– Что ж, пожалуй, в этом есть смысл, – признал Деннис. – Поручу кому-нибудь из рабочих позаботиться о вашем багаже, лошади и ослике.

Он потрепал маленькое животное за длинные уши.

– Где я буду жить? – поинтересовалась Сара.

Деннис почувствовал, как запылало его лицо.

– Видите ли… Дело в том, что вы оказались единственной женщиной в этом лагере, поэтому вышла небольшая неувязка. Надеюсь, вы сумеете привыкнуть к этому неудобству.

– Какому неудобству?

Он смущенно потер затылок.

– Сначала предполагалось, что мы с Доун будем жить в маленьком бунгало недалеко от лагеря. А теперь… В общем, вам придется занять вторую спальню в этом самом бунгало.

Его явная растерянность развеселила девушку. В ее карих глазах зажглись огоньки.

– То есть мне придется жить вместе с вами?

– Да, но если у вас есть возражения, мы можем как-то…

– Не говорите глупостей, – оборвала его Сара. – С какой стати у меня вдруг будут возражения?

– Тогда пойдемте, я покажу вам вашу комнату.

Девушка осталась довольна домом, единственным недостатком которого было почти полное отсутствие мебели: в каждой спальне – по кровати и тумбочке, и два стула – в гостиной. Деннис извинился за скудную обстановку.

– Я заказал диван и несколько столиков, их должны привезти с побережья.

– Еще здесь нужны занавески, картины и какие-то украшения. А как насчет чашек, блюдец и столовых приборов?

– Немножко есть, – ответил Деннис.

Сара оглядывала голые стены, расставив ноги и упершись руками в бока.

– Да, в этом доме явно не хватает женской руки. А ванна здесь имеется?

– К сожалению, удобства у нас довольно примитивны. Сортир во дворе за домом, а под ванную комнату я приспособил кладовку. Там есть ванна и масляный нагреватель. Правда, воду можно и не нагревать – она здесь и так достаточно теплая.

– Тогда я помоюсь прямо сейчас.

Деннис проводил ее в самодельную ванную и натаскал ведром воды из бака, стоявшего у задней двери. Когда девушка начала расстегивать блузку, он поспешно удалился.

Пока Сара мылась, двое рабочих внесли в дом ее багаж, и Деннис отправился в маленькую кухню, чтобы подогреть чайник на масляной плите. Через тонкие стенки бунгало он ясно слышал, как она плещется в ванне, распевая песенку:

За дальней речкой, под кустом, Меня любил красавец Том. Мы целовались многократно. Я знаю – это неприлично, Но было так приятно!

Деннис не знал, куда деваться. Он корил себя за безнравственность, но упрямое воображение рисовало ему волнующие картины. Он видел Сару в ванне. Вот она намыливает пышную высокую грудь, вот встает, чтобы смыть белоснежную пену, и поливает чистой водой стройное, гибкое тело…

Деннис обжег себе руку горячей водой из чайника.

– Черт! – взвыл он. – Так тебе и надо, распутник!

Но худшее ждало его впереди. Девушка вышла из ванной, закутанная в длинный халат. Ее длинные черные волосы были обмотаны полотенцем.

– О, чай! Это как раз то, что нужно! – Увидев, что он дует на руку, Сара нахмурилась. – Вы обожглись?

– Да, ужасно больно. Ладно, не обращайте внимания. Давайте пить чай. – Он отнес поднос в гостиную и поставил его на деревянный ящик, который служил столом. – У меня есть сладкое бисквитное печенье, припасенное на особый случай.

Сара улыбнулась.

– Мне очень приятно, что я для вас – особый случай.

Он пробормотал что-то невнятное и придвинул два стула к ящику-столу.

– Как-то по-домашнему уютно, правда? – сказала Сара, и Деннис опять почувствовал себя крайне неловко.

Она села, закинув ногу на ногу. Полы ее халатика на мгновение распахнулись, и Деннис мельком увидел точеную, стройную ножку, обнажившуюся до середины бедра. Не в силах противостоять обаянию девушки и проклиная слабость своей плоти, он чувствовал, как в его чреслах разгорается желание. Несмотря на долгие месяцы воздержания, Деннис твердо решил преодолеть влечение к Саре Тиздейл, как бы сильно оно ни было.

В последующие недели Сара Тиздейл доказала, что она отнюдь не просто украшение в конторе компании «Робертс ламбер». Девушка была умелым секретарем и бухгалтером. Она не хуже Доун стенографировала и печатала на машинке, а когда требовалось, работала курьером, разъезжая по участку между Деннисом, Пигом, Па-пу и Саусой.

