— И едва не потерял его, — медленно произнес Гревилл. — Его чуть не достал своим клинком наемный убийца. — Гревилл начал ворошить свои воспоминания. В тот раз он увидел убийцу только мельком — тот перемахнул через каменную стенку гавани, сумев уйти от Гревилла и его людей. — Эль Демонио. Дьявол. Теперь понятно, почему мне казалось, что я его видел раньше.
— Вот именно, — кивнул Саймон. — Антонио Васкес и Дьявол — одно и то же лицо.
Гревилл покивал:
— Так-так. И в самом деле, достойный противник. Саймон пристально посмотрел на него через стол.
— План у тебя есть?
Гревилл улыбнулся очень нехорошей улыбкой.
— Только один — добраться до него раньше, чем он доберется до меня.
— Я знаю, ты уже говорил это, Гревилл, мы не можем допустить, чтобы ты попал в его руки.
— Думаю, что я и сам не могу этого допустить, — отозвался Гревилл с беззаботностью, не обманувшей, однако, его собеседника, и протянул руку к бумаге, которую все еще держал Саймон. — Могу я это забрать?
— Разумеется… разумеется, друг мой. Тебя это касается больше, чем кого-либо другого.
Гревилл посмотрел на документ и покачал головой.
— Окажи мне любезность, Саймон, поставь двоих человек дежурить у моего дома, а когда ребенок с нянькой пойдут куда-нибудь, пусть их сопровождают — скрытно, но надежно.
Саймон хмуро кивнул:
— Конечно. А как насчет матери?
— Я сам позабочусь о безопасности Аурелии, но не могу рисковать — вдруг мне придется оказаться в двух местах одновременно?
— Понятно.
На следующий день Гревилл вошел в дом и оказался в самом центре настоящего безумия. Маленькая фигурка больше всего напоминающая кружащегося дервиша, плясала и пронзительно кричала в середине обычно мирного холла, а вокруг нее охали, что-то восклицали и всплескивали руками все находившиеся в доме. Все они говорили одновременно и вроде бы пытались остановить стремительно кружащееся создание.
К Гревиллу подошла Лира и прижалась к его ноге, словно защищая хозяина от суматохи, достигшей к этому моменту своего пика.
— Тихо, — произнес Гревилл, почти не повысив голоса. Однако стремительное вращение прекратилось, а окружавшие перестали всплескивать руками и суетиться. В наступившей тишине стало слышно, как маленькая фигурка душераздирающе икнула.
— Что, скажи на милость, все это значит, Фрэнни? — спросил Гревилл, опускаясь рядом с девочкой на колено.
Фрэнни всхлипнула и вытерла нос рукой.
— Я хотела взять Лиру погулять в тот парк… мама обещала, что я сегодня могу… а они мне не разрешили. Дейзи боится Лиру. — Ее голосок делался все пронзительнее.
Дейзи сказала:
— Простите, сэр Гревилл, но миледи ничего не говорила мне про то, чтобы взять собаку на прогулку в парк.
— Фрэнни, довольно, — строго произнес Гревилл, потому что по лицу девочки снова потекли слезы, а рот широко открылся — Фрэнни опять готовилась заорать. — Дейзи знает, что Лиру разрешается брать с собой, только двоим — мне или твоей маме.
— Мамы здесь нет, — запротестовала Фрэнни. — И она обещала. Она обещала, а обещания нарушать нельзя, она сама так говорит!
— Я уверен, что у нее есть на это причины, — сказал Гревилл. — Если ты спокойно подождешь десять минут, Фрэнни, я сам отведу тебя и Лиру на прогулку в парк.
Фрэнни икнула и кивнула. Гревилл пошел в библиотеку. Она потопала следом и уселась на низкую кушетку, глядя, как он просматривает дневную почту.
— Ладно, сейчас пойдем.
Он прицепил поводок к ошейнику Лиры и крепко взял Фрэнни за руку, выходя из дома. Аурелия не сообщила, куда идет, но наверняка она не пешком и не верхом, так как Лира осталась дома. Однако на нее это непохоже — нарушить данное дочери обещание.
Пока они шли в сторону Гросвенор-парка, Гревилл небрежно поглядывал то в одну, то в другую сторону улицы. Мужчина, убиравший листья из канавы, почесал нос, когда Гревилл с девочкой проходили мимо. Гревилл коротко кивнул, здороваясь с человеком, присланным из министерства, чтобы присматривать за домом. Он не чувствовал ни малейшего присутствия другого, куда более зловещего наблюдателя, но все равно оставался настороже, а Лира, которая, как всегда, вела себя прекрасно, спокойно шла рядом, и только высоко поднятая голова и настороженные уши давали знать, что она тоже бдит.
