Дейк посмотрел на нее с надеждой.

– А у вас есть?

– Не-а ... – Она сразу покраснела. – Но у меня есть чистые тряпки ... на всякий случай ...

– Может, вы займетесь мальчиком, а я пока подою козу?

– Мне заняться ребенком? Да я в этом ничего не смыслю.

Одно лишь предложение остаться наедине с этим извивающимся свертком привело Кару в ужас. А если она его уронит?

Девушка отвела взгляд от ребенка. Близость Дейка пугала ее. Она так долго была одна, что, оказавшись рядом с этим человеком с задумчивыми зелеными глазами, Кара едва переводила дыхание. Она отступила назад. «Кто он на самом деле?» – размышляла она. Он появился перед ней чистый и трезвый. К тому же он был красив, лишь морщинки вокруг глаз портили его внешность. Молодой человек просил ее позаботиться о младенце, которого он вытащил из-за пазухи, а она даже не представляла, как это делается. Единственными детьми, с которыми она имела дело, были дети Диксонов, но она проводила с ними не так уж много времени.

Кара вдруг поймала на себе пристальный взгляд и снова отступила назад.

– Мистер Рид, я не знаю, как с ним обращаться. Мне кажется, вы это сделаете лучше. К тому же, если вы сами отправитесь к мисс Люси, то можете и на неприятности нарваться.

– А кто это – мисс Люси?

Кара вздохнула.

– Моя коза. Она пасется где-то у ручья, но я не думаю, что она позволит вам подоить ее или привести сюда. Что если я схожу за молоком, а вы займетесь мальчиком?

Не успел Дейк возразить, как она оказалась у выхода. Девушка задержалась в дверях и, помедлив, спросила:

– Вы ведь не собираетесь уехать, оставив меня с младенцем, пока я буду ходить за молоком?

Дейк покачал головой и улыбнулся:

– Нет, мисс Джеймс, не собираюсь. Ведь я пообещал его умирающей матери доставить мальчика в целости и сохранности в Алабаму. И я собираюсь сдержать свое слово.

– Прекрасно. Тогда я пошла.

– О, мисс Джеймс ...

Она снова повернулась к нему и остановилась, держась рукой за косяк двери. Сквозняк раздувал одеяло и подол ее юбки. Она заметила, что он покосился на ее ноги, затем снова взглянул ей в лицо.

– Ну что?

– Вы устанете, если отправитесь к козе с пистолетом. Клянусь, я честный человек. Вы не должны меня бояться.

Сердце затрепетало у нее в груди, на щеках вспыхнул румянец. Малыш, лежавший на середине стола, сосал пальчик. Его сонные чернильно-синие глаза доверчиво смотрели на высокого человека. Кара почувствовала, что пистолет и впрямь слишком тяжел. Девушка решила поверить Дейку на слово.

Положив оружие на трехногую табуретку у двери, она сказала Дейку:

– Во дворе есть котелок. В нем можно согреть воду.

С этими словами она скользнула за одеяло и оставила Рида одного.


Уже почти стемнело, когда Кара вернулась в свою хижину. Она принесла почти четверть ведра козьего молока. Ручей, где паслась коза, был всего в нескольких минутах ходьбы, но Люси имела привычку забредать куда-нибудь подальше. Впрочем, она всегда с удивительной точностью возвращалась ко времени дойки.

Когда до холма было уже рукой подать, Кара вспомнила про курицу и почувствовала, что голодна. Она проклинала себя за забывчивость. За всю жизнь она так и не поняла, почему важно засекать время, когда готовишь. И теперь ее долгожданная праздничная трапеза, кажется, испортил ась – курица, наверняка, переварилась. Правда, были еще овощи. И во имя гостеприимства она должна была пригласить Дейка к столу и разделить с ним свою скромную трапезу.

К тому же она поняла, что не сможет выгнать его из дома в темноту, да еще с ребенком. Это было бы неправильно. Она знала, что в степи принято делить с путниками еду и жилье. Путешественников, правда, было немного, приезжали они редко, и судили о них исключительно по их внешности. Девушка помнила каждый случай, когда семья собиралась за столом, и до глубокой ночи все слушали истории усталых странников о далеких краях.

Так и следовало поступать, но с тех пор как Кара осталась одна, никто не заезжал к ней. Она старалась понять, что за человек был Дейк Рид, прежде чем приглашать его остаться на ночь.

