– Прости, я забыла тебе сказать. – Тут же прокомментировала я свой совсем не сексуальный наряд.

– А-а… – Замер он с непонятным выражением лица.

– И герпес. – Жалобно напомнила я, чем совсем его расстроила.

Тихонечко присела на краешек кровати, ещё разок для убедительности пожала плечами, мол, мне, дорогой тоже жалко, но физиология, не попрёшь.

Не знаю, как остальные, но я в такие дни предпочитаю полный покой и мужа к такому своему распорядку приучила с первых дней, да и он слишком брезглив, чтобы настаивать, так и повелось, что у меня есть неделя обязательных выходных от мужа и его услуг.

– Тебе тут звонили. – Вспомнил Олег без особого интереса. – Дмитрий какой-то, сказал, что по работе.

Я старалась дышать ровно, но получалось не очень.

– Просил перезвонить?

– Да, вроде нет.

– Ну и хорошо, тогда поговорим завтра.

Что он хотел? Зачем звонил? Я даже не стала брать в руки телефон, я такая деловая, что мне по вечерам домой звонят. Бывает. Что тут, собственно, такого? Ничего ведь, правда?

Чуть позже, после получасового молчания, мы спустились вниз, недовольные, неудовлетворённые, но зато вместе. Мама хоть вздохнула спокойно. Весь вечер мы семьёй в полном составе слушали рассказы о приключениях блудного сына, о том, как тяжела жизнь и о том, почему нам не платят за работу. Сказала бы я ему почему, но промолчала, просто не хотела ссориться в первый же день. Мы вообще редко ссорились, наверно оттого, что материально я от Олега никогда не зависела. Своя зарплата есть и не маленькая, так что собственное мнение по поводу его заслуг, могла оставить при себе, он ведь не кормилец. Ближе к ночи, я выдохнула спокойно, Антоша, наслушавшись баек, вырубился прямо за столом, Олег перенёс его в детскую и мы с мамой тут же с кухни рассосались, я так поняла, она тоже подустала от одной и той же информации, преподнесённой под разным ракурсом. И снова наедине с ним, в спальне, и я понимаю, что сказать больше, чем уже сказано мне нечего, мне вообще нечего с ним обсудить. Поздоровались, супружеский долг перенесли на попозже, и всё. Темы для общения закрыты. Такая обстановка напрягала, но, по видимому, только меня, так как Олег без зазрения совести лёг, в одну харю закрутился в общее одеяло, и захрапел ещё до того, как я присоединилась к нему на брачное ложе. Мне пришлось довольствоваться лёгким пледом, небольшим участочком кровати и его храпом, который не прекращался (и когда он пристрастился к этой дурной привычке?).

Утром я не просто пошла на работу, я на неё полетела. Антошу в садик (первый раз в жизни) отвёл Олег, мама старалась сохранять молчание, видела, что я и без неё на нервах. На удивление удачный день, никто не пытается вывести меня из себя. Явно вечерком будет какое-нибудь западло.

В кабинете привычного завала не было, и вообще, меня сегодня все забыли, и тревожить не собирались, квартальный отчёт ещё через два месяца, зарплату я не распределяю, жизнь удалась. Только ближе к одиннадцати часам, раздалась трель служебного телефона.

– Алеся Вадимовна, подойдите на секундочку. – Пропела мне секретарь Маша с ресепшена.

И я послушно вышла, даже в зеркало на себя не посмотрела, разява! Шла вдоль коридора, здоровалась с теми, кого не видела с утра, подошла к Маше и улыбнулась шире, настроение у меня, потому что хорошее.

– К вам тут пришли. – Так же ласково нараспев говорила она и улыбалась куда-то в сторону, я так поняла, моему посетителю.

Обернулась, задержала дыхание, покраснела, как самая приличная девочка на свете и причину такого поведения Машеньки разглядела воочию. «Дима. Дмитрий Анатольевич, как я рада видеть вас» – старалась я выразить всё это своей улыбкой. Показуха чистой воды, ну, не буду же я объяснять каждой Маше, Лене, Наташе, почему я могу быть не рада такому мужчине. Его взгляд горел, как и вчера, я ловила каждое изменение в нём, каждый отблеск и замирала как под гипнозом.

– Дмитрий, здравствуйте. – Громко, пожалуй, даже громче, чем положено произнесла я и протянула ему руку для рукопожатия. А Дима молодец, ничуть не напрягся, сдержанно мне улыбнулся и проявил ответный жест.

– Добрый день.

– Пройдёмте ко мне в кабинет.

– Ведите.

