Она вздрогнула от резкого телефонного звонка. Сняла трубку и улыбнулась в ответ на голос Джоша.

— Я о-очень люблю, когда ты звонишь мне среди дня, — грудным голосом, вложив в него самые эротичные нотки, прошептала она.

В трубке раздался стон Джоша, и Пеппа хрипловато рассмеялась.

— Веди себя прилично, женщина. У меня в кабинете Рич, и будь я проклят, если стану объяснять ему твое воздействие на мой организм. Я позвонил, чтобы спросить — ужина на троих хватит? А то я хотел пригласить и Рича.

Пеппа возвела глаза к потолку. Не иначе как сама судьба одобряет ее еще не до конца продуманные планы.

— Это ты здорово придумал. К тому же нам есть что отпраздновать. Я нашла няню. И малыши перебрались вниз; теперь детская будет рядом со спальней няни!

— Кажется, я уже обожаю эту няню. — Беседа с Пеппой вообще всегда улучшала ему настроение. — Теперь пообещай, что она не станет на меня пялиться, и тогда я подумаю о прибавке к ее жалованью.

Пеппа бросила быстрый взгляд в окно.

— О, это я могу тебе обещать со всей определенностью. С этой стороны поползновений на тебя не будет, — произнесла она, стараясь говорить как можно серьезнее. В данный момент ей вовсе не хотелось дать Джошу хоть малейший намек на то, к чему она клонит. — Ну, возвращайся к работе, дорогой. У меня, кстати, дела тоже идут. А Ричу передай от меня привет.

Джош, все еще улыбаясь, положил трубку. Рич следил за ним, остро ощущая свое одиночество и зависть к той необыкновенной любви и нежности, что соединяли Джоша и Пеплу. Джошу посчастливилось найти то, что он сам безуспешно искал всю жизнь.

— Похоже, Пеппа снова совершила невозможное, — сообщил Джош своему другу. — Она нашла для нас новую няню.

— Накрахмаленную матрону с повадками старого капрала? Или достигшую брачного возраста особу, у которой вместо мозгов — пластинка со свадебным маршем?

— Судя по тону Пеппы, ни то и ни другое. Впрочем, мы сами вечером это увидим.

Рич скорчил недовольную гримасу.

— Я предпочел бы воздержаться от знакомства, пока ты не будешь знать наверняка.

Джош, откинув голову, расхохотался.

— Я и забыл о Бет, — сказал он, заметив нешуточное раздражение на лице Рича. — Интересно, а сами женщины понимают, насколько трудно мужчине уворачиваться от зазывных авансов настойчивой дамы?

— Да у этой ненормальной девицы рук было больше, чем щупалец у какого-нибудь чертового осьминога. А сама такая крошка, с виду неизвестно, в чем только жизнь держится. Если бы тем вечером Пеппа на нас не наткнулась, мне бы пришлось покалечить вашу няню, чтобы сохранить хоть остатки своей добродетели.

— А вместо этого тебе пришлось остаток вечера терпеть ее призывные взгляды и вздохи.

— Мне казалось, я уже вышел из того возраста, когда испытывают смущение, но Бет заставила меня в этом усомниться. Нет, честно, я был до смерти рад, когда вы с Пеппой решили уволить ее.

— Мы сообразили, что это единственная возможность снова затащить тебя в гости, — усмехнулся Джош.

— Не представляю, как ты ее терпел.

— Едва она положила глаз на твою рекламную физиономию, как потеряла ко мне всякий интерес.

Рич нахмурился, глядя на ухмыляющегося друга, и сжал готовые расплыться в улыбке губы, стараясь сохранить серьезность.

— Ты же знаешь, я терпеть не могу этого определения.

— Тогда тебе давно нужно было сделать пластическую операцию — и проблемы как не бывало.

— Ага, или натягивать на голову бумажный пакет. — Рич поднялся с кресла. — Ладно, мы только зря тратим время на все эти дурацкие разговоры, а у нас полно дел. Нужно готовить глобальную проверку.

Джош, моментально став серьезным, наклонил голову.

— Полагаю, не стоит напоминать тебе, чтобы ты держал меня в курсе.


— Вы хотите, чтобы я… что сделала? Кристиана, складывавшая в это время рубашку Джоша-младшего, в изумлении обернулась. Невинное выражение лица Пеппы могло убедить кого угодно. Кристиана никак не могла понять, почему сама она ему ни на йоту не верит.

— Чтобы вы спустились к ужину и составили компанию мне, Джошу и его другу по работе. Я терпеть не могу нечетные числа, к тому же я уверена, что Рич вам понравится.

Пеппа подхватила дочь на руки и улыбнулась, когда малышка уткнулась ей носом в шею.