— Ворота вон там! — дернула Гревилла за рукав Фрэнни, когда они перешли через дорогу и подошли к большому огороженному скверу, расположенному в центре площади. Фрэнни вырвала руку и забралась на нижнюю перекладину ограды, чтобы открыть щеколду. — Она гораздо больше, чем та, где мы играли раньше… в старом доме, — сообщила девочка, катаясь на открывшейся калитке.
— Да, парк на Кавендиш-сквер гораздо меньше, — согласился Гревилл, терпеливо дожидаясь, пока Фрэнни накатается и спрыгнет. Он закрыл калитку, отстегнул поводок и пошел вслед за девочкой и собакой, помчавшимися к поросшей травой лужайке в середине парка. Фрэнни восторженно скакала и распевала во весь голос, совсем позабыв о неистовой истерике, случившейся с ней полчаса назад.
Гревилла удивляло, что у такой спокойной, уравновешенной женщины, как Аурелия, выросла столь необузданная дочь. Фредерик тоже не проявлял признаков неуравновешенности. Он принимал события по мере их возникновения и управлялся с любой ситуацией с хладнокровным практицизмом. Смог бы он понять свою маленькую дочь, чью жизнь либо заливало тропическое солнце, либо сотрясали зимние бури?
Гревилл остановился на лужайке и стоял там, глядя, как Фрэнни и Лира гоняются друг за другом и кувыркаются в траве, причем огромный пес играет радостно, как маленький щенок, но с большой осторожностью, стараясь не сбить ребенка с ног.
Первое ощущение, что за ними наблюдают, возникло как обычно. В грудь стукнулось возбуждение, сменившись глубоким спокойствием. Гревилл ласково улыбнулся, глядя на играющих ребенка и собаку, небрежно оглянулся, подобрал палочку и бросил ее Лире. Собака прыгнула. Гревилл направился к Фрэнни, шаря вокруг взглядом, и заметил мужчину. Тот стоял на гравийной дорожке, огибавшей лужайку.
Высокий, хорошо одетый бородатый джентльмен. Черные, глубоко посаженные глаза, худое, ястребиное, угловатое лицо. Он постоял еще мгновение и неторопливо пошел дальше.
Гревилл особым образом свистнул. Лира моментально примчалась обратно и легла на траву рядом с Фрэнни.
— Что, уже пора уходить? Я еще не хочу, — захныкала Фрэнни, когда Гревилл подошел к ней.
— Скоро стемнеет, — ответил он, не собираясь потакать ребенку, и прицепил поводок к ошейнику Лиры. — Пойдем. — Гревилл властно протянул руку Фрэнни. Та неохотно взяла его за руку, но протестовать не стала.
По дороге домой девочка, как всегда, весело щебетала. Гревилл очень быстро сообразил, что ей можно и не отвечать — Фрэнни продолжала болтать, забрасывая его вопросами, на которые, похоже, и не ждала ответов, так что он мог погрузиться в собственные мысли.
Васкес наблюдал за Фрэнни не случайно.
Глава 18
Аурелия вернулась домой как раз перед тем, как пришел Гревилл с Фрэнни и Лирой.
— О, вот вы где! Дейзи сказала, вы пошли в парк. — Аурелия выглядела удивленной. Бросив на Гревилла вопросительный взгляд, она наклонилась, чтобы поцеловать дочь.
— Ты говорила, что отведешь меня в парк с Лирой! — обиженно заявила Фрэнни.
Аурелия нахмурилась.
— Не сегодня, милая моя. Я сказала, что мы пойдем туда завтра.
— Ну, мне бы хотелось, чтобы ты выражалась яснее, — заметил Гревилл, отстегивая собачий поводок. — Тогда я избежал бы сцены, которую сегодня наблюдал.
Аурелия озадаченно посмотрела на него:
— Что ты имеешь в виду?
— Поговорим об этом позже, — ответил Гревилл, поворачивая в сторону гостиной.
— Пойдем наверх к Дейзи. — Аурелия взяла Фрэнни за руку. — Заодно расскажешь мне, что ты тут устроила.
Через полчаса, выслушав полный отчет от Дейзи, Аурелия спустилась вниз. Гревилла она нашла в гостиной. Тот пил мадеру и читал «Газетт».
— Прошу прощения, что ты оказался втянутым в один из припадков Фрэнни, — сказала она, наливая себе херес. — Мне кажется, она уже перерастает их, но время от времени такое все же случается. У тебя большой опыт?
— На самом деле вообще никакого. Аурелия удивленно склонила голову набок.
— Значит, это у тебя от природы. — Она помолчала и, не услышав ответа, продолжила: — Разумеется, ты был единственным ребенком в семье.
