— Что?

— Что ты делаешь после занятия? — снова поинтересовался Эд, игнорируя реакцию Лори.

Это только привело Лори в ярость.

— Я иду домой, чтобы потыкать булавками в мою куклу вуду по имени Эд.

Эд улыбнулся. По-мальчишески лукаво, и нечто неловкое отозвалось внутри Лори.

— Могу я попросить тебя отложить это важное дело и пригласить тебя на ужин?

Лори в недоумении уставился на него.

Эд терпеливо смотрел в ответ.

— Ты имеешь в виду, — наконец осторожно произнес Лори, — что хочешь позвать меня на свидание?

Улыбка исчезла, выражение лица Эда стало нечитаемым.

— На ужин. Извиниться. За то, что я тебя так часто и сильно дергал, что теперь ты не веришь, когда я абсолютно серьезен.

Лори почувствовал головокружение. Он протянул руку опереться о край трибуны, но это не помогло.

Эд открыл бутылку воды и протянул ее Лори.

— Вот, — сказал он, его голос был мягким, каким приручают дикое животное. — Наверное, у тебя жажда. Ты так выразительно выкрикивал и махал руками в течение сорока пяти минут. Попей. Я наполню после.

Лори взял бутылку, но пить не стал. Он молча смотрел на Эда, пока, наконец, не понял, что тот хотел сказать.

— Почему? — спросил Лори, — почему ты сейчас милый со мной, а не сводишь с ума?

Эд опустил плечи и посмотрел Лори в глаза.

— Потому что я хожу на твои уроки танцев. Потому что ты научил меня кубинскому движению. Потому что мне это очень понравилось, и я хочу танцевать еще, а если я разозлю тебя — ты прогонишь меня.

Лори стоял абсолютно неподвижно, медленно переваривая слова Эда. И когда они достигли его сознания, Лори признался себе, что у него на самом деле большие проблемы.

Если бы Эд в своей обычной манере накинулся на него, он бы смог отклонить его предложение, не задумываясь. Лори сказал бы ему, что неважно, насколько искренним оказалось предложение, нет, он не собирается идти с ним ужинать, и он предложил бы Эду свернуть его занятие и продолжил бы свое. А уж если бы он почувствовал желание Эда уложить его в постель, Лори незамедлительно послал бы его подальше. Но Эд не нападал на Лори. И в том, как он смотрел на него, не было ничего сексуального, хотя в глазах и полыхала страсть. Искра. Свет. Зеркальное отображение эмоций самого Лори.

Эд Маурер хотел танцевать. Он очень этого хотел. Он даже был готов бросить тренерскую работу в Центре, которые, как когда-то Вики призналась Лори, для Эда были большим, очень большим делом. Он не играл. Он действительно хотел танцевать.

Лори чувствовал, как проблемы наслаиваются одна на другую.

Он поднес бутылку с водой к губам, сделал несколько глотков. Холодная жидкость бодрящим потоком скользнула по пересохшему горлу. Он осознавал, что Эд смотрит на него, наблюдая, ожидая, надеясь, и этот взгляд ускорил сердцебиение Лори. Он допил воду, затем опустил бутылку, вытер рот тыльной стороной ладони и вернул бутылку. Все это проделал, не отрывая взгляда от Эда.

— Не распускай своих ребят, — произнес он, наконец, — оставайтесь здесь. И не отменяй следующие тренировки. Я поговорю с Вики и найду решение.

В этот момент Эд должен был ощутить облегчение, но нет. Он взял пустую бутылку, кивнул, ожидая ответа на свое предложение.

Лори почувствовал стук сердца в ушах. Он пытался сказать себе, что это нелепо, и он слишком драматизирует. Он понимал, что крупный спортсмен вряд ли влюбился в танцы после двух вращений. Выражение лица Эда ничего не выражало и не помогало ему.

«Разыграй круто, — подстегивал нервный внутренний голос, — просто будь осторожен».

Лори прочистил горло.

— У меня нет времени на ужин. Но… — он ждал, что внутренний голос посоветует ему заткнуться, собрался и продолжил: — но, если ты не возражаешь поработать позже… — он вдруг остановился, неуверенный.

Эд оживился.

— Да?

