— Ты в это не веришь.

— Ты этого не знаешь, — возразила она.

Я просто смотрел на нее, и она вздохнула, прежде чем сжать локти.

— Мы можем не говорить об этом?

— Почему ты подарила ее мне? — я очень хотел выяснить. — Просто скажи мне это.

— Потому что чуть не умерла, — сердито ответила она. — Я чуть не умерла, и я... импульсивна и не всегда думаю, прежде чем действовать, и... да, я такая. Делаю глупости и не всегда принимаю рациональные решения.

Кровь застыла у меня в жилах, и я не смог удержаться, чтобы не подойти к ней и не обхватить ее за плечи.

— Ты сожалеешь о том, что произошло между нами?

Она уставилась в пол, и смятение пронзило меня, как пуля. Мысль, что она сожалеет о том, что произошло между нами, вызвала у меня тошноту. Я взял ее лицо в ладони и нежно заставил посмотреть на меня.

— Сожалеешь?

— Нет, — ответила она. — Я не жалею о том, что произошло между нами.

— Мне жаль, что я причинил тебе боль, — сказал я. — Клянусь, если бы знал...

— Если бы знал, то не стал бы заниматься со мной сексом, — проговорила она.

Я заколебался, и она вздохнула.

— Именно поэтому я тебе и не сказала. Мне это было нужно той ночью, Вайят. Мне хотелось чувствовать себя желанной и связанной с кем-то, и ты оказался в нужном месте в нужное время. Но мне жаль, что я использовала тебя таким образом. Это действительно некрасивый поступок с моей стороны.

— Значит, ты переспала со мной только потому, что я тебе подвернулся? — Господи, я вел себя как нытик, но мне стало очень больно от того, что она сказала.

— Да... нет, я не знаю... — она посмотрела на меня в замешательстве. — Я больше ничего не знаю, ясно? Моя жизнь, это так... в ней все перевернуто вверх дном, и я чуть не умерла два дня назад.

Мэгги готова была разреветься, и я немедленно притянул ее к себе.

— Прости меня, детка. Не плачь.

Она уткнулась лицом мне в грудь, и я поцеловал ее в макушку.

— Чувствую себя ужасно из-за того, что причинил тебе боль.

Она подняла голову.

— Не надо, это было не так уж больно и...

Я сжал ее талию.

— Не лги мне, Магнолия.

На ее лице появилось дерзкое выражение.

— Почему? Ты отшлепаешь меня, если я это сделаю?

Ее голос прозвучал почти шепотом, и я понял, что желание быть отшлепанной не казалось плодом моего воображения. Мои ноздри раздулись, и вожделение немедленно захлестнуло меня. Я хотел потереться о нее своим твердеющим членом.

— Моя девочка хочет, чтобы ее отшлепали? — тихо спросил я.

Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, и ее губы слегка дрожали.

— Думаю, может быть...

Я прижался губами к ее уху.

— За ложь я тебя накажу, Магнолия.

— Да, — сказала она, задыхаясь. — Да, я хочу, чтобы меня отшлепали.

— Тогда пойдем со мной, — я взял ее за руку и направился в спальню.

Еще до того, как мы вышли из кухни, она вырвала свою руку из моей и посмотрела на меня с ужасом.

— О боже, что... что я делаю?

— Все в порядке, детка, — успокоил я. — Мы начнем потихоньку, и у тебя будет стоп-слово.

Ее лицо покраснело.

— Нет, я имею в виду, я не могу... не могу делать это с тобой.

— Почему нет? — спросил я. — Дай мне шанс загладить свою вину за то, что причинил тебе боль в прошлый раз.

Она облизнула губы.

— Э-э, я почти уверена, что порка — это больно.

— Ты права, но это будет сладкая боль, обещаю. И секс точно будет приятным. Позволь я тебе покажу.

Я снова потянулся к ее руке, и она убрала их обе за спину.

— Не могу, Вайят. Прости, мне не стоило... то есть, не знаю, что на меня нашло, но я не могу спать с тобой снова.

Мне пришлось проглотить разочарование.

— Из-за того, что я причинил тебе боль? Потому что клянусь в...

— Дело не в этом, — сказала Мэгги.

— Тогда почему...

— Я не останусь, — выпалила она.

— О чем ты?

— Я просто поработаю, пока не накоплю немного денег, а потом уеду, — объяснила Мэгги. — Значит, спать с тобой, быть с тобой – не очень хорошая идея.

— Куда?

— В смысле куда?

— Ты сказала, что уедешь... куда?