Я очень хотела, чтобы впереди шёл Дима, но он ведь не так глуп, да и типа галантный кавалер – пропустил даму вперёд, будь он неладен вместе со всей своей галантностью. В голове куча мыслей и вопросов, которые останутся без ответов: «Как я выгляжу сзади? Чёрт, что я сегодня одела? Я не очень сильно виляю задницей?» Как ни странно, но только об этом и думала всю дорогу, которая сейчас казалась мне бесконечной, о том, какими судьбами он оказался в моём офисе, сейчас не думалось совершенно. Когда зашли в кабинет, и я закрыла дверь, тут же припала к ней спиной и отдышалась, а Дима присел за соседний от меня стол, который непонятно для кого всегда стоял, но стоял изначально и ни у кого, даже у меня, не возникало вопросов «зачем?».

– Хорошо сыграла.

– Спасибо. Но ты зря пришёл. Олег приехал и…

– Знаю. – Резко перебил Дима. – И я пришёл поговорить.

Он дал мне возможность присесть, взглядом указал это и я села.

– Ты, думаю, заметила, что я ОЧЕНЬ терпеливый человек, но и у моего терпения есть предел и он наступил. Я хочу прояснить: что ты собираешься делать.

– Я ничего не буду менять. Понятно?

– Более чем. – Он продемонстрировал своё недовольство взглядом, который больно бил по моему самолюбию, так и говорил: дура! – Думаю, ты помнишь, как я говорил тебе, что всё довожу до конца?

Он резко поднялся и направился к выходу.

– Что ты собираешься делать? – Прошептала я, думала, не услышит, но он услышал, он ждал этого.

– Закажу его.

Я вытаращила глаза и вцепилась пальцами в подлокотники, а он усмехнулся.

– Шутка.

Подошёл, присел на корточки у моих ног и положил руки на колени. Никакого сексуального подтекста, я не чувствовала волнения от этого прикосновения, но смотрел он всё так же, поглощая моё сознание в огонь своих глаз.

– У тебя вчера не было проблем из-за меня?

– О чём ты?

Он поджал губы и немного склонил голову, разглядывая коленки и немного поглаживая их.

– Я был не слишком нежен с тобой… могли остаться следы…

– Не было проблем. Я одела глухую пижаму и легла спать, если ты об этом.

– Я об этом. Ещё, можно вопрос?

– Можно.

Я чувствовала, как поддаюсь ему, как вслушиваюсь в его голос, мысленно держусь за него обеими руками, только бы не отпустил.

– Ты знала, что он приедет?

– Нет.

Мои глаза наполнялись слезами. Что он хочет этим сказать? Что я специально пришла к нему, переспать перед приездом мужа, так? Да. Так. Именно так он и думает и мне становится больно.

– Мне пора.

– Не приходи больше.

– Не буду.

Когда Дима был в дверях, столкнулся там с дядей Игорем, они окинули друг друга заинтересованными взглядами, но промолчали.

Сучка! Мужа, значит выбрала? Это мы ещё посмотрим. Не видит, наверно, с кем связалась. Не понимает, кто перед ней. Не хочет по-хорошему, сама приползёт, по-плохому!

– Дэн, найди мне должность, любую, главное, чтобы с открытым доступом к наличности.

– По какому поводу гуляем, и кого хочешь устроить?

– Не твои заботы. Чтобы к вечеру место было.

– Дим, что-то случилось?

– Нет. Просто есть вариант склеить одну тёлочку.

– Ладно, – засмеялся Денис, – будет тебе должность, к вечеру будет.

