– Почему моя? – расплылся в улыбке Комар. – Наша. Недели, Дэна. Мы тоже не лыком шиты. Умеем новые традиции создавать!

Эта традиция, без сомнения, приживется. Праздничный салют сблизил всех, смешав ряды, смяв различия и нарушив субординацию. Восхищенные вскрики сменялись томными вздохами девчонок:

– Как здорово!

– Ой, как красиво!

Борька оставил на миг Варю и подошел к Ирине Борисовне.

– Можно спросить?

– Спрашивай, Боря.

– Почему-то у меня такое ощущение, что вы не слишком удивились, увидев нас с Варей на сцене. Я прав или мне это только кажется?

– Пусть это останется моей маленькой тайной, – лукаво улыбнулась Ирина Борисовна. – Главное, что все состоялось.

А чуть в стороне от всех стояли директор школы и завуч. Федор Степанович с детской непосредственностью наблюдал, как у них над головами в бездонном небе взрываются разноцветные фейерверки, и ему не терпелось поделиться с завучем своим наблюдением:

– Да, это новое поколение отличается чрезвычайной свободой, но от этого работать с ними еще интереснее. Вам так не кажется, Раиса Андреевна?

Дондурей, как всегда, собралась корректно возразить, но вдруг неожиданно для себя согласилась:

– Знаете, а вы правы, Федор Степанович.