В рабочее время Сара носила простую мужскую одежду – рубашку, брюки и сапожки, а волосы стягивала в конский хвост и подвязывала ленточкой. После работы она возвращалась в бунгало, принимала ванну и надевала нарядное платье, как делала в Мангалуру. Обычно по вечерам они с Деннисом читали. Иногда к ним в гости заходили Пиг Малон и Па-пу. Сара как хорошая хозяйка угощала их кофе, чаем, пирожными и пивом.

– Вы с ней почти как муж и жена, – однажды заметил Пиг, оставшись с Деннисом наедине.

– Да… – пробормотал тот, смущенно отводя глаза, – мне и впрямь очень неловко.

– Я тебя понимаю. Жить в одном доме с такой красоткой, спать в соседней комнате… Тут любому станет неловко!

Деннис покраснел.

– Я не позволяю себе думать о Саре как о женщине, – солгал он.

– Слушай, Деннис, если совсем припрет, мы с Па-пу захватим тебя субботним вечерком в одну деревушку на той стороне гор. Там девчонки что надо – дешевые и чистые.

– Спасибо, Пиг. – Деннис устало вздохнул. – Я подумаю над твоим предложением.

Однажды Сара зашла в рабочий кабинет Денниса и сообщила:

– Вас хочет видеть какой-то китайский джентльмен. Он говорит, что его зовут Хауквей.

Деннис удивленно уставился на девушку.

– Хауквей? Знакомое имя, но не могу вспомнить, где я его слышал. Пусть войдет.

Сара ввела посетителя. Деннис встал. Он сразу узнал этого человека. Острые блестящие глазки, жидкая бороденка, рубин на шапочке… Это был старик мандарин, с которым они с Доун познакомились в доме консула в Кантоне.

– Хауквей! Какой приятный сюрприз! – Деннис вышел из-за стола и пожал старику руку. – Скажите, ради Бога, каким ветром вас сюда занесло?

Хауквей был крайне серьезен.

– Мистер Прайс, мой дорогой друг, к сожалению, мое присутствие здесь никак нельзя назвать приятным сюрпризом. Это не обычный светский визит. Я здесь по поручению китайского правительства.

Грудь Денниса сдавил страх. Он глубоко вздохнул.

– И с чем вы приехали?

– Плохие новости, мистер Прайс. Очень плохие новости. Думаю, вам лучше сесть.

Деннис присел на край стола. Сердце его колотило по ребрам, как молот по наковальне.

– Это касается Доун?

– К сожалению, да. – Хауквей достал носовой платок из рукава и вытер глаза. – Она была такая красивая женщина! Вторая Елена Троянская!

– Была?

– Мистер Прайс, ваша жена умерла.

Деннис побледнел.

– Не может быть! Откуда вы это взяли?

– Императорский военный флот потопил два пиратских корабля, которые похитили ее с «Золотого облака».

– А может, это были другие корабли?

– Оставшихся в живых подняли на борт. Они рассказали про красивую белую женщину и великана-мужчину, взятых в плен ради выкупа. Когда корабль пошел ко дну, эти двое сидели в трюме, закованные в цепи.

Деннис закрыл лицо руками, раскачиваясь взад и вперед в немом горе.

– Я вам сочувствую, мистер Прайс. Примите также официальное соболезнование китайского правительства. Император считает себя виновным в потоплении этих кораблей. Но откуда наши капитаны могли знать, что на борту пиратского судна была ваша жена? Мы уже больше ста лет ведем войну с Ладронами.

Деннис с большим трудом взял себя в руки.

– Благодарю вас, Хауквей. Вы проделали долгий и утомительный путь ради того, чтобы сообщить мне это.

– Это самое малое, что я мог сделать в память о женщине, которой я безмерно восхищался.

Сара стояла в дверях. Она была бледна как полотно.

– Я не хотела подслушивать, это вышло случайно. Ох, Деннис, как это ужасно! – Она тихо заплакала. – Бедная Доун!

Деннис откашлялся.

– Хауквей, прошу вас, окажите мне честь – зайдите ненадолго в мой дом. Сара приготовит нам чай. А если пожелаете, есть вино и коньяк.

Мандарин поклонился.

– С удовольствием. – Он взглянул на Сару и улыбнулся. – Вижу, вас всегда окружают красивые женщины.

– Простите, Хауквей, это моя секретарша и помощница мисс Сара Тиздейл.

Старый китаец взял руку девушки и, склонившись, коснулся губами ее пальцев.

– Я очарован, мисс Тиздейл.

Деннис смутился.