— Спасибо за предложение, но я, пожалуй, откажусь. У меня и одежды-то подходящей нет для ужина с вашими друзьями.

Она, конечно, слегка преувеличила, но Пеппа же не могла знать, что у нее всегда был хотя бы один приличный наряд — так, на всякий случай.

— Вот еще! Вы не знаете Рича. Он один из самых простых в общении людей, каких я только встречала, а одежда его и вовсе не волнует. Более того, думаю, если бы вздумали нарядиться как на светский раут, то он пошел бы пятнами и постарался бы сбежать из-за стола как можно скорее.

Кристиана, не скрывая удивления, уставилась на Пеплу.

— Почему? — напрямик спросила она. Пеппа чмокнула Лори в щечку, не только наслаждаясь близостью теплого тельца дочери, но и используя его в собственных интересах. Женщины подозрительнее, чем Кристиана, ей до сих пор встречать не доводилось. Придется пустить в ход весь свой такт и осторожность, чтобы заставить ее благосклонно отнестись к такому, как Рич.

— Рич, или Мартин Ричланд-третий… в общем, у него вопиющая проблема.

Кристиана, которую заинтриговало подобное определение, забыла о подозрениях и потеряла бдительность ровно настолько, чтобы сделать первый шаг в подстроенную Пеппой ловушку:

— Что за проблема?

— Он невероятно красив. Сексуален, как сам грех. Богат — наследство старого рода — да еще и из тех мужчин, что заставляют женщину чувствовать себя единственной и неповторимой.

— И в этом вся проблема? — С каждым комплиментом в адрес неизвестного Рича брови Кристианы поднимались все выше.

— И немалая — если человек в душе романтик и идеалист. А Рич именно таков. Лично я думаю, что известное выражение «бедная богатая крошка» стоило бы перефразировать, и оно как нельзя лучше подошло бы к нему. Со слов Джоша я поняла, что жена этого парня могла кого угодно довести до белого каления. А вообще он был женат трижды, и всякий раз брак заканчивался катастрофой. Короче говоря, он так сильно обжигался, что больше не желает играть с огнем.

Пеппа опустила Лори на ковер. Незаметно для Кристианы она изучала выражение лица девушки, на котором любопытство боролось с подозрительностью. Весьма довольная посеянными семенами, Пеппа взъерошила сыну волосы и расхохоталась в ответ на недовольное ворчание юного джентльмена.

— Так что вы уж проявите милосердие, Кристиана, иначе мне придется в одиночку развлекать двоих мужчин. Гарантирую, что Рич не станет гоняться за вами вокруг стола, а ему самому, я уверена, ровным счетом ничего не грозит с вашей стороны.

Глава третья

Кристиана, нахмурившись, рассматривала себя в зеркале. Мягкие складки хлопчатобумажного трикотажа ниспадали с ее плеч и укутывали фигуру тончайшим каскадом в розовых, светло-зеленых и кремовых тонах. Это произведение английского приятеля-модельера было создано специально для нее — как наряд для домашних вечеринок. Кристиана мгновенно влюбилась в теплые пастельные цвета и изящные, прекрасно скрывающие фигуру линии платья. Но сегодня ей, кажется, ничего в нем не нравилось.

Кристиана только что уложила детей спать и, возвращаясь к себе, увидела на лестнице Пеплу под руку с Джошем. Вообще-то она уже успела отметить пристрастие ее новой хозяйки к сильно укороченной и максимально открытой одежде. Днем она решила, что такой выбор просто-напросто продиктован удобством, но теперь, после беглого взгляда на вечернее платье Пеппы, в это объяснение ей верилось с трудом. Полупрозрачный наряд из блестящей парчи — истинный шедевр какого-то модельера, — словно противореча законам физики, неизвестно каким образом держался на теле. Любой другой женщине пришлось бы приложить экстраординарные усилия, чтобы не провалиться сквозь землю от зависти в присутствии Пеппы. От этой непривычной для себя мысли Кристиана нахмурилась еще сильнее. Она в жизни не пыталась соперничать с женщинами. И все же…

Кристиана по-прежнему не сводила взгляда со своего отражения. Между бровями пролегла морщинка. Ей хотелось хоть на этот вечер забыть о борьбе с собственным телом и наслаждаться им так, как это делала Пеппа. Хоть в этот вечер ей хотелось появиться в наряде, призванном не скрывать фигуру, а обрисовывать и подчеркивать ее линии.

