— Пройдемте, — приветливо произнесла она.

Я, не смотря ни на одного ни на второго, взяла Полину за руку и направилась за ней.

— Асхан красавец, — мечтательно закатила глаза девчонка, когда мы шли по коридору. — У нас все о нем мечтают. А у вас что-то было?

Я сердито посмотрела на нее.

— Нет. Не в моем он вкусе. Люблю умных парней, а не качков дебилов.

Полина тут же сжала мою руку, но меня это мало волновало, пусть передаст Аллочка своему молодому хозяину, какого я о нем высокого мнения, может он прекратится распоряжаться чужими судьбами и поумнеет, хотя думаю ему мое мнение до фонаря.

Алла завела нас в красивую, роскошно убранную комнату.

— Душ налево, — сквозь зубы произнесла девчонка. — Ваши вещи вам скоро принесут.

Когда за ней захлопнулась дверь, я огляделась. Да, прямо ожившая мечта Золушки.

— Леся, — Полина тронула меня за руку. — Он же не твой парень. Где Олег?

Я молча смотрела на нее. Бедная моя девочка, отец хрен пойми кто, а с матерю вообще не повезло, Полина была очень привязана к Олегу и известие о его гибели, станет для нее серьезным ударом, я не могу сказать ей, не могу.

— Скоро приедет. Не переживай. Нет не мой, он за нами присматривает.

Полина крепко прижалась ко мне, а я закрыла глаза, едва сдерживая слезы, хотелось поднять голову к небу и заорать: За что… Когда я наконец стану счастлива, когда…

* * *

Асхан

Отец смотрел на меня с нескрываемым презрением, и я уже заранее знал все, что он скажет.

— Почему ты не послушал меня? Считаешь, что люди куклы? Ими можно играть?

Я молчу, смысл орать… Взорваться. Он безусловно прав, он же интеллигент теперь.

— Ты лишил девчонок брата.

Я поднимаю на него глаза.

— А ты не забыл скольких ты семьи лишил в лихие 90-е? Или всегда такой правильный был?

На его лице ходят желваки, то то же. Я знаю, что возможно не прав, но я лишил и я отвечаю за это, я защищу, не дам тронуть, смысл этих лекций.

— Я жалею, что твоя мать не сделала аборт, — внезапно произносит он.

Внутри все кипит, мне хочется ударить его, родного отца. Сжимаю руки в кулаки, встаю и не дав ему больше ничего сказать, выбегаю. Ударяю кулаком о стену, один, потом второй. Сука… Да и пусть жалеет, я докажу ему, я многое могу без него все, решу сам. Иду по коридору, сам не знаю зачем к ней. Хочу сейчас ее схватить, встряхнуть. В груди клокочет, его слова стоят в ушах. Сегодня же уеду, с ней… Заберу ее, подниму на ноги, докажу, что ее брат погиб не зря, я не стану прятаться за маской вежливости, у на не 90-е, но все по-прежнему, как ни крути. Улыбаться и молчать, бить в спину, признавать, что идеальным оружием является вежливость и все решать на словах, я не могу. Такой я. Толкаю дверь, Полина спит на кровати, свернувшись клубочком, а из душа раздается плеск воды. Я знаю, что нельзя, знаю, что это грань, знаю, что нужно остановиться, но не могу. Мне словно сносит крышу. Плюю на все, не даст, так силой возьму, хочу ее безумно, просто не могу. Хочу зарыться в ее волосы, смотреть в ее глаза, хочу чтобы кончала с моим именем на губах, хочу к стене ее прижать и трахать ее, терзать тело, такое нужное мне. Хочу видеть в ее глазах отражение своих и чтобы так всегда… Сжимаю руки в кулаки, она моя, даже представить не могу, что какой-то ублюдок ее тронет, я же его покалечу… Она моя… Пинком открываю дверь и считаю до десяти пытаясь успокоиться, но ничего не выходит… Вхожу в душевую и замираю, она стоит ко мне спиной, из одежды на девчонке только короткие джинсовые шорты. Чувствую, как член становится каменным, твою мать, баб в моей жизни было не мало, но таких изгибов, такого совершенного тела, я не видел никогда. Я готов был поклясться чем угодно, даже своим членом который отреагировал на нее моментально.

