— Так ты поменял колодки на машине? Делал, как я тебе все объяснял? Я же тебе рисовал на бумаге все в нужной последовательности действий?

Живчиков недовольно поморщился.

— Знаешь, я вроде делал все, как ты сказал. Колодки в магазине я купил, это было не сложно, ты ведь мне маркировку продиктовал, колесо я даже сам открутил. Потом твою бумажку с описанием всех действий шаг за шагом изучал и положил ее на капот. Ну, а потом открыл настежь ворота гаража, чтобы света больше было и воздуха, но налетел ветер, бумажку твою с инструкциями сдуло в смотровую яму. Я туда полез, в подвал, а там темно: лампу давно новую вкрутить надо было. Наступил ногой в ведро с отработанным маслом, заорал, бумажку так и не нашел, а когда вылезал из ямы, головой ударился о защиту картера автомобиля. В общем, без тебя ничего не получилось. Поможешь?

— Помогу! — несколько обреченно кивнул Макс.

— Ты настоящий друг! — искренне обрадовался Живчиков и стал излагать следующую свою гениальную идею, как найти достойную девушку для Максима.

После кафе они пошли в гараж, что бы установить новые тормозные колодки на автомобиль. У студента Живчикова была первая в жизни машина: «Лада- Калина», пусть и б/у, но в хорошем состоянии.

Максим и Тимур медленно двигались к гаражу, как вдруг они оба услышали крик. Кричала женщина или девушка с территории закрытого уже с год и не действующего детского сада.

— Отстаньте, уроды! Не лапай меня! Люди, помогите! Люди, помогите!

Оба приятеля резко прекратили разговор, переглянулись. Тимур достал из кармана куртки газовый пистолет, мускулистый спортсмен Крошкин напрягся. Они быстро проникли на территорию детского сада через разогнутые железные прутья ограды. Кричали за третьей от забора верандой. Ребята устремились туда. Когда они выскочили, то увидели, что четверо рослых пацанов лет семнадцати, крутили руки девушке, которая и звала на помощь. Один из них держал ее за шею одной рукой, а другой шарфом закрывал ей рот. Третий стягивал с девчонки джинсы, и наполовину ему это удалось. Четвертый, самый рослый и сильный, стоял рядом и давал указания троим нападавшим.

— Эй, вы! Вы чего это тут вздумали сделать?! А ну, отпусти девчонку ты, урод! — смело вступил в дело Живчиков и стал подходить к пацанам с пистолетом наперевес. — Я вам сейчас все причиндалы отстрелю на фиг!

Повисла недолгая пауза.

Макс Крошкин успел крикнуть другу: «-Берегись! Слева!», и Тимур даже услышал этот крик. Но, честно говоря, на этом смелое и решительное вмешательство в плохую ситуацию Живчикова было прервано: главарь банды, тот, что остался слева от движения Тимура, резким ударом узкого кастета по голове «вырубил» Тимура. Живчиков услышал крик предупреждения об опасности, но больше ничего не смог ни слышать, ни сделать, так как потерял сознание. Макс Крошкин остался один на один с потенциальными насильниками. Увидев, что Тимур упал, Макс рассвирипел…

Когда через некоторое время Живчиков очнулся, то увидел людей в полицейской форме с автоматами наперевес. К нему спешили люди в белых халатах — явно сотрудники скорой помощи. Но больше всего его удивило то, что все четверо несостоявшихся насильников с разбитыми в кровь лицами, со стонами плевали кровью на землю и на пол веранды. Их жертвой оказалась очень симпатичная девушка, которая стояла рядом с Максом. У парня над бровью был наклеен свежий лейкопластырь, других видимых повреждений видно не было.

Голова у Тимура гудела, как рождественский колокол. Как так все вышло?

Новость о поимке четырех преступников, которые грабили и насиловали женщин, не гнушались нападать на пенсионеров и почтальонов, разносящих денежные выплаты, пенсии, переводы, быстро облетела весь район. Малолетние бандиты были пойманы и теперь давали показания. Эта информация просочилась в СМИ, тем более журналистов заинтересовал тот факт, что задержание фактически произвели гражданские лица, а не сотрудники правоохранительных органов. Телевидение мегаполиса решило сделать телепередачу об этом задержании. По своим журналистским каналам редакторы выяснили имена и координаты участников этой истории, запросили помощь в полиции для содействия выхода в эфир соответствующей телепередачи. Такая помощь в рамках многолетнего сотрудничества органов охраны правопорядка и телевидения журналистам была оказана. Эксклюзив получила телепрограмма «Азбука безопасности» и ее ведущая Токарева Анжела Алексеевна.