Обойдя дом, она увидела Дейка, стоявшего в свете лампы, который пробивался из окна. Кара остановилась на секунду: ей хотелось полюбоваться молодым человеком, прежде чем он ее увидит. Похоже, он зажег все лампы. Рид откинул одеяло, и она видела, как он, прижимая к себе ребенка, нежно поглаживал малыша по спинке. В этот момент Кара поняла: Дейк Рид сказал правду, он не причинит ей вреда.

– Я нашла ее, – крикнула девушка, чтобы нарушить молчание.

Она помахала ведром перед Дейком и посмотрела на него.

– В чем дело? – прошептала девушка.

Он, тоже шепотом, ответил:

– Малыш плакал и беспокоился с тех пор, как вы ушли. Он только что затих.

– А вы завернули его в пеленку?

Секунду помедлив, он ответил:

– Да, но не спрашивайте меня, как. Он крепко спит.

Кара увидела, что его плечи опустились. Дейк вздохнул и добавил раздраженно:

– Я просто умираю с голоду.

Ее сердце дрогнуло, когда она увидела, как он переложил мальчика на другую руку.

– Я знала это, – пробормотала девушка, думая о маленькой курице в котелке.

Совесть подсказывала ей, что надо пригласить его на ужин, хотя она и намеревалась отметить круглую дату своего рождения в одиночестве.

– Мистер Рид, наверное, я чувствую себя так же неловко, как и вы ...

– Возможно, так и есть, – пробормотал Дейк, пристраивая младенца на плече. Он завернул его в стеганое одеяло, но маленькая розовая пяточка вылезла наружу.

– … но это неправильно – отпустить человека с маленьким беспомощным ребенком ночью, так что если вы его покормите, я приготовлю ужин. – Она сделала несколько шагов, а затем остановилась. – Я собиралась уйти отсюда с первыми лучами солнца, так что мы сможем выехать вместе.

Рид посмотрел на нее с облегчением, и Кара была счастлива, что пригласила его. Девушка решила не думать о том, что они будут делать вместе весь вечер в ее крохотной хибаре.

– Сколько молока ему дать, как вы думаете?

Дейк Рид посмотрел на ее груди, словно прикидывая, сколько молока вмещает грудь женщины. Лицо Кары запылало; и она опустила глаза. Несмотря на ее худобу, грудь девушки была развитой и упругой.

Смущенная и даже довольная тем, что уже стемнело, Кара повернулась к Дейку и сказала:

– Кормите его до тех пор, пока он не будет сыт.

Девушка избегала смотреть Дейку в глаза. Она взглянула на сверток у его груди: ребенок казался игрушкой в загорелых руках Дейка.

– А вдруг вы случайно дадите ему больше, чем надо?

– Вот черт, не знаю даже!

Кара улыбнулась и деланно веселым голосом произнесла:

– Если бы не было так поздно, я бы могла взять вашего коня и съездить к Диксонам. Миссис Диксон наверняка одолжила бы мне бутылочку и соску. Но, думаю, уж лучше постараться хоть как-нибудь его накормить. Может, для начала попробуем давать ему совсем понемногу. Посмотрим, как ему понравится.

– А кто такие Диксоны?

Голос зазвучал с такой надеждой, что Кара поняла: зря она сказала про своих соседей.

– Это семья, которая поселилась на северо-востоке отсюда. Но сейчас слишком поздно и темно, чтобы ехать туда с мальчиком, – сказала Кара. – Диксоны предложили купить мою землю, когда приехали помочь мне с Вилли, – добавила она.

– С вашим мужем?

Кара повернулась к Дейку. Ее разозлила жалость в его глазах. Выражение его лица разбередило рану. Она вновь ощутила щемящее чувство одиночества, с которым боролась последние недели. Девушка хотела заговорить, но почувствовала, что от волнения у нее перехватило горло, и ей пришлось прокашляться, прежде чем она смогла вымолвить:

– С моим братом. Он умер пару недель назад.

– Извините, – тихо сказал Дейк. Было похоже, что он действительно сочувствовал ей.

У нее снова защемило в груди от горя. Ничего не сказав, она прошла вперед. Рид вновь зажег все масляные лампы – роскошь, которую она никогда себе не позволяла, даже тогда, когда у нее было больше топлива. Но этот вечер был особенным – это ее последний день в хижине. К тому же Каре исполнилось двадцать. Девушка ничего не сказала и поставила ведро с молоком на стол. Она сгорала от любопытства, желая узнать о Риде как можно больше. Но ей пришлось оставить вопросы: все его мысли были заняты мальчиком. Чтобы разрядить обстановку, она спросила:

– А вы подумали о том, как его кормить?

– Может, попробуем покормить его с ложечки?

