Миссис Харкур уже почти скрылась из вида. Она шла очень медленно, очевидно, беседуя с мальчишкой, который склонил вихрастую голову набок, глядя на Сару снизу вверх. По непонятной причине столь медленная ходьба казалась нехарактерной для этой женщины. Луциан мог легко представить ее в движении – быстром, резком, опасном.

✻ ✻ ✻

Мужчина вышел из отеля и наблюдает за ней. Сара это чувствовала. Хотя она держала себя в руках и не совершила ошибки – не оглянулась. Она шла медленно: пусть смотрит. Она не станет шарахаться от его взглядов, как нервная девица, и не покажет, как сильно он лишает ее присутствия духа.

– Просто донеси корзинку до магазина и скажи Дот, чтобы она дала тебе два пенса, – приказала она, наблюдая, как мальчишка перекладывает большую корзинку из одной руки в другую.

Ноша не была тяжелой, но нести ее ребенку было неудобно. А сама Сара прошла мимо «Раковины Афродиты» и вошла в городскую библиотеку.

– Доброе утро, мистер Мейкпис.

Джеймс Мейкпис сидел за прилавком и подбирал книги по заказу одного из гостей отеля – за ними как раз пришел посыльный. Мужчина встал, поклонился и снова сел.

– Доброе утро, миссис Харкур. Чем я могу вам помочь? – Он отлично знал, кто она – это знал весь город, – но он, как и другие жители, строго разделял две ее личности – в магазине и в обществе.

– Я бы хотела посмотреть «Книгу пэров», если возможно, мистер Мейкпис.

Будь библиотека пустой, что редко случалось в утренние часы, он назвал бы ее Сарой, а она его – Джеймсом. При этом, застенчиво краснея, предложил бы ей чашку чаю. Дальше этого его ухаживания не заходили.

Сара не поощряла его, считая, что это было бы несправедливо по отношению к молодому человеку. За ее плечами уже был один брак с милым, скромным человеком, которого все окружающие считали не от мира сего. И Сара поняла, что далеко не всякий мужчина выдержит ее прямой подход к жизни. Библиотекарь был хорошим другом, всегда добродушным и приветливым, что было вполне достаточно.

– Книга на своем обычном месте наверху, миссис Харкур. Пожалуйста, дайте мне знать, если я еще чем-то могу быть вам полезен.

Сара пробормотала слова благодарности и направилась на второй этаж в читальный зал с большими окнами, из которых открывалась панорама залива. Сюда приходили даже те, кто не увлекался чтением, – полюбоваться изумительным видом. Войдя в читальный зал, она увидела, что несколько человек столпились на балконе, ожидая своей очереди воспользоваться телескопом, два престарелых джентльмена увлеченно спорили, кто первым завладеет свежим номером газеты «Таймс», а две юные леди вышли из абонемента. Каждая прижимала к груди несколько книг, очень похожих на любовные романы.

Сара быстро отыскала знакомый толстый том «Книги пэров» и устроилась за столом. Когда она вышла замуж за Майкла, они сразу переехали в Кембридж, где он должен был занять место преподавателя в одном из колледжей. Так что она ни разу не встречалась с многими членами высшего общества, в том числе и с мистером Дантоном. Тем более что ее семья приехала в Англию из Индии перед самым началом сезона.

«Если бы я собиралась взять другое имя, то постаралась бы, чтобы оно звучало как можно более похожим на мое настоящее, чтобы реагировать без колебаний», – подумала она. Мистеру Дантону, по ее прикидкам, было лет двадцать семь или двадцать восемь. На карточке были только его инициалы – Л. Дж. Но Маргарет называла его Луцианом, и не похоже, чтобы она притворялась. С этого можно начать. Первым делом Сара решила просмотреть маркизов, а потом двигаться вниз по иерархии, тем более что она была уверена: всех графов она знает, по крайней мере, в лицо.

Конечно, существовала возможность, что он – наследник титула, что усложнит поиски. Однако Сара была уверена, что он не младший сын. Этот джентльмен определенно родился с серебряной ложкой – или со всем комплектом столовых приборов – во рту.

Уже на третьей странице Сара обнаружила, что искала: «Луциан Джон Дантон Эйвери, третий маркиз Кэннок, родился в 1790 году. Единственная сестра – Маргарет Антония, родилась в 1800 году. Резиденция – Каллингтон-Парк, Гэмпшир».