Живчиков, Крошкин и спасенная ими девушка Олеся Самойлова сидели в телестудии, и свет прожекторов и софитов освещал их лица. В студии присутствовали зрители, были представители полиции в форме. Макс и Олеся не особенно — то хотели идти на эти съемки, но Токарева напомнила им о гражданском долге, о том, что тысячи ребят будут смотреть эту телепередачу и, может быть, когда — нибудь тоже помогут другим людям в подобных ситуациях. Тимур же с готовностью согласился участвовать в ток — шоу. Анжелу Токареву он до этого не знал.

— Так расскажите, Максим, — обратилась ведущая «Азбуки безопасности» к Крошкину, — как все это произошло? Вы услышали крик о помощи?

Максим, как человек мало разговорчивый, но много делающий, поморщился, подбирая слова:

— Мы крик услышали. Полезли в проем в заборе. Увидели, что… обижают девушку…. Держат ее. Ну… Отбили….

— А кто шел первый на бандитов? — кивнула в знак того, что внимательно слушает. Она держала микрофон в руке прямо перед Максом.

— Тимур и шел…

После небольшой паузы зал зааплодировал. Тимур сидел с довольной физиономией и многозначительно молчал. Токарева с интересом посмотрела на блондинистого Живчикова.

— А что было дальше?

— Дальше? Дальше дрались мы. Олесю отбили. Она полицию и вызвала с сотового. Вот и все, весь рассказ.

Ведущая слегка нахмурила брови: ей и зрителям нужны «краски», подробности.

— А подробности, детали, какие приемы вы использовали? Оружие?

— Я ничего такого не использовал. Дубину я взял. Да пусть Тимур рассказывает! — промямлил смущенный Крошкин.

— Хорошо, мы обязательно спросим Тимура Живчикова. А что нам скажет Олеся Самойлова, которая вела себя так мужественно?

Олеся застеснялась, подумала немного и просто изложила свое видение ситуации:

— Помогли мне ребята, это точно! Они молодцы! А рассказывать не хочется об этом. Они же на меня напали, эти четверо. Что рассказывать? Пусть Тимур расскажет.

Ведущая обратилась к Живчикову:

— А вы, Тимур, можете что — нибудь добавить?

— Я расскажу вам, как было дело, — пообещал Живчиков.

— Пожалуйста, мы ждем подробностей.

Родители Тимура, Алексей и Светлана Живчиковы, с гордостью глядели из рядов зрителей на возмужавшего сына. Тимур набрал в легкие побольше воздуха и начал говорить:

— На улице были уже сумерки, когда мы шли среди серых силуэтов бетонных коробок огромного мегаполиса. Под ногами зловеще шуршала осенняя листва. На горизонте появился идеальный по форме диск луны. Мы шли в гараж с мирным желанием починить мою машину. Вокруг звенела такая мягкая тишина, какая бывает в полях с неубранным урожаем в предрассветный час. И вдруг эта прозрачная тишина взорвалась пронзительным, душераздирающим криком, что острым клинком пронзает мозг. Кричала женщина.

Олеся с удивлением посмотрела на рассказчика. В студии стояла полная тишина. Макс пристально смотрел на друга, освещенного софитами. Ведущая Токарева Анжела с нескрываемым интересом внимала словам Живчикова.

— Продолжайте! — попросила она.

Живчиков продолжил:

— Итак, словно свист секиры, летящей во врага, раздался этот крик о помощи. Крик леденил душу, проникал сквозь барабанные перепонки прямо в мозг. Этот клич о помощи донесся с территории заброшенного детского сада. Я колебался, может быть, несколько секунд, а потом устремился к лазу в заборе, крикнул Максу короткое «-За мной!».

Крошкин вновь с удивлением посмотрел на друга. А Живчиков продолжил:

— И мы, раздирая в кровь руки, не чувствуя вонзающихся в кожу заноз от старых досок забора, рванулись на выручку. Одежда на нас кое — где порвалась, руки саднило. Но я решительно шел вперед, за мной двигался друг моего детства Крошкин Максим, — Тимур рукой указал на друга, — вот он, мой друг и товарищ! Мы росли вместе с младых ногтей, можно сказать, и мой верный товарищ шел за мной, навстречу неизвестности…

Тут Живчиков сделал паузу и помолчал, потом отпил воды из стоящего на столике стакана с минералкой, и повел свое повествование дальше:

— Крик дикого ужаса женщины повторился! — теперь уже Олеся с удивлением глазела на рассказчика, — И мы с моим Максом в едином порыве устремились на этот крик. Я вынул из — за пазухи пистолет…

Здесь рассказчик осёкся, опять сделал паузу. Зал слушал.

