— Ну что ж… Спасибо, — отвечаю тихо.

— Но так как я знаю, что тебе нужны деньги. У меня есть друг – директор, который нуждается в помощнике режиссера.

Внимательнее вслушиваюсь и заставляю себя не плакать.

— Правда-правда?

— Ага, эээ, Хадсон Мэтьюс, слышала о нем?

— Звучит знакомо.

— Ну вот, — говорит Дэвид. — Он хочет, чтобы ты отправила ему резюме. Он знает, что у тебя могут быть прослушивания, поэтому он не против установить гибкий рабочий график, что идеально для тебя. Я напишу тебе сообщение с адресом на почту, о’кей?

Качаю головой, хотя он меня не видит.

— Спасибо огромное, Дэвид.

— Да ладно, нет проблем… только, Джемма, ты сначала его погугли, о’кей? Убедись, что тебя все устраивает, но он будет платить очень хорошо.

— Ага, конечно, Дэвид.

Нажимаю кнопку «сброс» и ложусь на диван, закрывая глаза, чтобы немного вздремнуть и попытаться забыть о том, как мне с треском удалось провалить дело моей жизни, мою мечту. И пошли в задницу мужчины. Пошел на хрен секс. И пошло в ж*пу все порно.

***

— «Хадсон Метьюс Продакшенс», — говорю я Хизер, когда включаю свой ноутбук. — Это название говорит что-либо тебе?

— Ну, что-то знакомое…

— Клянусь, что слышала что-то об этом.

Она пожимает плечами.

— Скажи, пожалуйста, что это та компания, которая снимает «Сыны анархии».

Хизер прыскает со смеху.

— Ага, конечно.

Перехожу по ссылке компании на сайт, и в то мгновение, когда он полностью загружается, моя челюсть буквально падает на пол.

— Я же тебе говорила… — Хизер смеется во весь голос. — Все происходит не просто так. Это знак, Джемма.

Смотрю на экран. Фото девушек, склонившихся, чтобы быть оттраханными в задницу. Девушка на девушке. И много… вагин. Вагины. Вагины. И еще вагины.

— Господи Иисусе, Дэвид, что серьезно?! — бормочу себе под нос.

— Явный прогресс, ты поднялась от сказочной принцессы до королевы порно, — усмехается она. — Но лучше быть королевой, чем принцессой.

— Мне предложили должность помощника режиссера, а не роль в порно.

— Ты что серьезно собираешься быть флаффером (Прим. студии порнографии нанимают специальных людей, задачей которых заключается «не дать остыть» мужскому актерскому составу между сценами)? — хохочет она, поглаживая меня по спине.

— Не флаффером, а ассистентом режиссера.

Хизер закатывает глаза и смеется.

— Да с чем им еще там помогать? Держать одежду, вытирать сперму с членов? О, Боже мой, Джемма, а если они попросят тебя прибраться после групповой сцены секса?

— Эм, я не собираюсь притрагиваться к чей-то сперме, — смотрю на экран и взрываюсь от смеха. — Ну, это хотя бы не будет скучно.

— А мне вот интересно, будешь ли ты смотреть сцены?

Пожимаю плечами.

— Возможно.

— Матерь Божья, младенец Иисус. Я бы была чертовски возбуждена. Вместо перерывов, которые они дают, чтобы покурить, им придется давать тебе перерывы на то, чтобы помастурбирать.

— Ух, порноактеры… Я имею в виду, что ты должна уважать их. Их уверенность в себе, потому что они должны показывать всему миру свой анус.. такое не каждому под силу.

— Точно…

Мы сидим с Хизер в течение некоторого времени, заворожено смотря на экран, затем она ласково берет мою руку в свою.

— Скажешь там, если им понадобиться дополнительный флаффер, что у тебя есть подруга.

— Хизер, не уверена, что есть такая должность как флаффер.

Она надувает губы.

— Вот так всегда, хочешь все самое «сладенькое» оставить себе?!

***

Чертовски нервничаю. Я уже два раза повернула не туда, и в данный момент задаюсь вопросом, возможно, это знак, и мне следует развернуться и направиться домой. Наконец, сворачиваю в нужную сторону, и как только делаю это, передо мной предстает белое офисное здание.

Сглатываю и поворачиваю на парковку, ставя свою машину между Ленд Ровер Спорт и БМВ. Бросаю беглый взгляд в зеркало, чтобы проверить свою помаду, слегка душусь парфюмом и выхожу в жару долины Сан-Фернандо. Чувствую себя в этом месте ужасно некомфортно в юбке-карандаш и пиджаке, и мне кажется, что я выгляжу не соответствующе этому месту — но кто знает, как именно нужно выглядеть? Когда подхожу ко входу, то смотрю на свое отражение и смеюсь. Этот деловой образ совершенно мне не подходит.

