Пролог

Агата


В аудитории было шумно. И это несмотря на то, что занятие уже давно началось. Одногруппники впивались взглядами в парня, который только что вошел в аудиторию. Преподаватель не торопился усмирять ребят. Девушки же старались быть более сдержанными. Увы, получалось у них плохо. То тут, то там слышалось шушуканье.

— Жуть, — прошептала Машка.

Я недовольно посмотрела на подругу. Она всегда была слишком прямолинейна.

— Уймись, — одернула я ее, надеясь, что девушка успокоится.

— Ты его лицо видишь?

Да, я видела. Все видели, если уж на то пошло. И вот странность — не испытывала отвращения или ужаса при виде ожога. Почти вся правая сторона лица парня была повреждена. И как глаз уцелел? Новенький пытался это как-то скрыть, закрываясь ото всех темными, довольно длинными для парня волосами. Помогало не очень. Реакция группы была тому подтверждением.

— Валерий, выберите свободное место, — профессору, судя по всему, надоел балаган, и потому он решил перестать изображать памятник.

Парты в аудитории были длинными. За одной такой обычно сидело по три человека. Группа у нас набралась большая, так что почти все места были забиты.

— Здесь не занято? — спросил молодой человек, подходя к нашей с Машкой парте.

— Нет, — я покачала головой и придвинулась к подруге, чтобы ему было удобнее.

— Фр… — неопределенно произнесла девушка, отворачиваясь.

Я же почувствовала себя некомфортно. Нет, несмотря на довольно специфическую внешность, Валерий не отталкивал меня. Наоборот, я поймала себя на том, что он мне нравится. Так вот сразу, неожиданно и… странно.

Занятие продолжилось, и гвалт в аудитории постепенно стих. Мой новый сосед по парте вел себя спокойно и невозмутимо. Это подкупало. Другой бы на его месте, наверное, стал возмущаться, озлобился. А этот сидел как ни в чем не бывало и внимательно слушал профессора, время от времени записывая за ним нужные термины и формулы.

— Не отвлекайся, — шепнул он, заметив мое внимание к своей персоне.

Почувствовала, как начинаю краснеть. Опустила голову, пряча пылающее лицо за русыми волосами. Хорошо, что сегодня не стала убирать их в хвост.

— Прости, — тихо проговорила, чувствуя себя неловко.

Молодой человек не стал ничего отвечать.

Остаток пары я старалась не смотреть в сторону Валеры. Когда же Виталий Валентинович откланялся, попросив перед уходом вести себя смирно и не шуметь, в помещении снова загалдели. Светловолосый Ванька, заводила группы, первым решил подойти к новенькому. На его лице застыла ухмылка, а взгляд не обещал ничего хорошего.

— Вань, ты уже давно школу закончил, будь серьезнее, — погрозила ему Олька, соседка по парте.

— Да я ему ничего не делаю, — отмахнулся Ванек, подходя ближе. — И откуда ты такой взялся, а?

— Оттуда, — оторвав взгляд от записей, которые сделал во время лекции, спокойно сказал Валерий.

— Не боишься что ли? — блондин прищурил голубые глаза.

Было ощущение, будто в аудитории кроме них двоих никого больше не было.

— А кого мне бояться? — мой сосед сунул за ухо карандаш и встал со своего места. — Хочешь поговорить, давай выйдем. Нет — тогда отойди и не мешай.

А Валера-то почти на голову выше Ваньки будет. И в плечах наш заводила ему точно уступал.

— Вань, помочь? — подал голос Серега.

Он сидел за одной из дальних парт. Мы же с Машкой всегда устраивались посередине, потому что преподаватели зачастую обращали внимание либо на первые парты, либо на последние, от чего-то считая, что на этих местах сидят любители посписывать.

— Нет, — блондин махнул рукой и поморщился. — В институте драки не приветствуются.

— В курсе, — хмыкнул новенький. — Захочешь «поговорить», встретимся после занятий.

Глава 1

Два месяца спустя…


— Эй, отдай! — я возмущенно засопела, когда Лерик стал дразниться, не отдавая мне карту. — Я вытянула именно эту!

— Нет, — меня щелкнули по носу. — Твоя карта дама червей. А крестовый туз — моя.

Попыталась выхватить картинку из руки друга, но тот ловко отвел ее в сторону, и я чуть было не легла животом на парту. Рик стоял напротив и хитро смотрел сверху вниз. Почти вся группа во время перерыва решила отправиться в столовую. Мы же с Валерой и еще парой ребят остались. И сейчас парень развлекал нас фокусами с картами.