Пораженная желанием, которое она считала если не похороненным навечно, то хотя бы спрятанным достаточно глубоко, Кристиана резко отвернулась от зеркала. Нет, ей не измениться, не привыкнуть к липким взглядам и наглым замечаниям по поводу ее фигуры. Она не хочет вернуться к постоянной борьбе за собственную добродетель и душевный комфорт; и жизнь ее, решила Кристиана, будет гораздо проще и гораздо менее болезненной, если она не выйдет из границ, установленных себе самой.

А потому, подавив желание изменить своим правилам и вернув лицу безмятежное выражение, она вышла из комнаты. Уж какая она есть — такая есть. И мечты о переменах тщетны и бесполезны. Она сделала свой выбор. Может, и не идеальный, но это все же лучше, чем у многих других.

Кристиана вспомнила, что рассказала ей Пеппа о Мартине Ричланде. Если бы она в свое время не приняла решение избегать риска где и когда только возможно, то запросто могла бы повторить историю жизни Ричланда. Кристиана передернула плечами. Она еще не познакомилась с этим человеком, а он уже вызывал в ней симпатию и сочувствие. Слава Богу, хоть на этот раз ей не придется спасаться бегством от назойливых приставаний. Наверняка он не больше ее самой горит желанием сунуть голову в безжалостную эмоциональную мясорубку. Кристиана спускалась по лестнице, почти забыв о переживаниях насчет своего наряда и далеко не экстравагантной внешности.


— Ты выглядишь, как всегда, потрясающе, Пеппа, — заметил Рич, с улыбкой заглядывая в глаза хозяйки дома и прикасаясь поцелуем к ее руке. Этот жест превратился между ними в своеобразный ритуал.

Пеппа, подхватывая игру, потрепала его по щеке.

— Ну тебя-то все равно ничем не прошибешь.

Она сверкнула в его сторону плутовским взглядом прищуренных глаз, самой природой предназначенных дразнить и кокетничать.

Опуская ее ладонь, он рассмеялся и покачал головой.

— Слава Богу, Джош знает, что я тебя до смерти боюсь, а то бы он мне голову оторвал.

Джош протянул ему бокал и обнял свою расшалившуюся жену.

— Хоть один разок, дорогая, ты можешь вести себя как леди?

Она расхохоталась и тесно прижалась к нему.

— Зачем это? Рич наверняка решит, что я прячу что-то опасное в рукаве.

— Да ты же их не признаешь, по крайней мере в вечерних нарядах! — Восхищенный взгляд Джоша скользнул по атласной матовой коже, манящей над низким вырезом ее блестящего платья.

Пеппа и глазом не моргнула.

— А ты вообще пошлешь за доктором, решив, что я смертельно больна.

Рич поднял свой бокал в молчаливом тосте. Пеппа — необыкновенная женщина, казалось, безостановочно сплетала вокруг себя паутину интриг, озорства и суматохи. И хотя Рич был рад за друга, которому не приходилось скучать в семейной жизни, себе бы он такую подругу не пожелал.

— Здорово она тебя поймала, дружище.

— Ох, и зачем только я поехал в тот круиз! — с деланным отчаянием воскликнул хозяин дома.

Рич, чуть склонив голову, рассмеялся.

— Как же я рад, что меня там не было. Когда вы с Джоем вернулись из этого круиза женатыми, все окрестные холостяки просто опешили. Никому и в голову не могло прийти, что вы решитесь на этот шаг.

Кристиана появилась на пороге комнаты именно на этих словах. Остановилась в дверях и, пока не замеченная собеседниками, обвела всех троих взглядом. Мартин Ричланд наклонил голову, свет упал на его лицо, и Кристиана, не отдавая себе отчета, напряглась всем телом.

Пеппа нисколько не преувеличивала. Он в самом деле красив, как Бог, а в его голосе сочетались густота выдержанного коньяка и раскаты приближающейся грозы. Смех его словно приглашал окружающих разделить его радость, а благодаря его росту она во второй раз за несколько последних часов почувствовала себя равной среди равных, а не Гулливером в стране лилипутов, как это случалось обычно.

— А, вот и вы, Кристиана!

Пеппа, выскользнув из объятий Джоша, направилась к ней.

— Проходите, познакомьтесь с Ричем, а Джош пока нальет вам выпить. Сама я предпочитаю белое вино. Терпеть не могу шерри.

Рич разглядывал девушку, заранее решив, что ему хватит беглого знакомства, чтобы удовлетворить любопытство и забыть о ней. На первый взгляд она вроде бы не поражала красотой. Лицо приятное — но и только. Но вот фигура — вернее то, что можно было разглядеть — восхищала пропорциональностью форм и плавностью линий. Юной он бы ее не назвал, но не смог бы определить и точного возраста. Было что-то такое в ее внешности, что не поддавалось определению.