– Нет, я не об этом.

– А о чем?

– Ты же знаешь, каким я был в последнее время.

– Да, ты потрепал ей нервы, но не нужно винить себя теперь абсолютно во всех бедах.

– Лучше бы это произошло со мной…

Элизабет подошла ко мне вплотную и гневно сверкнула глазами.

– Лучше замолчи, отец!

– Если она не очнется? – тихо спросил я, вздрагивая от собственных слов.

– Боже… прекрати это! – ответила дочь, подталкивая меня к дивану. – Тебе просто нужно поспать, нормально поесть и успокоиться. Ты сам не ведаешь что говоришь.

– Я не хочу спать. Я хочу, чтобы моя жена пришла в себя. Я просто хочу слышать ее!

Говорить с ней!

– Я понимаю, папочка. Я все понимаю. Я тоже очень скучаю по ней. Но если ты будешь топить себя, лучше не будет. Пойми это. Будь сильнее, ты сможешь. Ты ведь мой папа.

Я подошел к Элизабет и крепко обнял ее. Сейчас она была моей опорой. Она вселяла в меня надежду на счастливое будущее. Всегда.

– Я люблю тебя, милая. Спасибо тебе за все.

– Пожалуйста, не делай себе еще больнее, ладно?

– Да, я буду стараться.

– Хорошо, – она привстала на цыпочки и чмокнула меня в щеку. – Ладно, мне нужно к своему врачу, а потом забрать Кристофера у Сьюзан. Да, ваш сын в последнее время много ходит по гостям. Но я не cобираюсь тебе ничего говорить по этому поводу.

Я виновато посмотрел ей в глаза, не зная как оправдать себя. Я сейчас должен быть с сыном, но я не мог оставить Кудряшку. А Кристоферу нельзя видеть свою маму без сознания. Как только Кристалл очнется, я сразу привезу мальчика к ней.

– Иди, а то опоздаешь, – предупредил я.

– Ты прав, – Элизабет подошла к Кристалл и убрала прядь волос с ее лба. – Просыпайся скорее, Крисси.

Она взяла свою сумку и, надев ее на плечо, вышла из палаты.

Как только дочь удалилась, я сел рядом с кроватью Кристалл и взял ее за руку. Я подожду, когда она вернется ко мне.

Я смогу быть сильным. Потому что я нужен ей.


***

– Налить еще? – спросил Томми, откручивая крышку серебристо-черного большого термоса.

– Немного, – ответил я и подцепил вилкой несколько шариков картофеля.

– Как ты выживал с этим паршивым кофе? Должен признать, твоя секретарша просто ходячая кофе-машина высшего класса по сравнению с этим…

– Согласен, – я отпил из своего пластикового стакана.

– Что еще говорит доктор? Он не знает когда Кристалл придет в себя?

– Нет. Он говорит, что все нормально. Больше ничего, – я мгновенно вспомнил слова доктора Финнигана о выкидыше Кристалл. Я не хотел, чтобы хоть кто-то об этом узнал, но чувствовал необходимость поделиться этим со своим лучшим другом. – То есть не совсем.

– В чем дело? – Том напрягся и незаметно достал из внутреннего кармана куртки фляжку с каким-то крепким алкоголем. Налив немного в свой стакан с кофе, он сделал глоток и поморщился.

– Кристалл была беременна, и после аварии у нее случился выкидыш.

Мой друг достал убранную фляжку и стал пить прямо оттуда.

– Дружище, я не знаю что и сказать, – он дотронулся до моего плеча в утешающем жесте.

– Это кошмарно. Я могу себе представить.

Да, Том мог себе это представить. У Фиби тоже был выкидыш, после чего она больше не смогла иметь детей. Это безусловно было сильнейшим потрясением для них, и до сих пор пара не знала что делать дальше. Том хотел взять ребенка из детского дома, а Фиби так и не решилась на это.

– Никому не говори, – попросил я. – Кристалл не должна узнать об этом.

– А ты уверен, что она не заметит? Женщины, они… ну…

– Доктор мне все объяснил. Будет хуже, если она узнает.

– Я понял, – Том взялся за свои волосы и запрокинул голову назад. – Все, что сейчас происходит в вашей семье – чудовищно. Держись, Дэйв. Ты глава семьи и главная поддержка. Не учуди что-нибудь. Я знаю, ты можешь испугаться и забиться в угол, не в прямом смысле конечно, но ты не должен этого делать. Ты просто не имеешь права.

– Я знаю, Том, знаю, – с горечью в голосе проговорил я. – Но мне трудно. Я распадаюсь на части, когда вижу Кристалл в таком состоянии.

