Галина Гордиенко

Подарок ко дню рождения

ГЛАВА 1

ГРОЗА ЗАКАНЧИВАЕТСЯ

Штормило уже второй день. Стекла окон, еле сдерживая мощный напор ветра, жалобно гудели.

Лена отложила книгу и вышла на лоджию: море по-прежнему бесновалось. Обычно четко видимый горизонт сегодня совершенно терялся в свинцовой дымке. Низко нависшие тучи и морская вода смешались в бешеном танце. Ветвистая, яркая молния играючи расщепила небосвод и девочка невольно отпрянула, вернулась в комнату. Тут же страшно загрохотало. Многоэтажка, как показалось вдруг Лене, вздрогнула, и из детской показалась фигурка перепуганного брата.

— Лен, что это было? — дрожащий Димка привычно прильнул к старшей сестре.

— Да так. Обычная гроза.

— Ну да, обычная! Я думал, дом рушится. У меня с полки даже игрушки посыпались…

— Еще бы, — хмыкнула Лена, — они у тебя вечно там горой свалены. Как попало. Потому и попадали.

Комната снова осветилась мертвенным светом, но загремело уже чуть позже: гроза отдалялась. И почти сразу в стекла швырнуло ветром крупные дождевые капли.

— Дождь. Наконец-то, — пробормотала Лена, невольно вздрагивая от звонкого стаккато.

— Подумаешь, — проворчал Димка. — Опять завтра дома сидеть…

— Чудак, — мягко усмехнулась девочка, — шторм уже третьи сутки. А теперь не сегодня-завтра затихнет…

Но Димку это не тронуло. Он длинно зевнул и дернул сестру за руку:

— Посиди со мной, ладно? Пока не засну. А то вдруг опять гроханет…

— Пошли уж, горе мое…

* * *

Ждать пришлось недолго. Пятилетний Димка заснул почти мгновенно, едва утвердив голову на подушке. Высвобождая из крепко сомкнутых пальчиков слегка онемевшую руку, Лена прислушалась к монотонно бьющему в окна дождю и вздохнула: ветер действительно стихал. А значит, завтра с утра ей придется ехать за рапанами.

Стараясь не шуметь, она заглянула в спальню матери: та, по счастью, спала. Ее даже гроза не разбудила.

Девочка выключила на кухне свет, мимоходом потрепала Умку, лениво приподнявшего на ее шаги массивную голову, и вернулась в детскую. А оказавшись в постели, грустно задумалась.

После того, как два года назад родители попали в автокатастрофу, жизнь Лены резко изменилась. Отец погиб, мать до сих пор полностью не оправилась от полученной тяжелейшей травмы позвоночника, и девочка вдруг оказалась в семье за старшую.

Все накопления, сделанные родителями, ушли на многочисленные операции, врачей и лекарства; крохотной пенсии, выплачиваемой государством, ни на что не хватало; и выручали их лишь деньги, что приносила в дом она, Лена. Небольшие, конечно, но без них пришлось бы совсем туго. Да и много ли может заработать тринадцати-четырнадцатилетняя школьница?

Еще счастье, девочка всегда хорошо рисовала. По крайней мере, теперь они ни от кого не зависели. Правда, за сувениры, что она делала из собранных на берегу морских раковин, платили копейки…

Лена раздраженно смахнула со щеки непрошенную слезинку и стиснула зубы: что толку раскисать?!

Она бросила взгляд на быстро очищающееся от туч небо, на помигивающие в разрывах яркие звезды и грустно покосилась на диванчик, где мирно посапывал братишка. Если бы Димка был помладше! Но мальчишке через месяц исполнялось уже шесть, его нужно готовить к школе, а значит…

Черт, как дорого стоит вся эта мелочь!

Девочка невольно усмехнулась. Обычно принято считать, что тяжелее всего приходится родителям старшеклассниц, а уж первые классы…

Тем большей неожиданностью для Лены оказались походы по магазинам и рынку. Ранец, карандаши, тетради, альбомы, азбука, папка для труда… Перечень можно было продолжать бесконечно.

