— Колин слишком мягок и не умеет ненавидеть.

— Я же не слепая, его взгляд выражал отвращение.

Черный Дуглас ухмыльнулся.

— Отвращение к моему образу жизни — Колин не выносит распутства. Будь его воля, я бы уже давно женился и нянчил новое поколение Дугласов.

Обхватывая его за шею, цыганка прошептала:

— Но ведь здесь исполняется всегда только твоя воля.

— Ты права, — небрежно ответил мужчина. Он, казалось, совсем не спешил, продолжая разглядывать ее чуть раскосые глаза и крепкие маленькие груди. Коснувшись золотого кольца в ухе цыганки, Рэм спросил:

— Ты что, потеряла или заложила вторую серьгу?

Она дразняще поглядела на Дугласа.

— Ты подарил мне первое золото в моей жизни, и я всегда буду хранить его — в том месте, где оно принесет наибольшую удачу.

У него не было ни времени, ни желания отгадывать загадки. Глаза Зары расширились при виде кольчуги под курткой Рэма, обманчивая легкость его движений не позволила бы никакому врагу предположить этого. Вскоре цыганка уже с жадностью разглядывала обнаженную мужскую красоту Рэма. А на Заре из одежды были только юбка и блузка, снимая которые, Дуглас произнес:

— Давай-ка теперь поглазеем на тебя.

Медленно облизывая губы, Зара подняла подол юбки до подбородка, и взгляд мужчины застыл.

— Вот это да! — выдохнул он. — А я-то думал, что видел уже все!

Вторая серьга была вдета в нижней части черного треугольника между ног цыганки.

— Это притягивает ко мне больше мужчин, чем требуется. Я очень дорого стою, Рэм, дороже всех куртизанок Шотландии. Сам король был покорен.

— Король? Ну и как он в постели?

— Не без способностей, но у тебя — намного… крупнее.

Легко подхватив Зару, Черный Дуглас кинул ее на кровать.

— Похоже на ворота в рай, правда? — спросила цыганка, раскрывая бедра и прикасаясь к золотому кольцу, висевшему как раз над средоточием ее страсти.

— Слишком тесно для меня, милая дикарка. Но, если тебе так хочется поиграть, есть и другие способы…

Глава 3

Лорд Гэллоуэй был прав, предполагая, что жена упросит его заехать к родным в Карлайл. Пятеро человек — сыновья Роба и кузены из других ветвей клана — отправились проводить чету Кеннеди до корабля.

Тика всю ночь думала, как бы с наименьшими для себя потерями выполнить приказ о замужестве. По дороге в порт, прижимаясь к отцу, девушка небрежно спросила:

— Как бы ты отнесся к союзу с Гамильтонами?

Роб внимательно посмотрел на дочь. Неужели та нацелилась на наследника графа Арана? Ведь граф был внуком короля Джеймса II и адмиралом Шотландского флота!

— Ты говоришь о Патрике Гамильтоне?

— Я давно решила, что из всех женихов он наиболее подходящий, — улыбаясь, ответила Тина.

— Умница. Пригласи его в Дун.

— Флагман адмирала стоит на якоре в миле отсюда, тан что Патрику хорошо знакомы наши места.

Отец, ухмыляясь, погрозил ей пальцем.

— Не сомневаюсь, что ты сможешь обуздать этого жеребчика. Только не позволяй ему ничего лишнего до венчания!

При виде отчалившего судна у всех на лицах отразилось облегчение. Сестра поддразнивала постоянно зевающего Дэвида:

— Как это ты выбрался из постели в такую рань?

— Я должен был своими собственными глазами увидеть его отъезд. Старый развратник только и делал, что читал мне нотации о грешных стремлениях плоти.

— Дэви сегодня сам не свой, — пробормотала Тина на ухо Доналу.

— Этот паршивец всегда такой, — ответил ей брат, вспоминая, как мальчишка обошелся ночью с проституткой.

Девушка не верила никаким нападкам на младшего брата. Совсем маленькими они были неразлучны. Старшие Кеннеди не принимали малыша в свои игры, зато девчонки с удовольствием потакали всем его капризам. Тина всегда защищала Дэви, ограждая от всяческих обид. Позже он стал держать сестру на расстоянии, пытаясь доказать свои взрослость и мужественность. И, хотя для нее Дэви оставался маленьким мальчиком, девушка понимала, что должна перестать опекать его.

Возвращаясь в замок, Валентина с младшей сестрой чуть отстали. Бесс прошептала:

— Хорошо, что мама не взяла меня с собой в Англию. — Она смущенно поглядела на нахмуренного Эндрю Кеннеди и покраснела. — Почему он никогда меня не замечает?