— Ты спрятал ее в рукаве, — подал голос Ванька.

Пока наш фокусник показывал, что за рукавами у него ничего нет, я погрузилась в воспоминания. Несмотря на то, что Иван пытался припугнуть новенького в самый первый день, у него ничего не вышло. И после занятий они так и не «поговорили». Зато до самого закрытия сидели вдвоем в столовой, и Лерик объяснял непутевому блондину основы термодинамики. Про это я узнала на следующий день, когда Ванька подошел к нам с Машкой и сообщил, что сосед у нас что надо, всегда даст списать, если что. Маша сидела, хлопая глазами, а я… косилась в сторону устроившегося с другого боку темноволосого парня. Нет, списывать я бы у него не стала, учеба давалась легко, но… Ведь накануне заводила был настроен довольно недоброжелательно. Поэтому я и выпытала у Лерки правду. А потом он стал показывать фокусы… Тут уже группа притихла, присмирела. Шепотков больше не было. Посматривали, цепляясь взглядом за ожог, но не шутили и не пытались задеть.

— Агата…

От этого голоса бросило в жар. Щеки запылали. Я снова выдала себя с головой. Машка только фыркнула, наблюдая за моим смущением. А парни будто и не заметили этого. Рик так вообще никак не отреагировал, ожидая, когда я признаю, что мне попалась дама червей. Ну да, и на что я рассчитываю? Все его мысли занимает Люда — миниатюрная эффектная кареглазая блондинка. Куда мне до нее с моим мышиным цветом волос и обычными серыми глазами. И фигура не так чтобы идеальная. Пару килограммов точно сбросить надо.

Казалось, что он вот-вот раскроет обман, перехватив мою руку и заставив тем самым показать всем правду. Которая заключалась не только в том, что фокусник снова угадал, но и о моих тщательно скрываемых эмоциях. Я сидела, как на иголках. И если предательский румянец можно было списать на волнение или азарт, то дрожащие холодные пальцы заставили бы его задуматься о том, что для меня в данный момент является самым сокровенным. И пусть Машка меня уже раскусила… Она ведь моя подруга, а еще мы с ней очень часто проводим время вместе. Вот и… Но больше никому! Я не хочу, чтобы о моей неразделенной любви узнал кто-то еще. Особенно Валерий. Потому что я слишком дорожу нашей дружбой, чтобы так глупо разрушить ее проявлением собственной слабости. Я сильная, и я справлюсь.

— Ладно, твоя взяла, мне попалась дама червей, — тяжело вздохнув, созналась я.

— Я же говорил, — друг улыбнулся. — Еще никому не удавалось провести меня вокруг пальца.

— Покажи еще фокус, — подала голос Машка.

Девушка кокетливо стала накручивать длинный локон крашенных рыжих волос на палец. Опять играет на моей нервной системе. Знает, как я отношусь к Валере и пытается вывести на эмоции. Получалось у нее это плохо. Я знала, что девушке ничего не светит. Точно так же, как и мне. И это-то и было самое обидное. Я даже на ревность, по сути, не имела права. Кто я ему, чтобы обвинять в «изменах»? Да он может улыбаться кому угодно и сколько угодно — мне остается только понять и принять его таким, какой есть. Отойти в сторону и не вмешиваться. Иначе не избежать беды.

Это мое проклятие… Мы слишком быстро сдружились с Риком. Его невозможно было игнорировать. Светлый, веселый парень, он сразу расположил к себе группу. Да, почти все вокруг шептались, обсуждали новенького, но агрессии не испытывали. Кроме Ваньки. Чем закончилась его неприязнь, я уже рассказала.

— А сними рубашку! — наш заводила в задумчивости почесал подбородок, не отрываясь, смотря на друга.

Не говоря ни слова, Валера стянул зеленую клетчатую рубашку и повязал ее на талии, оставаясь в легкой белой футболке. Ну, это не считая светлых джинсов и ботинок, разумеется.

— А тут смотрите внимательно, — предупредил молодой человек, еще раз мешая карты.

И как он так ловко перебрасывает колоду? Я при большом желании не могла понять, что он там вытворяет. Равно, как и то, когда именно ему удалось покорить мое сердце. Кажется, мы были знакомы всегда. Моя душа, как и та дама червей, сразу же откликнулось на его призыв. Вот он подбрасывает цветные картинки, миг и они лежат на столе веером. И что делать?

— Тяни одну карту.