Было так сложно произнести слова. И да, было глупо, он дрожал, будто какая-то глупая девственница на рубеже веков в ночной рубашке, рассказывающая своему жениху, как открыть замок в ее спальне, прекрасно зная, что собирается оставить открытым окно, помогая своему возлюбленному проникнуть в комнату с улицы. Но правда была и в том, что Лори было проще заняться сексом с Эдом прямо тут, под трибунами и под взглядами их учеников, чем пересечь ментальную линию, которую собирался перемахнуть прямо сейчас.

И все же, наблюдая за собой изнутри, он чувствовал, словно движется на заряженное оружие, которое направленно в его лицо, и в этот момент, это казалось самым естественным движением в мире.

Лори еще раз прочистил горло.

— Если ты придешь в студию завтра после девяти вечера, когда закончатся мои последние занятия, то я могу показать тебе еще несколько движений. Или нет, — покраснел он, — я имею в виду…

— С большим удовольствием, — прервал Эд страдания Лори прежде, чем тот успеет отозвать свое предложение, — если ты не возражаешь отказаться от своих планов на вечер после.

— Вообще нет, — ответил Лори.

Они постояли минуту, неотрывно глядя друг другу в глаза.

Эд первым нарушил тишину, прочистив горло и оглядываясь на спортзал, где возрастал шум.

— Вероятно, нам следует вернуться к занятиям, — он посмотрел на Лори. — Ты уверен, что мы тебя не беспокоим?

— Да, — ответил Лори. — Я закончу пораньше. А позже добавлю время, чтобы компенсировать все вынужденные перерывы и сбои.

Эд явно собирался опротестовать, но передумал и просто кивнул.

— Мы должны выяснить, что, черт возьми, происходит с этой аудио системой.

— Я позабочусь об этом, — сказал Лори, — обещаю. — Он осторожно улыбнулся. — Так увидимся завтра?

В ответной улыбке Эда не было никаких сомнений.

— Сто процентов, — он шутливо отдал честь бутылкой воды. — Увидимся позже, босс, — бросил он и направился к питьевому фонтану у стены.

Лори смотрел, как уходит Эд, наблюдал за движениями его тела. Услужливое воображение напомнило, как это тело двигалось на танцполе. Лори заставил себя отвернуться и направиться обратно на сцену, твердо пообещав не думать об Эде и не танцевать до конца вечера.



ГЛАВА 4


Pivot step (пивот): поворот на одной ноге. Требует сбалансировать вес на передней части опорной стопы и как бы ввинтиться ею в пол, пропустив вращательный момент по всему телу.


Студия Лори находилась в небольшом аккуратном торговом центре в Иден-Прери, буквально втиснутая между офисом «Отдела автотранспортных средств» и магазином под названием «Во вторник утром». Сидя в машине, Эд уже несколько минут сверлил взглядом вывеску магазина, в очередной раз пытаясь найти логику, и в очередной раз безуспешно. Он недоумевал, что такого особенного может быть во вторник утром? Магазин работал только по вторникам и только по утрам? Он глянул на часы — нет, очевидно, они работают в стандартные часы, как и большинство пригородных предприятий. «Возможно, — подумал он, — они ссылаются на продаваемый товар». Но насколько он мог судить, в магазине продавалась мебель, постельные принадлежности и бытовая техника. В результате Эд так и не смог связать название магазина со вторником, и тем более со временем суток — утром.

Вероятно, подобное могут понять только люди, живущие в этой местности, но Эд — никогда.

Эд на физическом уровне чувствовал, что он в пригороде. И даже если парковка не была забита внедорожниками и минивэнами, то люди, снующие туда-сюда из студии Лори, служили подсказкой. В прошлый раз кроме баптистских пар были десятки маленьких белокурых девочек в одежде для йоги в сопровождении матерей. Сегодня — лощенные модные девочки-подростки, хихикающие друг с другом и самозабвенно переписывающиеся по мобильным телефонам, пока их родители терпеливо ждали в работающих вхолостую машинах. Все люди — на стоянке и в приемной студии — выглядели так, словно их помыли, почистили и отполировали. Среди них Эд чувствовал себя большим и неуклюжим.

«Ты здесь, чтобы танцевать, а не впечатлять людей», — напомнил он себе, прислонившись к стене.

Из раздевалки выпорхнула стая девушек. Они не обратили никакого внимания на Эда, и он задался вопросом, не приняли ли они его за очередного отца, который ожидает своего ребенка-подростка? Он осмотрел свою одежду и обувь. Нет. На уборщика он тоже не похож.