Тина улыбнулась.

— Потому что ты никогда не привлекаешь его внимание. Сделай что-нибудь прямо сейчас!

Бесс испуганно огляделась и, подняв красивую розовую раковину, ускорила шаги.

— Лорд Кэррик! Посмотрите, что я нашла!

Эндрю отсутствующе поглядел на белокурую девочку.

— Очень мило, дорогая.

Бесс остановилась, и Тина нагнала ее.

— Мужчины не интересуются ракушками, детка.

— А чем же они интересуются?

— Всегда можно рассчитывать на две вещи, — рассмеялась сестра, и хотела добавить — деньги и секс, но вместо этого сказала:

— Мужчину может взволновать или золотая монета перед носом, или купание ночью вместе с обнаженной девушкой.

Бесс побледнела.

— Да не принимай ты все так близко к сердцу, — продолжала Тина. — Все любят посмеяться. Если знать, какие мужчины распутные, то всегда сможешь отвлечь их внимание от мужских дел. Вот смотри! Девушка с вызовом сверкнула глазами, снимая туфли и чулки и обнажая ноги почти во всю их длину. Отпрыски клана сразу же потянулись к ней, как к магниту. Тех, кто шутил особенно рискованно, Огонек окатывала холодной водой. Но Бесс с удивлением видела, что ледяные капли не отпугивали мужчин, а делали их еще смелее. Наконец Валентина прекратила опасную игру и тоном королевы приказала всем отвернуться, пока она надевала туфли и запихивала чулки з кармашек платья.

— Давай проведем весь вечер вместе? — с надеждой попросила ее Бесс.

— Сегодня — ночь костров, я ухожу. — Однако, видя погрустневшее лицо сестры, Огонек предложила пойти вместе с ней.

— О Господи! Разве тебе не страшно?

— Немножко. Но так даже еще интереснее, вроде прогулки ночью по кладбищу или купания в Черном озере.

— Кести говорила, что ты нехорошая. — Бесс начинала верить в это.

— Правда? Ну что ж, лучше быть нехорошей, чем трусихой. Вдобавок Хит вернулся, он присмотрит за мной.

Бесс сморщила носик.

— Этот оборванец?

— В этом оборванце столько мужества, о чем любая женщина не может и мечтать. — Тина с облегчением подумала, что младшая сестра не отправится сегодня с ней. Поправляя спутанные светлые локоны девочки, она кивнула в сторону мужской компании. — Завтра все они тоже уедут. Приходи вечером ужинать в зал и надень самое красивое платье.


В пять утра Сорвиголова, растолкав одного из подручных, поручил доставить цыганку в долину Гэллоуэй. А к полудню он уже провел в седле около восьми часов и собирался к вечеру добраться до подножия Грампианских гор. Вторую лошадь Рэм вел за поводья и несколько раз пересаживался, давая животным отдых.

Дикий, неприрученный табун пасся в северных лесах и мог легко переносить холод и недостаток пищи. Все члены банды Дугласа предпочитали этих низкорослых скакунов, ведь им приходилось охранять многомильную границу, проходившую по болотистым неровным землям. Вместе с тем конюшни Рэма могли похвастаться и чистокровными, ухоженными жеребцами. Любимец Дугласа был черен, носил кличку Бандит, и рост его в холке превышал 75 дюймов[9]. Только Рэм мог взлетать в его седло, не касаясь стремян и не снимая тяжелой кольчуги. Многочисленные попытки всех остальных заканчивались полным провалом или, лучше сказать, обвалом.

Хозяин Бандита славился умением с одного взгляда оценивать достоинства как женщин, так и лошадей. Вскоре самые крепкие, отборные жеребцы и кобылы уже направлялись к замку Дугласов. Леса вокруг кишели волками, дикими кабанами и быками, но Черный Рэм в этом путешествии запретил себе охотиться, не желая терять ни минуты. Существовала опасность, что подлые трусливые Гамильтоны в его отсутствие совершат налет на замок. Настоящим оплотом клана могла служить только вторая крепость Дугласов, воздвигнутая на границе, в сорока милях к югу.


Когда Бесс Кеннеди достала из гардероба голубое бархатное платье, Кести немедленно насторожилась.

— Думаю, вам лучше ужинать в своей комнате, раз родители отсутствуют и вокруг полно грубых мужланов.

Бесс попыталась отстоять свои права:

— Спасибо, Кести, но я ужинаю в зале, с Валентиной, она позаботится обо мне.

Гувернантка поджала губы. С дальнего конца зала она наверняка не услышит, о чем эта негодяйка Тина будет разглагольствовать за столом.