Какая компания не пишет свое название на фасаде здания? Смотрю на тонированную двойную стеклянную дверь — на дверях так же нет никакого названия. И на мгновение, чувствую сомнение. Чувствую странное ощущение. Словно отвратительное предчувствие скорой гибели.

И когда мне кажется, что я должна на все плюнуть и вернуться обратно домой, прежде чем меня, вероятно, продадут в сексуальное рабство, девушка со светлыми волосами с виду похожая на Барби проходит мимо меня. Придерживая дверь, она оборачивается и смотрит через плечо.

— Ты будешь заходить?

— Простите, я просто… не уверена, что приехала именно туда, куда мне было нужно, — отвечаю, следуя за ней. Внутри все в белых тонах. Нет ни одной картины на стенах, передо мной располагается длинный большой коридор, ведущий в пустое помещение.

Легкая усмешка растягивается на ее губах, когда она смотрит на мою одежду.

— Хмм, симпатичный прикид.

— О, — одергиваю край застегнутого на все пуговицы пиджака. — Я пришла на собеседование.

Ее глаза сужаются, а на ее лице вспыхивает широкая улыбка.

— Что, правда?

— Ага.

— На роль?

— Эээ, нет. На должность помощника режиссера.

— Оу… — она смеется. — Ты хотела сказать на должность секретаря? — она останавливается, сощуривая один глаз. — Ты выглядишь знакомо…

— Да, да… — сглатывая нервный смешок, продолжаю я. — Я уже много раз слышала это.

А в голове у меня крутится лишь одна мысль: «только, пожалуйста, не начинай петь «Let It Go» (Прим. песня из анимационного фильма «Холодное сердце»)».

— Нет, очень, очень знакомо, — она пожимает плечами и продолжает идти.

— А вы не подскажите, где находится офис мистера Мэтьюса?

— Кого… Мистера какого? А, ооо. Ты имеешь в виду Хада? Его кабинет находится на третьем этаже. Почти все офисы находятся там, — она указывает кивком на лифт. — Но, наверное, мне все же стоит показать тебе, где его кабинет, прежде чем ты забредешь не туда куда нужно.

Она направляется к лифту, нажимает кнопку вызова, и мы стоим в неловкой тишине. Эта девушка порноактриса. ПОРНОАКТРИСА! Она трахается с парнями за деньги. Позволяет им засовывать свои огромные члены к себе в горло и кончать на лицо. Не каждый день находишься рядом с кем-то, кто трахается с другими людьми за деньги. И мне хочется задать ей так много вопросов, таких как: на хрена так фальшиво и громко стонать, я имею в виду что, давайте будем честны, никто не стонет подобным образом, но мне кажется, такие вопросы будут совершенно неуместны, и поэтому я просто опускаю взгляд, смотря в пол.

Когда железные двери плавно разъезжаются в стороны, двое парней, одетые в джинсы и обтягивающие футболки, выходят из кабины лифта. Самый высокий шлепает девушку по заднице, когда мы заходим внутрь.

— Надеюсь, ты подготовилась к следующему раунду, куколка, — говорит он, подмигивая, и она смеется. Это так чертовки странно.

Пару секунд спустя мы направляемся вниз по длинному коридору. Она ведет меня в самый конец, останавливаясь перед чуть приоткрытой дверью.

— Привет, Хад, — девушка стучится в дверь. — Тут пришла кандидатка на место помощника режиссера.

— Хорошо.

Тишина. Она пожимает плечами.

— Так ты собираешься войти? — вздрагиваю, потому что его голос звучит как медвежий рев.

— Ну что ж, удачи, — говори она, разворачиваясь, и спешно уходит прочь.

Петли двери скрипят, когда я открываю ее и захожу в его кабинет. Стол находится перед занимающим всю стену панорамным окном, и разглядеть можно лишь силуэт мужчины, что сидит за столом, залитым ярким солнечным светом.

— Оу, прости, — бормочет он и тянется позади себя, чтобы закрыть жалюзи.

Не знаю, как именно представляю гуру порно индустрии, но точно не так. Вообще. Не. Так. Этот парень худой и моложе, чем я представляла. Темно-рыжие волосы прибывают в беспорядке, и он выглядит так, будто не брился уже пару дней.

— Джемма, пожалуйста, присаживайся, — он указывает на стул, стоящий перед столом, и я опускаюсь туда.