Или похож?

— Я могу вам помочь?

К нему подошла маленькая симпатичная женщина с забранными в пучок волосами. Эд узнал ее, он вспомнил, что она разговаривала с Лори в прошлый раз, когда он был здесь.

Эд прочистил горло.

— Привет. Я, ах… — он попытался улыбнуться. — Я Эд, и я здесь потому… — Он отступил назад, когда новая волна девушек пронеслась на этот раз обратно из вестибюля в раздевалку.

Эд подождал, пока они скроются за дверью и повернулся к женщине.

— Лори. У меня встреча с Лори.

Женщина выгнула изящную бровь.

— Ассистент. Да, я помню. — Она грациозно протянула руку. — Я Мэгги Дэвис.

Эд взял ее руку и крепко пожал.

— Эд Маурер, — он кивнул в сторону комнаты, где в прошлый вторник нашел Лори. — Он там?

Мэгги покачала головой.

— Он в маленькой студии, у него балетный класс. Занятия должны закончиться с минуты на минуту. В кабинете никого нет, если хочешь, можешь подождать там.

Эд сунул руки в карманы пиджака.

— Я подожду здесь, если не возражаешь.

— Конечно. — Мэгги направилась в приемную, прошла сквозь группу людей в вестибюле и скрылась за дверью в кабинет.

В коридоре показалась очередная группа учеников. Они вышли из большой комнаты, где в прошлый раз Эд танцевал с Лори и направились в раздевалку. Рядом с классной комнатой он обнаружил раздевалку для мужчин и отметил, что оттуда почти никто не выходил. Лишь два носителя тестостерона промелькнули в одной из групп. И все же основная масса — представители эстрогена.

Девочки разговаривали друг с другом, шептались, махали руками — короче говоря, вели себя как обычные подростки. Эд обнаружил, что почти позабыл, как это быть в этом возрасте. Их было всего около пятнадцати, но из-за шума, который создавали подростки в маленьком помещении, казалось, будто в два раза больше. Наблюдая за ними, на секунду Эду показалось, что он снова в средней школе: маневрирует в коридорах, пробираясь сквозь стаи девочек к шкафчику или в класс. Он вспомнил, как проводил с ними время, пытаясь определить ту, что согласится пойти с ним на свидание. Он никогда не думал, как они выглядели или, что чувствовал к ним. Ему нравились яркие и дружелюбные, но не властные девчонки. Оглядываясь назад, он понимал, что просто искал хорошее прикрытие — кого можно было назвать подругой, с кем можно было потусоваться, иногда целоваться и обниматься или порой по-настоящему попотеть в спальне, пока отсутствуют родители. Но в основном девушки были аксессуаром. И в идеале они хотели от него того же.

Но первый серьезный секс случился с парнем. Настоящее влечение было к мужчинам: парни с гладкими животами и конусообразными торсами. С девушками Эд имитировал, а неподдельной страстью были и оставались твердые бедра и упругие задницы. Члены, что свисали над нежным мешочком из яичек. Плоские соски и жилистые шеи. Широкие плечи и острые, а не сладкие на вкус рты.

Находясь в студии среди всего этого подросткового эстрогена, каким-то образом он снова вернулся к тому внутреннему подростковому конфликту, и внутри всколыхнулось чувство паники от разоблачения. Разоблачение, что он «грязный» ребенок из плохой части города, разоблачение, что он парень, который хочет член, когда должен быть счастлив с киской. Это было глупо, ведь он закончил со всем этим много лет назад, но теперь, стоя перед дверью балетного класса, ему казалось, что с тех времен ничего не изменилось.

Еще одна стайка учеников пролетела мимо. Эд направился в комнату, где, по словам Мэгги, должен был находиться Лори. Он пересек дверной проем, заглянул в щель между шторами, пытаясь понять, что такое «балетный класс». Сначала Эд ничего не увидел, но затем в поле зрения попала девушка: еще одна танцовщица, но старше тех, за которыми ранее он наблюдал в коридоре. Длинноногая девушка прыгнула как газель, остановилась, поднялась на пуанты и изящно повернулась.

— Нет, Келли, — сначала раздался знакомый голос, а затем Лори подошел к девушке.

Увидев его, Эд почувствовал, как во рту становится сухо.