Алеся… Непреступная Алеся. Вертит мной, как хочет. Нашла мальчика на побегушках! Я когда вчера её в дверях увидел, чуть дар речи не потерял, хорошо, что этот мистер Робинсон так отвратительно шепелявит, вернул меня в колею. Разоделась, накрасилась. Для меня? Вряд ли. Просто хотела произвести впечатление, и она это сделала. У меня тут же на неё встал, пришлось отворачиваться, чтобы не спугнуть, не помешал бы лёд, но до кухни ещё нужно дойти. А потом я любовался ей, она смотрела в окно. Я никогда не любовался женщинами, глазел, оценивал, не более того, а с ней всё не так, у Леськи свои правила. Она краснела от каждого моего взгляда, и я знал, о чём думает, боится, что наброшусь, прижму к стенке. Нет, девочка, насиловать тебя в мои планы не входит, сама дашь, когда созреешь. Она всё время спрашивала про телефон… нужен ли он ей? Сомневаюсь… тогда зачем пришла? Потому что тоже хочет, тут и дураку понятно. Понятно и почему упирается: муж, ребёнок… а она слишком маленькая, чтобы грамотно оценить плюсы и сравнить с тем, что есть. Я чувствовал её холодные пальчики, когда она забирала телефон, они дрожали, тоненькие такие, совсем как детские, и очень нежные. Она боялась лишний раз ко мне прикоснуться, словно и не знакомы мы вовсе. Словно не танцевали вместе, не обнимались, контакт приходится налаживать заново. Всё-таки перерыв в отношениях был слишком большой. Но, с другой стороны – это другое, и мы оба это понимаем. Тогда я обещал ей, что не трону, а потом был поцелуй, не такой, как она заслуживает, но я не сдержался, как дурак бегаю за ней, баб игнорирую, которые и без приглашения на шею вешаются, а мне, настоящего подавай. Старею! И у самого сердце замирает, когда она рядом, не знаю, что говорить и что делать. Она сказала, что ей пора, что ж, иди, если так торопишься. Я шёл за ней следом и обещал себе, что не трону, если сама не попросит. Нет, конечно, понимал, что подобных слов от неё не дождёшься, но мне и не надо слов, одного взгляда хватит, маленькой искры, перемены в её настроении будет достаточно. И когда она обернулась, что-то подобное я уловил. Тут же захотелось взять её, прямо в коридоре, без прелюдий и уговоров. Кто мне помешает?.. Только не она. И я не ошибся, Леська отвечала, да как! Так, что у меня челюсть сводило от безумия, от страсти, своей и её. И тело её трепетало в моих руках, и она хотела большего, немедленно, меня хотела, не его. Когда в спальне оказались, я уже себя не помнил, в голове ни капельки крови не осталось, вся в животе пульсировала. Трахнуть её хотелось, так, чтобы запомнила меня, чтобы больше ни о ком не думала. А она только задницу свою оттопыривает, ко мне жмётся, за это и получила. Шлепок оказался слишком сильный, малышка забилась в испуге. Передумала – поздно, дорогая. Я редко бываю грубым с женщинами, по крайней мере, без их особого пожелания, но с ней хотелось именно грубо, сам не понимаю, почему. Вроде и маленькая такая, и нежная, но с моим напором справилась, значит и дальше выдержит. Я ждал слишком долго, а она дразнила, хотела, но в руки не давалась, а теперь не может отказать. И я понял, что ей нравится именно так, как я могу ей это предложить, нежно, и, в то же время, грубо, дерзко, так, чтобы металась подо мной и хватала воздух. А когда моя шалунья проявила себя, залезла ко мне в штаны, о-о, такого я от неё не ожидал, не в первый раз, точно. И пальцы её длинные, сжали член уверенно, ловко, и не скажешь, что так долго ломалась, и губу свою прикусила от удовольствия. Меня это завело, я хотел сорвать с неё одежду, но это непросто, и у кого она взяла эти джинсы?! Её пальчики скользили вверх-вниз, сжимая меня всё сильнее, и я рычал и сходил с ума, недаром говорят, что запретный плод сладок, и она сладкая. И будет моя! Всё испортил мистер Робинсон, педант чёртов, сказал же ему, через час перезвонить, не доходит. И не ответить я не мог. Хотел её, но ушёл, а она говорила «нет», но я и не думал, что сбежит. Правильная девочка, думает, что если контакта не было, так это не измена? Да только то, как она стонала и извивалась в ответ на мои прикосновения – это уже измена, полная и безоговорочная, я бы свою жену убил за это. Вдруг подумалось, что я хотел бы, чтобы она была рядом, именно как жена, чтобы только моя. Вернулся в комнату, а её и след простыл. Звоню – она молчит, слышу ведь, что плачет, глупая. Потом домой к ней приехал, хорошо, что не зашёл, а позвонил.

– Да. – Ответил мужской голос.

Какого **я? Кто это? Муж?

– Алесю Вадимовну хотелось бы услышать.

– Она в душе.

Чёрт, чёрт, чёрт! В душе?.. Под него лечь собирается?.. После меня? Убью при встрече, шлюшку!

– Передайте, что звонил Дмитрий по работе.

– Передам.

И повесил трубку. Что, даже не спросишь какого твоей жене так поздно звонят по работе? Так, что ли? Мудак. И как она с ним живёт!

– Нет!

С силой ударил по рулю, если он поймёт, что у неё кто-то есть… так, я не слишком сильно прикасаться к ней? Ха, прикасался! Да я давил её в своих объятиях, не мог отпустить, слишком сладкая, слишком долго ждал, чтобы думать о таких мелочах. Особо не церемонился, значит, синяки будут. Что делать? Так, пусть она перезвонит, а там я разберусь, заберу её отсюда, вместе с сыном заберу. Со мной будет.

Но она не перезвонила. Ни через час, ни через два, я стоял под её окнами, пока в них не погас свет. Надо ещё раз позвонить… Зачем? Может, её всё утраивает, и я действительно ничего не понимаю. Может, просто девочке стало скучно, и она со мной познакомилась. Ничего не обещала ведь, сразу сказала… но и от встреч не отказывалась. Может, это она играла со мной, а не я с ней? Женщины… разве можно думать, что разгадал их?