— Пока не знаю. Какое это имеет значение?

Я достаточно долго служил в полиции, чтобы понимать, когда кто-то попадает в беду.

— От чего или от кого ты убегаешь, Мэгги?

Краска сошла с ее лица, и она посмотрела на меня с таким ужасом, что мне захотелось снова заключить ее в объятия. Но когда я потянулся к ней, она отшатнулась, нервно облизывая губы.

— Детка, все в порядке. Скажи мне, от кого ты убегаешь. Может быть, я смогу помочь, — сказал я.

— Я ни от кого не убегаю, — ответила она. — Ты не мог бы уйти, Вайят? Я устала, и у меня немного болит голова. Мне бы хотелось прилечь.

Я не хотел оставлять ее одну. Осознание того, что я никогда не хотел бы оставлять ее, меня не сильно испугало. Хотя, наверное, черт возьми, должно было. Но я не хотел тратить свои силы на борьбу с подобными страхами. Я понятия не имел, кто такая Магнолия Блоссом, но с той самой минуты, как увидел ее, в глубине души понял, что она моя, а я — ее.

Теперь мне осталось только убедить ее. Но сегодня неподходящий день. Ей нужно немного пространства.

— Я пойду, — сказал я. — Но если тебе что-нибудь понадобится, позвони мне или напиши. — Схватил ручку из магнитного стаканчика на холодильнике и вытащил листок бумаги из блокнота, лежащего на столе. Записал на бумажке номер своего мобильного и положил ее на стол. — Это номер моего мобильного. Забей его в свой телефон. Все в порядке, детка?

Она кивнула, и я улыбнулся ей.

— Зайду в другой раз, чтобы починить дверь кладовки.

— Хорошо, — прошептала она. — Спасибо.

— Пока, Мэгги.

— Пока, Вайят.

Глава 5

Мэгги

— Что у вас с Вайятом?

Я застыла с бутербродом на полпути ко рту.

— Ничего. Что ты имеешь в виду? Между нами совсем ничего не происходит. С чего ты взяла? Он сказал что-то про нас?

«Запихни этот сэндвич себе в рот, пока не стало еще хуже».

Я откусила огромный кусок бутерброда, одарив Наталью, как надеялась, небрежным взглядом, когда мои щеки раздулись от хлеба.

— О, теперь я точно знаю, что между вами что-то есть.

— Мефту нами ишеко не поисходт.

Наталья засмеялась.

— Боже мой, ты прямо как Фиби с набитым ртом. Попробуй еще раз.

Я прожевала, проглотила и повторила:

— Между нами ничего не происходит.

Наталья впилась зубами в грушу.

— Ах да? Значит, он просто так приходит в закусочную каждый день и сидит за столиком, который ты обслуживаешь, потому что ему просто нравится здешняя еда?

— Здесь хорошо кормят, — согласилась я.

— Да, но парень, похожий на Вайята, не будет есть еду в этой забегаловке каждый день. Только не с его телом. Я знаю, что трудно заметить, когда он одет в этот толстый полицейский жилет, но почти уверена, что у него чертовски горячее тело.

— С шикарными кубиками, — проговорилась я и снова замерла. — Дерьмо.

— А-ха! Я так и знала!

— А-ха? — передразнила я. -Ты что, мультяшный злодей?

Мы сидели в самом тихом месте закусочной, в кабинке рядом с кухней, которую Ронда приберегала для персонала, когда у них случался перерыв. Наталья наклонилась через стол и стащила крекер из контейнера передо мной.

— Не отклоняйся от темы. Уверена, у вас с Вайятом был секс. Признай это.

— Прекрасно, да, мы занимались сексом.

У Натальи отвисла челюсть.

— Ох, черт. Ты занималась с ним сексом?

— Что? Ты же знала, что мы это сделали, ты только что сказала, — шокировано произнесла я.

— Я солгала, — ответила Наталья.

— Нат! — Я бросила в нее еще один крекер, и у меня отвисла челюсть, когда Наталья ловко поймала его ртом. — Охренеть. Как тебе это удалось?

— Я очень хорошо умею пользоваться своим ртом, — ответила Наталья и засмеялась, когда я покраснела. — Итак, расскажи мне все подробности. Он кажется абсолютно серьезным и немного грубым. Каков он в постели? Полная противоположность со всякой сладкой нежностью, или же он суров? Он ведет себя как полицейский, когда занимается сексом? Он приковал тебя наручниками к спинке кровати?