Хадсон скользит по мне своим липким взглядом, легкая усмешка растягивается на его губах. После пары секунд повисшей тишины, его усмешка превращается в коварную улыбочку. Внизу живота у меня зарождается неприятное чувство. Закидываю ногу на ногу. Не могу ничего поделать, но разминаю шею и прочищаю горло. Одна из его бровей изгибается, создавая небольшие вертикальные морщинки на лбу.

— Знаешь ли ты, чем занимается моя компания?

— Ну, да… знаю.

— Могу поклясться, что ты знаешь, — еще одна пошлая усмешка.

Что-то в этом мужчине кажется мне таким извращенным, таким пошлым и ненормальным, что я начинаю думать, возможно, это была не такая уж и хорошая идея после всего, что произошло. Возможно, мне стоит и дальше пытаться проходить кастинги на съемки в рекламе.

— Простите, мне кажется, я лучше… эм… — подаюсь вперед, чтобы забрать свою сумочку, он взрывается от приступа смеха.

— Расслабься, крошка, я – профессионал. Я не Большой Страшный Волк, — он открывает ящик стола и достает лист бумаги. — Прежде чем я смогу обсуждать с тобой вещи, которые непосредственно касаются работы, мне нужно, чтобы ты подписала соглашение о том, что действия сторон не будут расценены как сексуальное домогательство и прочее дерьмо на подобии этого.

Он пододвигает листок в мою сторону через весь стол, пристально смотрю на него.

— Прости, — серьезно говорит он, — в наличии у меня есть только вариант, который предусмотрен для актеров, но юридический смысл остается неизменным, за исключением пункта про повторное интервью, но я не провожу повторное интервью для офисных должностей.

Беру листок бумаги и читаю:

Хадсон Мэтьюс Продакшенс, компания с ограниченной ответственностью.

Письменный отказ сторон о том, что действия не будут расценены, как сексуальное домогательство.

Пробное прослушивание.

Актер/Актриса.

Я, __________, понимаю, что информация, которую мне собираются предоставить, полностью конфиденциальная. Я понимаю, что если собираюсь продолжить интервью, то, возможно, будут подниматься темы, которые я сочту оскорбительными и/или неуместными. Мне известно, что ни к какой части моего тела не прикоснутся, не попросят снять одежду или же не принудят совершить меня действия сексуального характера. Я прекрасно понимаю, что в любое время, когда я почувствую себя не комфортно и не захочу продолжать данное интервью, то могу свободно сказать об этом работодателю и просто покинуть встречу.

* Если же во время встречи меня попросят раздеться или же станут домогаться, этот отказ от претензий теряет всякую юридическую силу.

*Этот пункт имеет законную силу и относится только к первому интервью. Мне известно, что если меня пригласят на еще одно прослушивание, то мне будет нужно подписать еще один отказ.

__________________

ФИО:

__________________

Дата подписания:

— Какие-то вопросы? — спрашивает Хад.

Отрицательно качаю головой, и он передает мне серебряную ручку.

— Моей помощнице пришлось взять ранний отпуск по беременности и предстоящими родами, поэтому именно ты должна будешь помочь мне выбраться из полной ж*пы, в которой я сейчас нахожусь. Дэвид предупредил меня, что будут моменты, когда ты должна будешь отлучаться, чтобы пойти на кастинги и прослушивания, поэтому мы с тобой установим гибкое время работы, — затем он приподнимает брови. — И если когда-нибудь ты решишься пройти прослушивание на роль в моем фильме, просто скажи мне. Я бы хотел снять фильм о том, как Эльзу трахает Кристофф (прим. Эльза и Кристофф герои анимационного фильма «Холодное сердце»).

Взрываюсь от смеха, потому что, просите меня, он, что, говорит сейчас серьезно?

Беру ручку из его рук, и мой взгляд вновь устремляется к отказу.

— Так… — напряженно сглатываю. — Я просто буду выполнять твои указания, в смысле, профессиональные обязанности администратора? Я слышала, что такой должности, как флаффер, не существует, но я бы и не хотела участвовать в этом (прим. Флаффер — человек в команде, снимающей порнофильм, который отвечает за «восстановление сил» актёра-мужчины). Я не собираюсь делать минет в перерывах между сценами какому-то случайному парню, чтоб его гребаный член вновь пришел в «рабочее состояние».

— Видишь ли, крошка, что я понимаю под профессиональными обязанностями, ты можешь понимать совершенно по-другому. Понятие профессионализма в моей индустрии, где правилом хорошего тона считается ублажить своего коллегу, немного разниться от твоего понимания этого слова, понимаешь, о чем я? — говорит он мягким голосом, кивая в сторону отказа. — Но мы можем начать интервью и обсуждение деталей твоей работы, как только ты подпишешь вот ту маленькую строчку об отказе от претензий.