливаться. У меня зарплата хорошая и жильё смотри, какое удобное, а главное – совсем отдельное. Пока меня всё устраивает, а там дальше, когда выздоровеет сын Дмитрия Васильевича, будет видно. Может быть, мы себе квартиру купим в городе и переедем туда! В общем посмотрим.


Катя, улыбнувшись, произнесла:


– Понятно, а то я грешным делом подумала, что ты замуж вышла!


Покраснев, Надя ответила улыбающейся дочери:


– Бог с тобой! Ты что, Катюша? Мне ничего не нужно для себя, буду жить рядом с тобой, и ждать внуков.


Надя сказала и спохватилась. Нельзя было напоминать дочери, о пережитом. Замерев, замолчала, осторожно наблюдая за ней. Катя, перестав жевать, глядя на тарелку замолчала. Надя взволнованно спросила:


– Катенька, может быть еще, подложить?


– Нет, мама, спасибо, я наелась!


– Я купила твои любимые пирожные.


– Я попозже их попробую. Можно я пойду в свою комнату прилягу. Помылась, поела, и в сон потянуло, хочется отдохнуть.


– Да, конечно, иди, отдохни!


Вдогонку уходящей дочери Надя сказала:


-Твоя комната справа!


Катя не доев ушла. Надя проводила её взглядом и когда за ней закрылась дверь, сильно шлёпнула себя по губам. Немного посидев, на цыпочках подошла к двери дочери и прислушалась. За дверью не было слышно ни звука. Она постояла немного и, успокоившись, ушла на кухню. Осторожно, чтобы не стучать, убрала посуду, и сев в гостиной на диване, замерла, прислушиваясь к каждому звуку. Она не слышала, как уткнувшись в подушку, Катя тихо плакала думая о своём умершем сыне. Так, вся в слезах, незаметно для себя она и уснула.


Глава 44


На следующий день – утром, Катя встала рано. Надя ещё спала. Надев спортивный костюм, девушка вышла на террасу. Ещё было тихо, только листья на деревьях шелестели и кое-где, просыпаясь, пели птицы. Она прошла по террасе, огляделась и остановилась, любуясь большой клумбой у входа. Стояла, задумавшись, пока не услышала за спиной мужской голос. Резко повернулась и увидела сидящего в инвалидном кресле красивого парня. Он смотрел на неё чёрными, немного с прищуром глазами. Тёмные волосы были тщательно причёсаны за уши, но их кончики, не желая лежать ровно, закручивались красивыми колечками. Он подъехал ближе и, поняв, что девушка не расслышала его, повторил:


– Доброе утро!


Заинтересованно глядя на него, Катя ответила:


– Здравствуйте!


– Извините, я вас напугал! Я не знал, что в это время здесь кто-то гуляет. Вы, наверное, Катя – дочка Надежды Анатольевны?


– А вы – сын Дмитрия Васильевича?


– Да, меня зовут Владимир!


Катя в ответ только кивнула. Они стояли молча, любуясь садом. Володя, понимая, что она восхищается изобилием цветов, тихо произнёс:


– Это ещё от мамы осталось. Она очень любила цветы, а папа молодец, всё сохранил!


– Очень красиво, как на картине!


– Катя, а вы, почему так рано встали? Отсыпались бы, отдыхали с дороги!


– Я привыкла рано вставать!


– Как вам спалось на родине, можно сказать дома?


– Хорошо, спасибо! Тихо у вас тут: ни леса, ни птиц не слышно.


– Там, где вы жили – на том острове, наверное, страшно было? Нам, как тётя Оля рассказала, мы долго в шоке были. Я весь интернет излазил, всё, что можно было узнать об этом крае, смотрел.


– Интересно, мне потом покажите, а-то у меня пока нет компьютера.


– Какие ваши годы, всё у вас ещё будет!


– У меня был ноутбук, он остался на квартире, которую мы снимали с подругой ещё до этой поездки. Его хозяйка не отдала маме, оставила в счет оплаты. А посмотреть и сравнить с реальностью будет интересно!


– Катя, а вы мне расскажите о своей жизни на острове?


– Вам интересно?


– Очень, вы даже не представляете, как! Особенно после того, что я увидел в интернете.


– Надеюсь, вы маме не показывали?


– Они с тётей Олей уже сами посмотрели, так что она уже всё нашла и увидела, поэтому для неё это уже не неожиданный сюрприз.


– На том острове, где мы жили, хищников почти не было.


– Но были же?! Расскажите, хоть что-нибудь, я сгораю от любопытства! Ведь у вас, наверняка, хоть раз, да была встреча с хищником?


Задумчиво глядя на цветы, Катя ответила:


– Да, было дело! Особенно нас доставала одна пантера.


– Катя, расскажите, пожалуйста!