Конечно, кое-что она уже подкупила, но главное, форма. В некоторых школах ее не требуют, а вот в ее английской — ввели. Специально, на ее голову. Как же, лучшая школа города с самой древней историей! Ей уже почти триста лет накапало. Так что без формы — никак. И этот симпатичный брючный костюмчик с эмблемой, что шьют в городском ателье по заказу гимназии, обойдется им почти в сто баксов. А она внесла лишь двадцать. Хорошо, до сентября еще почти два месяца. Правда, можно бы отдать Димку в обычную, городскую, где форма не обязательна…

Лена вздохнула. Это раньше, как уверяла мама, все школы были практически на равных. Теперь же…

Про их районную, например, девчонки такие ужасы рассказывали! И деньги всякое хулиганье с малышей трясет, и поворовывают в раздевалках, и драки там часто случаются, и даже что-то невнятное и поэтому страшное насчет наркотиков…

Ей еще повезло: Димку удалось пристроить в собственную гимназию. Как раз набирала первоклашек Ленина бывшая учительница, и она же помогла ей с братом. А то ведь и не попал бы. Конкурс сейчас в их школу прямо-таки жуткий. И не столько среди детей, сколько среди родителей. Говорят, гимназии нужны богатые спонсоры. А Ленина семья, как папа погиб, считай, голытьба голытьбой. Какой от них толк школе?

Лена вспомнила, как отец Таньки Глушковой, ее одноклассницы и закоренелой двоечницы, щедро отстегнул гимназии денег на покупку новых компьютеров, и печально улыбнулась: ладно еще, она хорошо учится!

Мысли девочки переключились на завтрашний день, и она начала прикидывать, сколько ходок к морю ей придется сделать. Получалось, никак не меньше трех. А может, и четырех. У нее практически закончились рапаны и крупные белые раковины, что шли на фигурки различных зверюшек. Да и мелочи подсобирать не помешает, те же ноготки…

Лена раньше и не подозревала, сколько различных ракушек крошится под ее ногами на пляже, пока не начала заниматься сувенирами.

Интересно, когда тетя Лида едет в Польшу? Кажется, в конце июля. Нужно ей хотя бы пару сотен игрушек успеть подкинуть. Тогда как раз хватит денег на Димкину экипировку.

Лена заложила руки за голову и невольно позавидовала тете Лиде. ТАМ за один сувенирчик дают не меньше доллара. И стоять не нужно, практически всегда берут оптом. Она же получит лишь четверть стоимости. Это в лучшем случае. А значит, время опять подпирало…

ГЛАВА 2

НОВОЕ ЗНАКОМСТВО

Картонная коробка наполнялась довольно быстро. Старательно перелопачивая палкой выброшенные на берег водоросли, Лена помассировала уставшую руку и невольно вздохнула: рапанов после целой недели штормов было тьма тьмущая. Какая жалость, всех не собрать! Хоть умри на том пляже. Конечно, старый велосипед здорово ее выручал, но больше двух коробок на багажник все равно не пристроишь. Вот если бы машина…

Лена хмыкнула: «Еще самосвал себе закажи! До окончания школы рапанами запасешься…»

Она выпрямилась и окинула рассеянным взглядом пустынный сейчас морской берег: может, часть спрятать где-нибудь здесь? Ну, хотя бы вон под той скалой? Нет, бесполезно. Через пару дней погода восстановится, и курортники выметут с пляжей все подчистую. Тем более, рапаны.

Придется вечерком еще раз сюда скатать. А завтра — на Азов. На Генеральские пляжи. Там в крошечные бухточки во время штормов прекрасные белые раковины выбрасывает…

— Эй, ты чего здесь ищешь?

Лена испуганно вздрогнула и подняла голову. С ближайшей скалы, выступающей далеко в море, на нее насмешливо смотрел незнакомый парень. Девочка невольно поежилась под чужим взглядом и растерянно оглянулась в поисках Умки. И сердито сдвинула брови: «Ну, так и есть! Опять этот медведище с крабами забавляется. И как раз тогда, когда нужен. Впрочем, на мой крик примчится моментом…»

— Ищешь что-нибудь, спрашиваю, — снова нахально окликнул незнакомец.

— А тебе-то что? — огрызнулась Лена и, отбежав на пару метров в сторону, вытянула из песка уже почти засыпанный рапан.

— Спросить нельзя? — удивились сверху.

Девочка пожала плечами. Отвечать совершенно не хотелось. Заводить быстротечные знакомства с отдыхающими — тоже. Зачем? У нее на это просто нет времени. Вот если бы она пригласила с собой Наташку…

Вспомнив о ближайшей подруге, Лена невольно усмехнулась. Уж она бы распустила хвост! Наташку хлебом не корми, дай с мальчишками почирикать…

— Однако ты не особо вежлива!

Со скалы посыпался песок и мелкие камешки, и буквально через секунду незнакомец мягко спрыгнул вниз.