— Да, — коротко согласился он. Аурелия настойчиво продолжала:
— Иногда я беспокоюсь из-за того, что Фрэнни — единственный ребенок. Тебе хотелось бы иметь братьев или сестер?
Гревилл пожал плечами.
— Понятия не имею. У меня, их не было, и мне кажется, что я вообще никогда об этом не задумывался.
— Расскажи мне о своей матери, — потребовала она. Ты очень мало говоришь о ней.
— Не о чем говорить, — коротко ответил Гревилл, не отрывая взгляда от «Газетт».
Однако Аурелия не сомневалась, что он не читает.
— Она болела?
— Так говорили. — Глаза по-прежнему смотрели на газетные строчки.
— Говорили? Ты имеешь в виду — твой отец? Гревилл так резко отложил газету, что смял листы. Он заговорил, откровенно обдумывая каждое слово, лицо его было замкнутым, глаза ледяными:
— Начиная лет с двух, я видел свою мать в общей сложности пять или шесть раз. Она жила в отдельном крыле дома со своей прислугой и не проявляла ко мне абсолютно никакого интереса, и, насколько я могу понять, к отцу — еще меньше. Его никогда не было дома, и я смутно помню, как мне сообщили о его смерти как о чем-то мимолетном. Этого достаточно, чтобы удовлетворить твое любопытство, Аурелия?
Она вспыхнула.
— Я не любопытничала. Мы живем вместе, мы разговаривали о детях, и вопрос о твоем детстве был совершенно естественным. Мне жаль, что оно оказалось таким несчастным и одиноким. Может быть, это объясняет… — Она замолчала и закусила губу.
— Объясняет что? — спросил он очень мягко. Аурелия вздохнула.
— Ну, полагаю, твою отстраненность и отсутствие эмоций. Гревилл, для человека ненормально вот так, полностью отстраниться от всех уз, существовать в таком эмоциональном вакууме.
Гревилл пристально посмотрел на нее.
— Ты пытаешься мне сказать, что находишь это ненормальным? — негромко спросил он.
Аурелия взглянула на него со смешанным чувством раздражения, досады и разочарования.
— Ты не услышал того, что я сказала, Гревилл. Я не говорю о том, что не могу быть партнером для тебя в этом нашем лондонском предприятии. Я говорю о том, кто я такая, о том, что пытаюсь понять, кто ты такой. Для меня имеет значение, кто ты есть и почему ты стал таким, какой есть.
Она резко поднялась.
— Наш разговор нелеп — ты совсем не понимаешь, в чем суть. Мне нужно переодеться к обеду. — Она быстро вышла из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.
Аурелия лежала в медной ванне перед камином в своей спальне, а Эстер поливала ароматизированной лимонной водой ее только что вымытые волосы. Аурелия чувствовала себя не в своей тарелке, ей было тоскливо, и даже при мысли о музыкальном вечере, на который пригласили отличного скрипача, бодрости не прибавлялось. Разумеется, ее отсутствие сразу заметят, и уже утром Корнелия начнет барабанить в дверь, но она придумает какую-нибудь отговорку.
— Я возьму поднос с обедом в свою гостиную, Эстер, — сказала Аурелия, отжимая длинные светлые локоны. — Подай мне полотенце и можешь идти ужинать. Я и сама справлюсь.
Открылась дверь, соединяющая ее комнату со спальней Гревилла, и на пороге показался муж.
— Венера, поднимающаяся из волн, — заметил он, быстро входя в комнату. — Позволь мне. — Вытащил полотенце из ее рук и начал, улыбаясь, энергично вытирать Аурелию.
В обычной ситуации это послужило бы прелюдией к небольшой любовной игре, но сегодня, к собственному удивлению и досаде, Аурелия не испытала ни малейшего желания.
— Извини, Гревилл, но сегодня я, похоже, не в настроении, — вздохнула она, забрала у него полотенце, обмоталась им и вышла из ванны.
Гревилл шагнул в сторону, задумчиво глядя на нее.
— Я не собирался навязываться тебе.
— Конечно, не собирался. — Она взяла второе полотенце, поменьше, и замотала его тюрбаном на голове. — Но я почему-то чувствую себя уставшей, мне тоскливо и вообще не по себе, так что занятия любовью — последнее, чего бы мне сегодня хотелось. Гревилл нахмурился.
— Разумеется, имеешь полное право. Есть какая-то причина для такого состояния?
Аурелия пожала плечами:
— Во всяком случае, мне она неизвестна. Гревилл сдвинул брови еще сильнее.
"Порочные привычки мужа" отзывы
Отзывы читателей о книге "Порочные привычки мужа". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Порочные привычки мужа" друзьям в соцсетях.