Стараясь не дышать и ощущая себя малолетним юнцом, сделал пару шагов и самоуверенно засунул руки в карманы. Я никого и никогда не хотел так, как эту рыжую бестию. Прохожу мимо полотенца сушила и твою же, в этот момент ему надо пошатнуться. Леся замирает и внезапно прикрыв грудь руками, резко оборачивается. Испуг — вот что я вижу в ее зеленых колдовских глазах, но это далеко не испуг девочки недотроги, наоборот это испуг того, что она прекрасно знает, что не может быть равнодушной, находясь рядом со мной, я это понял, еще там на вечеринке, очень хорошо понял и ждал этого давно, ведь кто знает, может она тоже ждала…

* * *

ГЛАВА 13

Асхан

Наверное, с секунду мы смотрим друг на друга. Прикрывает грудь, я смотрю на ее длинные стройные ноги. В мозгу что-то отключается, словно перегорает предохранитель. Словно в бреду подхожу к ней, она дергается и пытается отойти назад, но я хватаю ее за руку, моему взору открывается роскошная грудь. Терпеть не могу баб со сделанными сиськами, со всем эти силиконом, банальная резина. Смотрю в ее глаза.

— Я закричу, — угрожающе произносит она. — Что ты творишь? Не смей прикасаться ко мне.

Адреналин играет в крови, от слов отца, а от вида ее тела просто сносит крышу. Я не могу сдержаться.

— Закричи, — ухмыляюсь я. — Прямо сейчас можешь начинать. Всех созовешь.

Леся меняется в лице, а я не даю ей опомниться, впиваюсь в губы, так яростно, так яростно, так жестко. Словно голодный волк поймавший свою добычу или скорее дорвавшийся до волчицы. Не до драной овцы, а до волчицы, своей волчицы. Она пытается отбиваться, даже пытается слабо вырваться, но я не слушаю ее. Прижимаю крепко своим телом, и она вся моя, такая желанная. Завожу руки над головой продолжая терзать ее рот. Стаскиваю с нее шортики, чувствую, как в венах закипает кровь. Я ее трахну, сейчас возьму и грубо, и жестко и нежно и по-всякому. Не могу больше сдерживаться. Отец уехал после нашего разговора, прислуга и охрана не в счет, Полина спит, нам никто не помешает. Целую словно в последний раз, целую так, как будто не целовал девчонку никогда. Ни одну… Отрываюсь от ее губ и смотрю вновь в ее зеленые глаза. Чертова ведьма, как же она хороша… Она вся дрожит.

— Не трогай меня.

Голос предательски дрожит, а я то, знаю, что хочет, что очень хочет, как и хочу я. Хочу сука с самой первой встречи. Как только ее увидел сразу представил какая она в постели. Только как-то все не так, ни с кем так не церемонился, а с ней… Отрываюсь от нее и резко дергаю за пуговицу, шорты сползают вниз, обнажают ноги, длинные красивые, на ней лишь черные трусики. Хочу их разорвать, сейчас же. Резко, прямо на ней.

— Вот как ты моего брата благодаришь.

Я во все глаза смотрю на нее, из ее глаз текут слезы. Ее слова, это так жестоко… Подхожу к ней и резко хватаю за плечи.

— Ничего себе ты зарядила. При чем тут твой брат? Ты себя видела? Какой мужик рядом с такой, как ты удержится?

Несу чушь, знаю, стараюсь не смотреть на ее грудь. Понимаю, как все это выглядит, но член словно каменный, не могу, так хочу ее.

— Обними меня, мне холодно, — внезапно шепчет она.

Я беру ее за подбородок. Сломал, добился своего или она играет какую-то роль слабой девчонки? Так смотрит, вся дрожит. Она же совсем еще девчонка, слабая девчонка… А пытается быть сильной, у нее это получается, но я лишу ее самостоятельности. Клянусь лишу…

Обнимаю и внезапно она обхватывает мою шею своими руками, сама впивается в мои губы. В голове взрывается искра, дикое безумие, больше точно не смогу, приподнимаю ее, она обхватывает меня ногами, а я рву на ней трусики. Член рвется наружу, мне нужна разрядка, мне нужно ее соблазнительное тело, мне нужна она. Жарко целую, безумие накрывает с головой обоих. Сучка, только же была слабой девочкой, а сейчас сучка. Какая нахрен Светка? Какие нахрен кто? Эта бестия в моих руках, вот, что мне надо… Тонкая ткань тусиков превращается в лоскутки, смотрю в ее глаза, она так шумно дышит, вся дрожит.

— Я сейчас тебя трахну, — хрипло шепчу я. — Всю трахну сучка.

Огромные глаза распахиваются, ресницы дрожат, я сжимаю ее упругие ягодицы. Впиваюсь, как вампир в ее шею, какая она сладкая, нежная… Ее кожа божественна. Больше не могу, сейчас не сдержусь, хочу трахать ее долго, но боюсь, что окажусь в ней и тут же кончу. Не хочу этого, хочу попробовать ее всю, испытать ее оргазм, слышать ее стоны, чтобы, закусывая мою руку и стонала в нее, громко, надрывно.


Резко, до упора врываюсь в нее, с губ девушки срывается крик, но это не крик наслаждения и страсти, не крик любви, которая отдается по венам и ты умоляешь еще и еще. Ее широко распахнутые глаза, полны боли. Твою же мать, этого просто не может быть.