Послушно потянула одну за рубашку. Приказала себе не волноваться. Зачем? Это ведь всего лишь игра…

— Переверни.

И снова сделала, как он сказал, и уставилась на даму червей. Снова! Боже, да что ж это такое? Если б не знала своего друга и не доверяла ему, подумала бы, что он издевается надо мной. Нет… Этого не может быть! Почему я? И хорошо бы отшутиться, да не могу. В последнее время эта карта слишком часто ко мне попадает. Несчастливая она.

— Издеваешься? — пробормотала, показывая ее всем остальным.

— Чуть-чуть.

— Все равно никак не пойму, как ты это делаешь, — в голосе Ваньки послышалась досада.

— Ловкость рук и никакого мошенничества, — подал голос молчавший до этого Юрка — высокий рыжеволосый парень с хитрыми карими глазами.

Послышался звонок, но никто не спешил возвращаться на свои места. Входившие в аудиторию одногруппники, видя в руках Лерика карты, подходили ближе, стараясь рассмотреть, что же он там такое делает.

— Так, — в аудиторию величественно вплыл (иначе и не скажешь) профессор Игнатова, — быстро расселись по своим местам, сегодня вас ждет контрольная.

Вскоре лекция началась и все на время забыли о секретах фокусов, что сегодня решил показать Валерий.

— Агат… — шепнула Машка, смотря на девственно чистый лист бумаги. Контрольная шла полным ходом.

— Что? — спросила, бросая в ее сторону недовольный взгляд. Я почти решила задачу… Как не вовремя она решила поговорить.

— Сегодня мы в клуб собираемся, пойдешь?

Вот чего-чего, а идти вечером никуда не хотелось. Тем более, с парнями из нашей группы. Знаю я их. Этим лишь бы как следует расслабиться. А смотреть на это безобразие желания не было. Я всегда и во всем предпочитала золотую середину. Никогда не напиваться, но и пропустить пару коктейлей можно. Только вот в подобной компании это не возможно. Народ спьяну начинает подначивать и подзуживать, старается взять на слабо и всячески уговаривает пригубить еще спиртного. Могут даже чего-нибудь в колу подлить. Ну, это уже совсем редко бывает. И только у Толика, если тот словит белочку.

— Из девчонок кто будет? — спросила, про себя искренне надеясь на то, что Люда предпочтет другую компанию.

— Ну, Ленка с Катькой обещались быть. Потом… — тут подруга скосила взгляд на Рика, — Людка хотела отдохнуть.

Не-е-ет! За что она сегодня свалилась на мою голову? Вот чего ей дома не сидится? Она меня одним только смазливым личиком выводит из себя. И это не от зависти, нет! Просто на таких вот…, как она обычно и клюют нормальные парни вроде Лерика. А сами вертихвостки, как правило, обращают свое внимание на плохих мальчиков вроде нашего заводилы Ваньки. Ну, что за закон подлости? Не смогу я расслабиться и не думать о плохом в одном помещении с Людмилой. Я постоянно ожидаю от нее какой-нибудь пакости. Наверное, это уже паранойя. Но, увы, поделать с собой я ничего не могу. Уж очень горестно мне сознавать, что уступаю ей по всем параметрам. И это не только мое мнение.

— Я, наверное, сегодня не смогу, — понуро пробормотала, опуская взгляд в тетрадь.

Знал бы кто-нибудь, как это больно, видеть ту, которая завладела вниманием небезразличного тебе парня. И сказать ему о своих чувствах не могу, потому что точно испорчу этим признанием нашу дружбу. И «держать лицо» получается все хуже. Видела я, как Людка снисходительно смотрит на Лерика. Многое бы отдала за то, чтобы он был счастлив. Но что я могу сделать? Во мне он видит только подругу.

Сдавать кровь не так больно, как осознавать, что являюсь всего лишь другом. Я уже близка к тому, чтобы от отчаяния начать плакать по ночам в подушку. Ну, почему он так сильно засел мне в душу? Отчего я не представляю рядом с собой никого другого? Да за один только взгляд этих глаз я готова наступить себе на горло, забыть про гордость и стойко выслушивать Леркины жалобы на жизнь… Но вот в чем проблема: он никогда не жалуется. Также, как и я, хранит все в себе и тоже мучается…. Как мы с ним похожи. И вроде почти всегда рядом, да только находимся по разные стороны бездонной расщелины.

Эти мысли не добавили хорошего настроения. Сколько я еще смогу улыбаться через силу? Мучить себя сомнениями и страхами?