Я бросила бутерброд на стол перед собой и стерла крошки с отвратительной формы цвета лосося.

— Боже, какая уродливая форма.

— Расскажи мне об этом, — попросила Нат. — Сейчас же. Перестань тянуть время.

Я знала Нэт всего неделю, но уже любила ее. Она была веселой и доброй, и я дважды приходила в ее маленькую квартирку, чтобы поужинать и поболтать с ней и Фиби. Приятно снова иметь подругу. Руби систематически отсекала меня от тех немногих друзей, которые у меня имелись, делая это так медленно и коварно, что я даже не осознавала этого, пока не стало слишком поздно.

Руби настаивала на том, что она единственная, кто понимает меня, единственная, кто мне нужен в моей жизни, и, все еще скорбя о смерти моих родителей и утопая в работе, я поверила ей.

— Мэгги? — Наталья коснулась моей руки. — Ты не обязана мне ничего говорить. Извини, я слишком любопытна и...

— Он довольно груб в постели, и мне... мне это понравилось. Сильно. Он не ведет себя как полицейский, но хочет быть главным. Он не приковал меня наручниками к кровати, но сказал, что отшлепает, если я не буду хорошей девочкой. Его слова меня так чертовски возбудили, и это очень странно, что я, взрослая женщина, хочу, чтобы меня отшлепали. О боже, я рассказала слишком много. О, и еще он очень хорошо умеет пользоваться своим ртом, а я была девственницей и понятия не имела, что мужчина может делать такие вещи языком, а теперь думаю, что могу пристраститься к оральному сексу с офицером Шесть Кубиков... и почему я все еще говорю? О боже, пожалуйста, заставь меня замолчать.

Я дико уставилась на Нат, держа в одной руке крекер, а в другой — свое смущение.

— Хорошо, — медленно произнесла Нат. — Это... слишком много, чтобы переварить.

— Прости, — спохватилась я.

— Не стоит, — успокоила Нат. — Я же сама спросила.

Я глубоко вздохнула, когда Наталья проговорила:

— У нас осталось еще полчаса на обеденный перерыв. Хочешь рассказать всю историю с самого начала, или мне следует сменить тему?

Сделала еще один глубокий вдох.

— Все началось в ту ночь, когда я чуть не умерла.

* * * * *

Я припарковала машину рядом с машиной Марты на подъездной дорожке и потерла нежную кожу под глазами, прежде чем схватить сумочку и открыть дверь. У меня болели ноги и спина, и хотя я была чрезвычайно признательна за работу, тот факт, что работаю в проклятой закусочной, а не адвокатом, жалил меня, как оса.

«Это временно, Мэгс. Не переживай. Просто заработай немного денег, не забывай улыбаться своей глупой физиономией, чтобы получить эти чаевые, и тогда сможешь двигаться дальше».

Верно, двигаться дальше. Вот на чем мне нужно сосредоточиться. А не на каком-то там чертовски горячем полицейском, который каждый день сидел в моей секции, выглядя и пахнув восхитительно.

«Девочка, этот корабль уже уплыл. Он даже не флиртует с тобой. Он потерял интерес, и это все твоя вина».

Я пригнула голову от холодного ветра и поспешила к домику для гостей. Мне стало дурно, и я хотела притвориться, что внутренняя Мэгги не понимает, о чем, черт возьми, она говорит, но не могла. Если раньше сомневалась, то после сообщения, которое Марта прислала мне сегодня днем, поводов для сомнений не осталось.

Вайят знал, что я сегодня работаю, он приходил утром выпить кофе и съесть стопку блинчиков, но в сообщении от Марты говорилось, что он собирается чинить дверь кладовки в гостевом доме сегодня днем. Если бы я была ему нужна, разве он не стал бы чинить, когда я дома? Идеальный предлог, чтобы быть рядом со мной.

«Он попробовал. Ты его выгнала, помнишь?»

Я поморщилась и пошла чуть быстрее, стараясь не поскользнуться на снегу. На самом деле я чувствовала себя немного лучше после того, как выложила все Нат во время нашего обеденного перерыва, но сообщение от Марты заставило меня почувствовать грусть и разочарование. Глупо, конечно, потому что я специально сказала Наталье, что это к лучшему, что больше его не вижу.

Открыла дверь и проскользнула внутрь, повесив куртку на крючок, прежде чем бросить сумочку и скинуть туфли. Я стояла на одной ноге, как аист, и терла другую, громко постанывая от пронзающей меня боли. Боже, мне нужно купить обувь получше. Мои ноги...