– Если интересно, то слушайте! Пантера зачастила к нам ходить по утрам. Джунгли очень рано просыпаются, чуть солнце встало и началось: скакание, рычание, крики птиц. Они почему-то по утрам не поют, а орут. Мы очень рано просыпались от этого шума, но долго не выходили, ждали, пока всё утихнет. Вот в один из дней и заметили вокруг хижины следы. Подкараулили и увидели, что это пантера.


– И, что вы сделали?


– Убить мы её, конечно, не могли – решили напугать. Как в «Маугли» красным цветком.


– Огнём?


– Да! Для этого пришлось пожертвовать пойманным голубем.


Володя слушал затаив дыхание, широко раскрыв глаза, боясь вздохнуть, чтобы не помешать Кате, рассказывать. Она спокойно продолжала:


– Мы привязали его на крышу хижины. Когда пантера залезла за ним, подпалили ей лапы изнутри. Она зарычала, завизжала и кинулась в джунгли. На нашу радость, больше не приходила.


– Но вы же могли спалить хижину!


– Мы её с вечера залили водой так, чтобы она промокла насквозь, и так воду приготовили, не исключали такой вариант.


– Всё рано, очень опасно!


– А, что делать? Её нужно было как-то отвадить ходить к нам!


– Вы смелые девчонки!


Из-за угла дома послышались шаги и взволнованный голос Нади:


– Катя, Катенька!


– Мама, я здесь!


Надя почти бегом, в наспех накинутом халате, бежала к дочери со словами:


– Катя, я тебя потеряла! Как увидела, что пастель пуста, чуть не умерла со страху!


Девушка обняла маму и ласково сказала:


– Ну, что ты мамочка, я от тебя больше никуда не уеду!


Чтобы не мешать, Володя тихо отъехал в сторону, а Катя с мамой постояли обнявшись, и ушли к себе. Провожая их взглядом, он подумал:


– Как тяжело было Надежде Анатольевне, ведь целый год она даже не знала – живали дочь! Где-то в чужой стране, если пропала – то, что с ней произошло, если погибла – то как, насколько страшно и больно она умирала? Бедная Надежда Анатольевна!


Он вздохнул и, вспомнив свою маму, подумал:


– Бедная, моя мамочка, ты погибла, но спасла меня. Как, чем ты это почувствовала? Если бы я остался сидеть и не полез за водой, то тоже погиб. Ты спасла меня! Ах, мамы, мамы, как трудно и тяжело вам с нами, сколько вам приходиться переживать и волноваться за нас. Но больше вас, нас всё равно никто не любит!


Глава 45


Как и условились, на следующий день загородом праздновали возвращение девочек. Сначала приехала Ольга, а немного позже вся семья Валентины. Увидев подругу, Катя быстро, радостно пошла ей навстречу. Девушки обнялись и отошли в сторону. Это заметили все, но никто не мешал им.


Дмитрий пригласил гостей на террасу к почти накрытому большому столу. Женщины с пакетами отправились на кухню, а мужчины начали разводить мангал. Маленькая Женечка подсела к Володе и по-взрослому начала с ним вести беседу:


– А, почему ты сидишь и не идёшь помогать? Ты что ленивый?


Глядя на девочку Володя весело усмехнулся и совершенно спокойно ответил:


– Я не ленивый, просто, у меня ножки не работают!


Женя спрыгнула со стула, подошла и присела перед ним на корточки. Трогая его ноги спросила:


– Почему они не работают?


– Меня большая машина стукнула.


– Почему?


– Я дорогу переходил в неположенном месте.


Женя, сведя брови, удивлённо спросила:


– Не по зебре?


– Нет!


Она встала и, грозя ему пальчиком, строго сказала:


– Тебя что в садике не учили правилам дорожного движения?


– Учили, только я не послушался!


Катя с Валей стояли в стороне и, слушая их, улыбались, разговаривая между собой.


– Какая большая у тебя дочка!


– Да, за год так выросла, такая умница стала!


– А ты боялась, что она тебя забудет!


– Ой, Кать, у меня такое впечатление, что мы и не расставались. Она нисколечко меня не забыла! Представляешь, вчера вечером, попросила почитать ту книжку, которую мы читали последний раз до моего отъезда!


Они постояли немного, наблюдая, как Женя играет с Володей и, вздохнув, Катя произнесла:


– Как там Ирка? Я уже соскучилась!


– Не переживай, мы же договорились, что она приедет к нам. Завтра папа узнает про подготовительные курсы для вас, и отобьём ей телеграмму. Моим наша идея очень понравилась!


– Я думаю сама съездить в институт и всё узнать про вступительные экзамены и про сроки подачи документов. Ты знаешь, Валь, а я ведь маме даже ничего не рассказала. Мы вообще можно сказать ни о чём не разговаривали кроме бабушки. Бабушка-то моя и в самом деле умерла!