Огонек появилась среди гостей в платье медного цвета, придававшем ей еще более цветущий вид. Кести чуть не вывернула шею, наблюдая за двумя девушками, и ее совсем не порадовало то, что их соседями по столу оказались лорд Кэррик и Каллум Кеннеди. Воспитанные леди должны были сесть рядом со своими братьями. Ада вышла к ужину чуть позже и, сразу же поняв причину беспокойства шотландки, решила подсыпать соли ей на раны:

— Я рада, что Тина взялась поучить Бесс обходительности.

— А я не считаю твою воспитанницу подходящей для этой роли, — прошипела Кести.

— Ох, оставь ты свое брюзжание хотя бы сегодня. Начинается ночь костров!

— Грязный варварский обычай! Это только повод для греховных похождений. Знай, что покорные стремлениям плоти не унаследуют царства Господня!

— Ты считаешь, что церковь и секс несовместимы? — рассмеялась англичанка. — Чем святее монах, тем крепче объятия. Я тебе никогда не рассказывала об аббате из Абердина?

— Не стану я слушать всякие гадости! — Кести заметила, с какой издевкой смотрели на нее все слуги за столом, и замолчала.

В это время Тина, точно так же, как Ада, поддразнивала своих собеседников. С серьезным лицом она спросила:

— Эндрю, почему бы тебе не рассказать Бесс о том, как вы здорово провели время в Глазго вчера вечером?

Молодой лорд предостерегающе посмотрел на девушку и сдержанно произнес:

— Не думаю, чтобы это было интересно.

— О, вы ошибаетесь, лорд Кэррик, я жду с нетерпением, — ловя каждое его слово, отвечала младшая сестра.

— Ваши братья показали мне такие места в Глазго, где я никогда раньше не был, — с полным ртом пояснил Эндрю Кеннеди.

— Я слышала, — продолжала Бесс, — что там есть очень красивые здания и леди в городе одеваются совсем не так, как мы. Это правда?

— Расскажи нам о здании, которое вы посетили, и о нарядах тамошних дам, — издевалась Тина.

— Это неинтересно, — решительно отказался лорд.

Младшая дочь Кеннеди просяще поглядела на него.

— Ну, пожалуйста.

Эндрю покраснел, вспомнив вчерашний дебош, потом взял Бесс за руку, мягко объясняя:

— Ваша сестра ужасно ехидная, она-то знает, что мы весь вечер провели в… в пивной.

— Ой, какая я глупая, — захихикала девочка. Тина подхватила смех, к ним присоединился молодой лорд, и все было забыто.

В другом конце зала дворецкий с надеждой обратился к Аде:

— Мадам, не отправиться ли нам на пирушку вместе?

— Извини, Джен, но я уже приняла приглашение мсье Бюрка, — отвечала англичанка, с удовольствием поглядывая в сторону Кести, которая была неравнодушна к привлекательному французу.

— Бюрка? Этого поваришки надутого? А я-то думал, что вам потребуется более игривый дружок в такую ночь.

— Мсье Бюрк, уж можете мне поверить, временами бывает очень игрив, — снова взглянув на Нести, произнесла Ада.

В это время Валентина пыталась обеспечить себе незаметный отъезд из замка. Обращаясь к Эндрю и Каллуму Кеннеди, она спросила:

— Какие у вас планы на вечер? Ведь завтра на рассвете вы нас покидаете?

— Вообще-то мы снова собирались в Глазго, — признался Эндрю.

— Жаль. А как здорово было бы прогуляться по крепостному валу, полюбоваться кострами.

— Я как раз собирался предложить это, — высказался лорд Кэррик.

— Я буду рад сопровождать тебя, Тина, — вступил в разговор Каллум. — В такую темную ночь леди может потребоваться сильный защитник.

— Вы оба так галантны, — улыбнулась девушка. — Как жалко, что я не могу принять этого приглашения, но, думаю, Бесс с удовольствием прогуляется с вами.

Мужчины поняли, что их переиграли, и вынуждены были с поклоном обратиться к младшей сестре:

— Почтем за честь, госпожа.

При виде ее воспитанницы, идущей под руку с двумя кавалерами, Кести схватилась за сердце. Гувернантка не имела права приближаться к господскому столу, но сейчас она решилась нарушить обычай:

— Позвольте, я провожу вас, леди.

Тина заступила ей дорогу.

— Не переходи границ дозволенного, Кести. Не думаю, что лорд Кэррик обрадуется твоему присутствию.

Дворецкий подошел бы тебе больше.

— Но Бесс еще никогда не оставалась наедине с мужчинами!

— Значит, сейчас самое время. И не думаю, что малышка натолкнет их на грешные мысли.

— Такие мысли никогда не покидают этих распутников, — убежденно провозгласила шотландка.