– Ну что ж, пойдемте в бунгало, – предложил он. – Домик очень маленький, Хауквей, но здешняя жизнь не позволяет роскошествовать.

– Жилище ценится не размером и обстановкой, а достоинствами тех, кто его населяет.

После приезда Сары бунгало постепенно приобрело черты обжитого дома. В гостиной появились два столика, заменившие упаковочный ящик, а также диван и два мягких кресла. На окнах висели кружевные занавески, а стены утратили скучный вид благодаря картинам.

Сара приготовила чай и подала его в изящных чашечках из тонкого полупрозрачного фарфора.

Мандарин причмокнул губами.

– Очень вкусно, мисс Тиздейл. В этом чае чувствуется привкус корицы и лимонной цедры.

– Я вижу, вы неплохо разбираетесь в сортах чая, сэр, – сказала она и подала ему блюдо со сладкими пирожками.

От печальной темы гибели Доун и Джека помог отвлечься приземленный разговор о работе Хауквея в качестве представителя императора и успехах нового филиала компании «Робертс ламбер».

– Мы начнем валить тик до конца этого года, – сообщил Деннис, – а после муссонных ливней, когда вода в реках поднимется, переправим лес к морскому побережью.

Просидев в гостях около часа, Хауквей объявил, что ему пора ехать. Деннис и Сара проводили его к носилкам, возле которых стояли в ожидании четверо носильщиков. Мандарин пожал Деннису руку.

– Мне еще раз хочется выразить вам как свои личные, так и официальные соболезнования императора в связи с вашей утратой. Прощайте, мистер Прайс. Прощайте и вы, прекрасная леди.

Он отвесил девушке низкий поклон.

Когда носилки спустились по лесной тропинке и исчезли в густом лесу, Деннис и Сара медленно побрели назад, к бунгало. В доме девушка по-матерински ласково обняла убитого горем Денниса.

– Я понимаю, что вы сейчас испытываете, и разделяю вашу боль, – проговорила она.

– Будь я один, я бы, наверное, не вынес этого. Вы для меня – неиссякаемый источник утешения, Сара. – Он порывисто обнял девушку, но тут же отшатнулся. – Пожалуй, вернусь в контору, разберу письма и контракты на своем столе. Работа помогает мне забыться.

– Мы с вами еще встретимся сегодня? Мне бы хотелось приготовить вкусный ужин.

– Конечно, приготовьте. – Он слабо улыбнулся и вышел из дома.

Прислонившись спиной к дверному косяку, Сара задумчиво смотрела ему вслед.

«Вы для меня – неиссякаемый источник утешения, Сара», – повторила она про себя его бесценные слова и добавила:

– Я могла бы утешить тебя и больше, Деннис, но с этим придется подождать.

Прошел месяц, а Деннис все никак не мог избавиться от тоски. Каждую ночь над его одинокой постелью витал прекрасный образ Доун, и он беспокойно ворочался в темноте.

Однажды ночью, когда он сидел на краю кровати и курил сигарету, уставившись на лунный пейзаж за окном, в дверь спальни постучали.

– Можно войти? – тихо спросила Сара.

– Минутку, – откликнулся Деннис.

Он спал без пижамы, но держал ее на стуле у кровати на случай, если понадобится выйти ночью из комнаты.

– Входите! – крикнул он, быстро натянув брюки.

Дверь отворилась, и вошла она – бледное светящееся видение в темноте. Лунный свет мерцал на ее белой ночной рубашке.

– Я слышала, как вы ходите. Что-нибудь случилось?

– Просто не спится.

Он вздрогнул, когда она дотронулась до его обнаженной руки.

– Напряжен как натянутая струна, – сказала девушка.

– Я слишком много выпил перед сном. Алкоголь должен расслаблять, но на меня он оказывает прямо противоположное действие.

– Деннис, мы оба понимаем, что происходит на самом деле. Время траура прошло. Вы любили Доун, но она умерла. Ее уже не вернуть.

– Я буду любить ее всегда.

– Конечно. Нужно свято хранить память о любви и счастье, пережитом вместе. Но вы должны жить дальше… и любить. Ведь вы молодой, здоровый и красивый мужчина. Сколько еще вы намерены влачить такое монашеское существование?

Ее откровенность смутила Денниса.

– Я совершенно доволен своей жизнью.

– Доволен? Не надо себя обманывать, Деннис. До сих пор вы подавляли свои чувства, но когда-нибудь они хлынут наружу, как прорвавшая плотину вода. – Она подошла ближе, взяла Денниса за руки и заглянула ему в глаза. – Как вам кажется, я привлекательная женщина?