Однако почему этот маркиз живет в отеле инкогнито? Нет ничего немодного или неприличного в том, чтобы отправиться на побережье в конце пляжного сезона. Добрая половина высшего общества поступает так же. Правда, ее городок – очень тихое и спокойное место, обычно не привлекающее птиц высокого полета. Тем подавай Брайтон или Уэймут.

Едва ли он скрывается от кредиторов или с ним связан громкий скандал, Сара не пропустила бы эту информацию в газетах, хотя и не увлекалась светскими сплетнями. А если бы пропустила, ее мать подробнейшим образом пересказала бы суть дела в объемистых письмах, в которых было абсолютно все, от криминальных скандалов до тематики лекций в Королевском научном обществе.

Так что анонимность, скорее всего, связана с его сестрой, а поскольку нет ничего постыдного в недомогании – на курорт приезжали для поправки здоровья именно больные люди, – значит, речь идет о каком-то скандале, который следует замять. Бедная девочка! Тогда с ней надо обращаться с большим тактом.

Сара положила «Книгу пэров» на место и пошла вниз по лестнице.

– Нашли, что хотели, миссис Харкур?

Она так глубоко погрузилась в свои мысли, что невинный вопрос Джеймса заставил ее подпрыгнуть.

– Что? А, да, спасибо.

– Вы будете вечером в зале, миссис Харкур? Там сегодня бал. – Несмотря на застенчивость, Джеймс Мейкпис очень любил танцевать и не пропускал ни одного бала, которые во время сезона устраивали дважды в неделю. Дождавшись ее утвердительного кивка, Джеймс спросил: – Вы оставите для меня танец, миссис Харкур?

– Разумеется. Самый первый. – Конечно, зал, где устраивались балы, был небольшим, да и местный оркестр оставлял желать лучшего, но Сара обожала танцевать. Именно танцев ей больше всего не хватало во время года траура. Да и серьезный маркиз с непроницаемой физиономией едва ли захочет посетить нечто столь фривольное, как бал на побережье.


Луциан всерьез подумывал приказать, чтобы для Маргарет подали портшез, чтобы доставить ее к «Раковине Афродиты». Забавно, но на этом заштатном курорте была предусмотрена подобная услуга. Но когда он предложил ее сестре, она рассмеялась, – по-настоящему весело рассмеялась, – и он не стал настаивать.

Обычно она была печальна и рассержена – на него, конечно. По ее мнению, он был виноват во всем. Именно он, а не тот лоботряс. Все воодушевление, весь неутомимый энтузиазм, которые всегда отличали Маргарет, покинули ее, сменившись безысходной апатией, с которой Луциан, как ни старался, не мог справиться. Теперь в ней не было даже злости, и это пугало Луциана больше всего.

Маргарет была его единственной сестрой, и он прекрасно понимал, что их всегда будут разделять возраст и пол. Его воспитывали намного строже, чем ее, – домашние учителя, инструкторы по верховой езде и фехтованию, тщательно выбранные друзья – только из хороших местных семей. Ему не позволяли забыть, что он – наследник древнего титула, а значит, на нем лежит большая ответственность и у него есть обязанности перед прошлым и будущим. Маргарет была донельзя избалована любившими ее до безумия гувернантками, внушившими ей, что в жизни ее ждут только радости. Неудивительно, что она была убита, раздавлена случившимся.

– Ты хочешь, чтобы меня таскали по улицам, как старую герцогиню! – воскликнула Маргарет, беря брата под руку, как это делала раньше – до своего побега.

– Но ты хотя бы не торопись, – проговорил он, стараясь не показать свою радость. – Все же это крутой подъем.

– Мне когда-нибудь придется снова научиться лазать по горам, – заметила Маргарет, – иначе жизнь станет до отвращения плоской, – сообщила она и раскрыла зонтик.

Что это? Шутка? Намек на каламбур? Возможно, бегство на побережье в конце концов было не такой уж плохой идеей, а он просто слишком нетерпелив и желает получить результаты сразу? Маргарет легко одолела подъем и даже ни разу не остановилась, чтобы перевести дух. На витрины магазинов она поглядывала с проблесками интереса.

Луциан привел сестру в «Раковину Афродиты» и с кажущимся безразличием осмотрел дам, уже собравшихся за длинным столом. Одни занимались какими-то делами, другие болтали друг с другом. Все мельком взглянули на новых гостей и сразу вернулись к прерванным занятиям. Не было никакого повышенного интереса или вульгарного разглядывания. Дамы казались вполне респектабельными. Все они оказались хорошо одеты, а их речь свидетельствовала о неплохом образовании. Они были самого разного возраста – от двадцати до шестидесяти лет. По крайней мере, Луциану так показалось.