– Просто не расслабляйся. Не позволяй эмоциям поглотить тебя. Думай головой, – твердо сказал Том.

– Я стараюсь.

– Я никогда не говорил об этом, и раз сейчас время откровений, я скажу. Фиби пыталась покончить с собой после выкидыша.

Я даже раскрыл рот от такого заявления Тома. Если бы мне об этом сказал кто-нибудь другой, я бы ни за что не поверил. Внешность обманчива. Фиби всегда выглядела так, как будто живет одним днем и наслаждается жизнью. Порой она казалась мне даже немного легкомысленной. Кто бы мог подумать?

– Я не знаю что сказать, Томми.

– Здесь ничего не скажешь. Я понимаю каково тебе видеть Кристалл…такую. Но ты не представляешь каково видеть свою любимую женщину с горстью таблеток в руке. То, что произошло с твоей женой – случайность. Она попала сюда не намеренно. А Фиби хотела оставить меня по своей воле.

Я увидел, что глаза Тома заслезились. Я никогда не видел его таким.

– Сейчас она не думает о подобном? – почти шепотом спросил я.

– Нет, слава богу, – с потерянным взглядом ответил он. – Хотя я не могу знать наверняка.

Я боюсь заговорить о приемном ребенке. Вдруг она опять что-нибудь удумает…

– Ты правильно сделал, что рассказал мне. Я знаю, каково что-то держать в себе.

Том кивнул и вновь открутил крышечку фляжки.

– Кристалл сильнее, чем кажется. Сильнее тебя, Дэйв. Не обижайся.

– Я знаю, – я слегка улыбнулся. – Она хрупка лишь снаружи.

– Но сейчас ей нужно восстановить свои силы. Поэтому не падай духом, дружище, – он дотронулся до моей руки. – Если что, я с тобой. А я-то умею справляться с хреновыми ситуациями. Ты ведь знаешь мою тещу?



Глава 28. Она.

Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Боль.

Часы тикают слишком громко, отдаваясь где-то в затылке.

Шесть. Семь. Восемь. Девять. Десять. Боль.

Я очень хочу открыть глаза, но когда они закрыты, мне легче переносить боль. Намного легче.

В нос ударил резкий запах медикаментов, вызывая легкую тошноту и головокружение. Я чувствовала, что мою руку кто-то крепко сжимает и поглаживает. Мне нужно открыть глаза, чтобы узнать кто это и попросить облегчить боль.

– Кристалл, – я услышала голос Дэйва. – Господи, детка, ты вернулась ко мне!

Я нахмурилась и прошептала:

– Мне больно.

Дэйв с ужасом посмотрел на меня, как будто я на его глазах начала превращаться в оборотня, и встал со стула, на котором сидел.

– Я сейчас, сейчас. Потерпи, малышка, – он поправил мое одеяло и выбежал из комнаты.

Я огляделась. Это больничная палата. Ненавижу больницы! Почему я здесь? Я лихорадочно принялась вспоминать что со мной произошло, но не могла сосредоточиться.

– Здравствуйте, Кристалл, – вместе с Дэйвом в палату вошла женщина средних лет и очень мило мне улыбалась. – Меня зовут Хезер, я за вами ухаживаю. Вот, выпейте.

Она положила мне в рот таблетку и, приподнимая мне голову, помогла запить ее водой.

– Боль должна утихнуть, это сильное обезболивающее. Но вам нельзя пить его слишком часто. Как вы себя чувствуете?

– Я... я не знаю. Почему я здесь?

Медсестра посмотрела на очень бледного Дэйва.

– Я думаю, ваш муж вам обо всем расскажет. Только не нервничайте, Кристалл. Это не пойдет вам на пользу.

– Спасибо, Хезер, – трясущимся голосом проговорил Дэйв.

Медсестра ушла и закрыла за собой дверь, а Дэйв сел рядом со мной и взял мою руку.

– Как ты, любимая?

– У меня все болит.

– Ты так меня напугала... – он закрыл глаза.

– Что со мной было? – спросила я.

– Тебя сбила машина, и ты лежала без сознания четыре дня, – ответил Дэйв. – Милая, я так боялся. Безумно боялся, что могу потерять тебя…

Сбила машина... Яркие вспышки воспоминаний пробирались в мою голову, и я не могла их контролировать. Одна картинка за другой. Вот я иду в офис Дэйва, вот я вижу его целующимся со своей помощницей, вот я бегу. Бегу так быстро, что, будучи в обычном состоянии, не под действием адреналина, так не смогла бы. Я ничего не вижу вокруг себя, только два очень ярких огня ослепили меня. И теперь... теперь я здесь.