— Пистолет у меня газовый, но это — лучше, чем ничего. Разрешение на него у меня имеется. Макс же схватил какую — то палку, типа дубины, по пути к веранде. В схватке могло пригодиться любое оружие. Сумерки сгущались. Мы шли к устрашающей неизвестности. Мы предстали перед преступниками, как гром среди ясного неба, как два луча света, пронзающие темноту, как летящий в полете снежный барс предстает в последний момент перед глазами своей жертвы. Эти черные насильники и бандиты поймали Олесю и затыкали ей рот. Мы появились вовремя, и мой взгляд скрестился с взглядом их главаря, жуткого и зловещего типа, должен я вам сказать…

Зал затаил дыхание. Все слушали рассказчика.

— Олеся оказалась в капкане, в мощных лапах этих «горилл». Продолжая смотреть прямо в глаза их главарю, я начал движение в сторону девушки с целью отбить ее из грязных лап коварных законоотступников. И тут я услышал свист рассекаемого воздуха. Что — то, какое — то их оружие, возможно кастет, летел навстречу мне в одной плоскости с моей головой.

Живчиков и тут сделал паузу и стал соображать, не перегнул ли он с плоскостями. Он посмотрел в зал. Девчонки студии смотрели на него завороженными глазами, мужики сурово внимали. Ведущая, как восторженная гимназистка, с горящими глазами, изучала Живчикова.

— И что было дальше? Вы ушли от подлого удара из — под тишка? Вы же самый настоящий герой, первый, кто кинулся на помощь! — с нетерпением торопила рассказ ведущая ток — шоу.

Живчиков хотел, было, выдать следующую тираду, но тут он посерьезнел, медленно обвел взглядом сидящих в студии зрителей. Посмотрел в глаза другу Максиму, затем в глаза Олесе. Все ждали продолжения рассказа. Студент Живчиков вдруг переменился в лице. Из возвышенного, оно стало серьезным. Он просто без пафоса уже сказал:

— На самом деле, уважаемые гости студии и телезрители, не я задержал этих бандитов. Это сделал Максим, один, без моей помощи. Мне, как двинули по балде кастетом, так я и выключился напрочь. А когда я очнулся, все было уже кончено. Мой лучший друг их обезвредил. Он же дзюдоист и большой спортсмен. Это он — настоящий герой! А я так и не успел никого из них обезвредить. Мне кастетом по башке — и кирдык…

В зале воцарилась на некоторое время полная тишина. Крошкин с укором смотрел на Тимура, но тот лишь мягко подмигнул другу.

— Так значит, вот он, наш герой! Вот он этот спаситель и бесстрашный боец за справедливость! — после короткой паузы повысила голос ведущая шоу. Все камеры, все софиты и студийные прожекторы отвернулись от Живчиков, и сразу же оказались направлены на дзюдоиста. Взгляды всех присутствующих устремились на нового героя. Макс недовольно поморщился от такого пристального внимания.

— Так расскажите нам в подробностях, как вы обезвредили эту банду, какие приемы применяли, как бились с превосходящими силами этих преступников! — потребовала ведущая.

Крошкин помолчал немного, переглянулся с Олесей Самойловой, та едва заметно кивнула. Максим сказал просто и твердо:

— Вы знаете, я и Олеся не хотим больше вспоминать и рассказывать об этом эпизоде. Благодарю всех гостей в студии, операторов и ведущую Анжелу Токареву за приглашение, а также зрителей канала. Извините! А насчет Тимура скажу одно: да, может он и не смог никого обезвредить, но он ведь первый ринулся на крик о помощи в тот проем. Первый!

Крошкин умолк. «-Реклама» — объявила ведущая и тут же пошел блок роликов.

А в студии Максим и Олеся поднялись со своих кресел, направились к выходу. Часть зала неодобрительно загудела, другая часть проводила ребят аплодисментами. Токарева растерялась лишь на секунду, После рекламы она запустит следующий сюжет телепередачи о том, как был задержан в троллейбусе очередной ловкий карманник.

Во время показа рекламы, Токарева Анжела, с микрофоном в руке, подошла к Живчикову и, выключив тумблер беспроводной связи на микрофоне, воодушевленно обратилась к Тимуру. Склонившись к самому уху:

— Я честно скажу вам, Тимур! Я восторгаюсь вашей честностью! И рассказывали вы так все поэтично, красочно!