* * *

Леся

Я сижу в ванной и в этот момент не то что ненавижу, я презираю себя. Меня от него отделяет шторка, он сидит на бортике, курит. А я прижимаю ладони к щекам. Какая же я дура. По его вине погиб мой брат, а я… Я, как дешевая шлюха едва не отдалась ему. Текла в его руках. Внизу живота все сжимается, боль… Ведь до этого у меня так и не дошло, мальчик не сумел. А он, его член… Замолчи Леся, что за мысли. Ненавижу себя, ненавижу за все. Хочу забрать Полину и уйти, хочу удариться головой об стену. Все у меня не так, как у людей и порвал он меня сейчас, как шалаву. Какая же ты Леся дура. Конченая дура…

— Ты почему не сказала? — глухо спрашивает Асхан.

Вода в джакузи становится теплее, а мне внутри так холодно. Выть хочется.

— Я тебя спросил, — он повышает голос.

Я устало откидываюсь.

— Не ожидала, что все так произойдет.

Асхан выругивается и отодвигает шторку, так, что она рушится, я вся сжимаюсь. Я голая, хотя, что уже стесняться. Я итак опозорилась, что уже терять. Гори сарай, гори и хата. Мне уже точно все равно, как я могла. Что с моей головой, так лишиться девственности, еще и с Асханом Садаровым. Он же ублюдок, всем растрепет, еще и смеяться надо мной дурой будет. Какое же я ничтожество…

— Отвернись, я голая, — ничего умнее не нахожу сказать ему.

Злюсь на себя, а он ухмыляется. Конечно, ему смешно. Я бы тоже смеялась над такой дурой, как я, никак иначе.

— Это меня не смущает, — садится на край и смотрит мне в глаза. — Если бы сказала все по-другому было бы. Я…

Он замолкает, его жгучие глаза вновь темнеют, а у меня внутри все сжимается. Садаров так рассматривает меня. Так, как добычу, я непроизвольно сама разглядываю его. Его татуировку на шею, его бицепсы, тело у него действительно идеальное. Свожу ноги, молчу. Чтобы сейчас мне сказал Олег. Точно бы не гордился мной.

— У меня никогда не было девственниц. Я сам растерялся.

Поднимаю на него голову, он так пристально смотрит в глаза, словно в самую душу. Так близко, совсем рядом, я пытаюсь остановить себя, что все не так, все неправильно. Протягиваю руку, и он внезапно рывком поднимает меня и ставит на ноги, притягивает к себе. У меня словно сносит крышу, опять отключается мозг, скидывает с себя футболку и штаны, раздевается. Я зажмуриваюсь. Он обнаженный, он… Это не передать, взрыв, дикая волна, кто хоть раз испытал такое, меня поймет. Миг и я уже прижата к стенке Его сильные руки, так прижимают, словно оберегают от всего, только я и он и больше никого.

— Сладкая, — хрипло шепчет он. — Маленькая, я буду нежным, обещаю.

Я теряюсь, ничего не успеваю ответить, его жаркие губы скользят по моему телу, руки над моей головой и меня словно куда-то уносит. Губами касается соска, я вздрагиваю, закусываю губу. Боже… Что с моим телом, что вообще со мной…

— Я не причиню тебе боли сладкая, не причиню, доверься мне, — его хриплый голос сводит с ума сильнее.

Закрываю глаза. Это сон, да? Втягиваю судорожно воздух, его движение становятся настойчивее, мои соски во власти его губ, его зубы впиваются в них сильнее.

— Кричи. Я хочу, чтобы ты кричала, как сучка для меня.

Широко распахиваю глаза, стон срывается с моих губ, подчиняюсь против воли. Не могу, страсть накрывает с головой. Сил нет… Нет… Стуя прохладной воды выливается на нас обоих, он лишь крепче прижимает к своему телу, как резко разворачивает, я упираюсь в стенку, вся дрожу. Это нужно остановить, срочно… Сейчас… Леся оттолкни его.

— Маленькая моя. Какая же ты красивая.

Сильные властные руки, хватают меня, я прижата к нему, ощущаю, его член и сама против воли прижимаюсь еще сильнее. Хочу его руки, хочу его губы, они так скользят по моей шее. Помогите, остановись, нет не останавливаюсь… Это словно выстрел, жестокий выстрел. Резкий толчок и он во мне, вскрикиваю, но уже не от боли, он замирает во мне, а я ощущаю, как внутри меня сжимаются все мышцы. Да я хочу его, хочу… Дура, я знаю, что дура.

Еще один мощный толчок, он крепко держит меня, мои ноги разъезжаются, а он кусает меня за мочку уха.