Лена сжала губы и отвернулась. Пристальный взгляд парня почему-то смущал ее. Девочка мгновенно и очень остро почувствовала убогость своей одежды: на ней были старенькие, обрезанные много выше колен джинсы и давно выгоревший, когда-то ярко-синий топик. Даже кроссовки она оставила у велосипеда. Не набирать же в них песку!

Она опустила глаза на заляпанные водорослью голые ноги и неожиданно для себя разозлилась: «Вот еще, дергаться из-за всякого лощеного курортника! Понаехали тут! Подумаешь, очередной бездельник на полном обеспечении любящих папочки и мамочки!»

Лена отвернулась, стряхнула песок с только что найденного рапана и внимательно осмотрела его. Тот был просто великолепен, и девочка бережно сунула его в рюкзачок. И тут же побежала к следующему, выглядывающему из ближайшей груды водорослей.

А вот вытащить свою новую находку не успела. Незнакомец оказался проворнее. Выудив из мокрой травы рапан, он какое-то время брезгливо рассматривал его, а затем разочарованно протянул:

— Но он же живой…

Лена пожала плечами, подняла другой и поморщилась: краешек раковины был отбит. Видимо, шарахнуло беднягу волной о камень. Девочка с досадой отбросила поврежденный рапан в море и, не отвечая парню, побрела дальше. И почти забыла о назойливом незнакомце: шторм свирепствовал почти неделю и различных раковин на берегу хватало. Да и время поджимало, не терять же его на пустые разговоры.

Только далеко уйти ей не дали. Не успела девочка спрятать в рюкзак с десяток абсолютно целеньких рапанов, перед носом опять замаячил чужак.

— Так ты что, рапаны здесь ищешь?

— Нет, танцую, — раздраженно буркнула Лена, пытаясь обойти неожиданное препятствие.

— И живые тоже берешь? — не отставал незнакомец.

Лена сердито кивнула, но глаз не подняла.

— И как ты их, — парень ткнул пальцем в отверстие, плотно прикрытое пластиной, — оттуда извлекаешь?

— Варю. В кипяточке.

— И что?

— А потом — ем! — рявкнула Лена и резко рванула к ближайшей кучке выброшенного морем мусора.

«Вот пристал, — зло подумала она. — Откуда только его принесло!»

За ее плечом гулко сглотнули и пробормотали:

— Шутишь?

— И не думаю.

— Но разве их едят?

— Да.

— И вкусно?

— Кому как.

Лена уложила следующий рапан в рюкзак: интересный попался, весь в розово-фиолетовых прожилках. И, поднимаясь с колен, уперлась взглядом в смуглые, мускулистые ноги.

«Не отстает ведь… Умкой пугнуть, что ли? — и девочка тоскливо стала высматривать упоенно рывшегося в куче выброшенного штормом мусора пса. — Прилип, как банный лист…»

— А раковину куда? — продолжал выпытывать настырный парень.

— Тебе-то какое дело?

— Да так. Интересно. Я здесь новичок.

— Продаю. Ясно? И отстань!

— Эй, разве я тебе мешаю?

— Да.

— Чем?

— Черт, кретин!

Лена, не выдержав, подняла голову и, оторопев, замерла. Впрочем, как и незнакомец. Темно-серые, приподнятые к вискам глаза встретились со светло-карими, почти золотистыми. Оба подростка застыли, потрясенно рассматривая друг друга, и никто из них не решался прервать напряженную тишину. Пальцы девочки разжались, и забытый рапан упал в мокрый песок.

Где-то в стороне оскорбленно взвыл забытый хозяйкой пес. Задрожала земля, и в ноги Лены со всего разбега ткнулась мокрая, тяжелая масса. Девочка от неожиданности едва не упала, зато мгновенно пришла в себя. И тут же, жарко вспыхнув, отвернулась.

Умка вопросительно заворчал. Парень, увидев в полуметре от себя огромного, мохнатого, угрюмого пса, невольно ахнул:

— Ничего себе, монстр! Твой, что ли?

— Что ли! — буркнула Лена, опускаясь на корточки и пряча горящее лицо в пахнущей морем и водорослью черной шерсти.

— За комнатную собачонку держишь? — насмешливо поинтересовались сверху.

— Вот-вот. Именно за комнатную…

Девочка, злясь на себя, свистнула ничего непонимающему Умке и быстро пошла, почти побежала, к рюкзаку.

«Похоже, у меня с головой неладно, — печально констатировала она. — Свихнуться решила на курортнике. Не было печали. А еще на Наташку вечно налетаю…»

— Эй, а ты знаешь, что у тебя глаза, как у кошки? И так же светятся…

— А ты — косоглазый! — огрызнулась Лена.