– Поговори со мной, детка. Я так ждал тебя. Так хотел услышать твой голос, – Дэйв говорил очень сбивчиво, притрагиваясь к моему лицу. Я отвернула голову, давая понять, что не нуждаюсь в его прикосновениях.

– Я знаю, что вел себя отвратительно. Я осознаю это. Я чуть тебя не потерял, Кристалл.

Но сейчас ты со мной. Ты вернулась ко мне, ангел мой.

Я молчала. Не только потому, что трудно было говорить, просто не хотелось. Он ведет себя как трус, не в силах признаться. Он думает, что я не знаю. Но мне все равно, что он в неведении. Я вообще не хочу, чтобы он был здесь.

– Где мой сын? – поинтересовалась я, прилагая для этого уйму усилий.

– Он с Элизабет, – Дэйв поцеловал мои пальцы и приложил их к своей щеке. – Боль утихла?

О какой боли идет речь? О той, что в голове и всем теле? Тогда да. Но если ты о душевной боли... Нет. Здесь таблетки не помогут.

– Да.

– Я позвоню Элизабет, – Дэйв стал шариться в карманах в поисках телефона. – Элизабет, Кристалл пришла в себя! Да, приезжай скорее. Нет, пока не стоит, она очень слаба. Да.

Хорошо, мы ждем тебя, – он убрал телефон и посмотрел на меня. – Она скоро приедет.

Я кивнула и попыталась перевернуться.

– Нет! – вскрикнул Дэйв. – Не двигайся.

– Почему?

– Ты сделаешь себе больно.

Причинять боль самой себе куда более приятнее, чем это делает мой муж. Мне нужно о многом подумать. В частности о том, что делать дальше. Я же не смогу всю оставшуюся жизнь делать вид, что ничего не знаю.

– Тебе сильно больно? – прошептал Дэйв.

– Мне уже не больно. Я хочу спать, – я закрыла глаза.

– Конечно, отдохни, – он поцеловал меня в лоб. – Я счастлив, любовь моя. Счастлив, что ты здесь. Счастлив…

Я не слышала, что дальше говорил Дэйв. Меня неумолимо клонило в сон, к тому же я пыталась пропускать его лживые слова мимо ушей. Я не могла быть его любовью и обманутой одновременно. Если бы он хоть немножечко меня любил, я бы не увидела его губы на чужих губах. Я всегда была уверена, что мы не зря многое пережили в свое время, что это была проверка наших чувств. Но нет. Все это напрасно. Все это для того, чтобы я снова страдала? Зачем? Но ничего уже не изменить. А я и не хочу ничего менять. Я была самой счастливой на свете вместе с Дэйвом Митчеллом и родила прекрасного мальчика, без которого я теперь не представляю своей жизни. Я как-нибудь переживу это. Я научусь справляться с приятными воспоминаниями, которые попытаются убить меня, напоминая о том, что этого больше никогда не повторится. Я справлюсь. Ведь не зря я осталась в живых. Значит я должна жить. Только я пока не знаю как. Но ведь я могу подумать об этом позже?


***

Открыв глаза, я увидела всюду роскошные цветы. Их было так много, что если бы я не знала что нахожусь в больнице, ни за что бы в это не поверила.

– Ну наконец-то! – Элизабет наклонилась ко мне и поцеловала в обе щеки. – Крисси, ты нас всех до смерти перепугала!

– Привет, Лиз, – я попыталась улыбнуться, но почувствовала что губы ужасно пересохли.

– Можно воды?

– Да, детка, я тебе помогу, – Дэйв за долю секунды оказался рядом со мной и наливал воду в стакан из небольшого кувшина.

Я позволила ему напоить меня и опустилась обратно на подушку.

– Спасибо.

– Как ты? – спросил он.

– Нормально, – я смотрела на Элизабет.

– Ты чуть-чуть подрумянилась, – подруга погладила меня по щеке.

– Дэйв, можно мы с Элизабет поговорим? – попросила я.

– Да, конечно, – ответил он и сел на диванчик.

– Я имела в виду вдвоем. Я и она, – уточнила я.

– Ну хорошо, как скажешь, солнышко, – он встал на ноги и поплелся к выходу, пребывая в небольшом замешательстве.

– Что-то важное хочешь сказать? – поинтересовалась Лиззи, как только дверь за Дэйвом закрылась.

– Вообще-то да.