Миссис Харкур стояла у полок с книгами в руках, беседуя с высокой серьезной женщиной.

– Вы можете писать ваш дневник прямо в книге, а рисунки делать на отдельных листах или использовать только отдельные листы, которые потом можно переплести. Последний вариант, пожалуй, легче, потому что, если вы захотите внести какие-то исправления, лист легко заменить. В любом случае взгляните на это, миссис Прентис.

Она извинилась и подошла к новым гостям.

– Мисс Дантон, мистер Дантон, рада вас видеть. – Она посмотрела на мужчину, и в ее умных серых глазах сверкнул озорной огонек. – С вас шесть пенсов, мистер Дантон.

Луциан снял перчатку, достал из кармана монеты, выбрал одну из них и протянул ей, а не бросил на прилавок. Сара подняла руку, и он положил ей на ладонь монетку, коснувшись кончиками пальцев ее руки. У него снова появилось ощущение, что она видит его насквозь, но Сара моментально прервала контакт и опустила монету на прилавок. Но даже столь мимолетного прикосновения оказалось достаточно, чтобы ощутить мягкость и теплоту ее кожи. Луциан представил, как касается губами этого гладкого искушения…

– Спасибо, сэр. В котором часу вы придете за сестрой? Если вы решите подождать, дальше по этой улице есть отличная библиотека.

Вот как! Значит, подождать в магазине и посмотреть, что здесь происходит, нельзя. Ладно.

– Спасибо, я обязательно воспользуюсь вашим советом, – сказал он с веселой, открытой улыбкой. Ему казалось, что она ждет чего-то более многозначительного, быть может, приглашения к флирту. – Половина пятого тебя устроит, Маргарет?

– М-м-м… что? Ах да, конечно.

Сестра уже увлеченно разглядывала книги на полках. Какая-то женщина средних лет улыбнулась, указала ей на одну из книг и что-то сказала. Маргарет взяла книгу с полки и открыла ее. Луциан поклонился миссис Харкур, надел шляпу и вышел из магазина.

Она определенно таким образом увеличивает спрос, подумал он и направился на поиски библиотеки. Он был счастлив, увидев Маргарет уверенной и увлеченной. Он даже не испытывал раздражения из-за того, что миссис Харкур оказалась устойчива к его заигрываниям. Она – респектабельная леди, занимающая прочное положение в обществе, которое, безусловно, намерена сохранить, а он – джентльмен и не должен ни на чем настаивать, если только женщина сама не позовет его. Хотя жаль, конечно. Он получил большое удовольствие от их молчаливого диалога. Или это была дуэль?

Глава 3

Через два часа Сара наблюдала, как мистер Дантон – про себя она называла его Таинственный маркиз – забрал сестру из магазина и удалился, нагруженный великим множеством больших и малых пакетов. Она предложила, чтобы Маргарет оставила все свои покупки вместе с композицией из ракушек, над которой она уже начала работать, в магазине, а Тим доставит их в отель. Но девушка наотрез отказалась. Она вручила все до единой покупки брату, и тот покорно побрел к отелю, несмотря на очевидный факт, что джентльмену, а тем более маркизу, не пристало ходить по улицам, нагруженным, словно лакей.

Судя по выражению лица Таинственного маркиза, необъятный ворох пакетов – ничто в сравнении с оживлением на лице девушки, с красками жизни, после длительного перерыва вновь появившимися на ее щеках. Сара знала, что этот человек не должен ей нравиться. Или в крайнем случае она должна хранить полное безразличие, поскольку именно таких людей она всеми силами старалась избегать. Но ей поневоле нравилась его трогательная забота о Маргарет.

Она все еще размышляла о брате и сестре – больше, конечно, о брате, если быть честной, – когда закрыла двери магазина, опустила шторы и стала пересчитывать наличные в кассе. А Дот убирала со стола и мыла посуду. Дневная выручка оказалась хорошей, с удовлетворением подумала Сара, внеся соответствующие записи в журнал, после чего убрала деньги в сейф. Завтра надо будет сходить в банк.

Не то чтобы она нуждалась в деньгах – нет. Но доходность, по ее мнению, была мерой успеха в бизнесе, а Сара желала добиваться успеха во всех своих делах.

– Вот ты где, голубка моя, – сказала Дот, появляясь из кухни. – Все сделано. Сегодня было много работы, правда? Мне понравилась эта бледная худышка – новая девушка. Прекрасные манеры, грамотная речь. Ей пришлось пережить трудные времена, да поможет ей Бог. Это ужасно – потерять ребенка.