– Не думаю. Мальчик обязательно подавится, если станет глотать слишком быстро. Может, нам сделать ... – тут ее щеки опять запылали, и она опустила глаза. – ... Что-то вроде соски. У меня есть немного муслина.

Отодвинув стул, он пожал плечами, затем тихо сел, стараясь не разбудить малыша.

– Попробуйте. Эту штуку можно было бы опускать в молоко, а потом давать ребенку понемногу.

Кара подошла к сундучку, набитому одеждой, тряпками и нитками, из которых собиралась делать кукол, приехав в Калифорнию. Она нагнулась и принялась рыться в нем, при этом платье ее задралось, открыв ноги почти до колен. Рид пораженно смотрел на ее зад, на оголенные ноги. Он не представлял, что женщина может стоять в такой позе перед незнакомым мужчиной. Похоже, чувство приличия ей незнакомо.

Пока она рылась в поисках муслина, Дейк внимательно осмотрел комнату. Кара действительно собиралась уезжать. Все говорило об этом. Возле передней стены лежали запасы провизии в холщовых мешках. За ними стояли ведра и корзины, в которые была сложена кое-какая домашняя утварь, – несколько щербатых тарелок и чашек, ножи, закопченные котелки, веник, сделанный из веток. В Риверглене рабы и то жили побогаче.

Не похоже, что здесь жил кто-то еще. Рид подумал о том, сколько же времени она провела одна. Нелегко ей было тут в одиночестве, если она дошла до того, что стала делать этих странных кукол, которые рядком лежали на полке.

Дейк чуть не подскочил, увидев множество этих нелепых созданий, которые смотрели на него бессмысленными глазами. Поначалу картина показалась ему мрачной, но потом, подойдя поближе и разглядев кукол, он не смог сдержать улыбку. Или Кара Джеймс не различала цветов, или она не находила ничего особенного, что лица у кукол были в цветочек, желтые, зеленые, сделанные из грецких орехов и из дерева. Выражения лиц у этих тряпичных кукол с глазами-пуговками были разные.

– Нашла, – произнесла Кара, помахав над головой кусочком муслина.

Девушка подбежала к небольшому ящичку и вытащила оттуда ножницы и нитки. Быстро разрезав ткань на квадратики, она сложила их кучкой, свернула в форме соски и перевязала ниткой.

– Кажется, это подойдет.

– Вроде, да, – сказал Дейк и снова вздохнул. Уже не в первый раз ему пришло в голову, что он дал обещание, которое, возможно, не сможет выполнить.

Он удивился тому, что девушка захотела взять ребенка, но с радостью дал малыша ей в руки.

– Не будьте таким хмурым, мистер Рид. Как говорила моя бабушка: «Мало удовольствия общаться с невеселым человеком!» А теперь попробуем-ка дать этому мальчику немного молока.

Дейк встал, а Кара опустила тряпичную соску в козье молоко. Ткань набухла, и девушка втолкнула ее в ротик младенцу. Малыш вытолкнул соску языком, проглотил то, что попало в рот, облизал губы и забеспокоился. Кара сделала еще одну попытку. Мальчик ухватился за муслин и высосал все до капли до того, как Кара успела опустить соску в молоко еще раз.

Рид нагнулся над ее плечом и в изумлении наблюдал за кормлением.

– Ему нравится, – сказал он.

– Он ест, как маленький поросеночек, – произнесла девушка.

Держала она малыша с естественной грацией. Кара через плечо посмотрела на Дейка, и он был пленен очаровательной улыбкой, светившейся на ее перепачканном лице за светлыми кудрями, одновременно и невинной, и чувственной. Он мог бы дотянуться до ее губ и мысленно уже нежно их покусывал. От этого у него пересохло во рту.

Увидев ее в первый раз, молодой человек понял, что эта девушка была не просто хорошенькой. Стоит ей привести себя в порядок и одеться как следует, и она превратится в настоящую красавицу. Он почувствовал возбуждение, и это напомнило ему о том, как долго у него не было женщины. Дейк резко выпрямился и заставил себя отступить назад: он не хотел пугать Кару, которая доверилась ему настолько, что убрала оружие.

– Я попробую покормить его, если вы приготовите ужин.

Подойдя к Каре, Дейк взял ребенка и уселся на стул. Ему не сразу это удалось, поэтому и подбородок, и шея младенца, да и его собственная рубашка оказались в молоке. Девушка ушла, но мальчик продолжал спокойно сосать.

Наконец ребенок наелся, был завернут в кусок ткани, которой девушка так дорожила, и уложен посередине набитого травой матраса. Тут Кара позвала Рида ужинать.

Ощутив запах цыпленка, он почувствовал зверский голод.