– Мистер, может вам принести что-нибудь еще? Молоденькая стюардесса буквально выдернула меня из полусонного состояния. Я поднял на девушку глаза и сказал:

– Нет, спасибо.

И чего она так глядит? Как будто я кусок шоколадного торта, а ее диета в самом разгаре. – Если что, зовите, – кокетливо проговорила стюардесса и двинулась дальше по коридору. А улыбка у нее ничего. Очень даже. Но я не хочу думать о женщинах сейчас. Я наконец-то возвращаюсь домой. Эти мои компаньоны уже в печенках сидят, вместе со своими многочисленными бумагами и деловыми ужинами. А какой день рождения они мне устроили... Я чуть не подавился своим буррито, когда они завалились со всеми праздничными штучками в мою квартиру. Больше всего я хотел пирог моей малышки Элизабет. Как давно я не видел ее... «Скайп» не в счет, ведь таким образом я не могу прижать к груди свою единственную дочь. Я чертовски соскучился по ней и не мог дождаться нашей встречи.


Я принялся размышлять: Розмари, наверное, приготовит мою любимую лазанью. Элизабет наденет какое-нибудь красивое платье, чтобы порадовать меня. Она всегда так делала, чтобы создать праздничное настроение. А что, если они меня не ждут? Дочь была так холодна по телефону... Это и понятно. Ее непутевый папаша не появлялся два года, какой еще реакции я должен ждать от своей девочки? Но я ничего не мог с этим поделать – работа кипела. Сделка за сделкой. Бешеные деньги! Но два года – это большой срок, за который все могло измениться.

Голос пилота оторвал меня от грустных мыслей, наконец, объявив о посадке. В аэропорту меня встретил Стенфорд. С большой теплотой, должен признаться. Конечно, я же ему плачу. Мой водитель и хороший друг улыбался во весь рот, погружая мои чемоданы в багажник:

– Мистер Митчелл, рад вас видеть! Сколько вам вчера стукнуло? Двадцать пять? Тридцать? – Смешно, Стен. Но засчитано! И я тоже рад тебя видеть, дружище.

Мы обнялись, что немного нам не свойственно.

– Как там моя дочь? – поинтересовался я, помогая Стенфорду с вещами. – Кровожадная фурия?

– Она весь день твердит, что расцарапает вам лицо, сэр, – сочувственно проговорил он. – Отлично, – проворчал я и сел в машину. Дорога казалась длинной, к тому же извилистой, поэтому меня слегка укачало. Я думаю, это по большей части от волнения – все-таки со мной хотят расправиться. Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох, пытаясь подавить беспокойство по поводу дочери.

Мы подъехали к нашему дому, и я вышел из машины первым. Пока я направлялся к дому, Стен возился с багажом. Я поправил пиджак, толкнул входную дверь и увидел свою темноволосую принцессу. Она вовсе не была разъяренной, как я ожидал. Она была прекрасна.

– Чего ты пялишься? – спросила Элизабет. – Обними уже меня! – Милая! Я так рад! – я крепко обнял дочь, поглаживая ее по длинным волосам. Я мог стоять так целую вечность, но Розмари поспешила оказаться в моих объятиях.

– Здравствуй, сынок! – она как всегда расцеловала меня несколько раз. – Отлично выглядишь, дорогой.

– Папа, мой руки и садись за стол! Пирог ждет! – пропела дочка. – И лазанья! – добавила Розмари.

Благодаря всевышнего за то, что в мое отсутствие ничего не изменилось, я прокричал «уже иду!» и помчался в ванную. Тщательно помыв руки и ополоснув лицо прохладной водой, я насухо вытерся и поспешил спуститься вниз. Когда я вошел в столовую, где наша семья обычно завтракала, обедала и ужинала, я улыбнулся. Большой стол из темного дерева, на котором стояла ваза со свежими цветами и несколько длинный свечей в изящных подсвечниках, восемь стульев, которые были выполнены из такого же, как и стол, дерева, напоминали мне о прошлом. Когда мы переехали в этот дом, много-много лет назад, я принял решение, что эта большая комната будет столовой. Пройдя немного вперед, я завернул за угол и оказался в кухне средних размеров. Не спеша открывая деревянные шкафчики, на которых были вырезаны незамысловатые узоры, я вдыхал аромат лазаньи и еще глубже погружался в воспоминания. Вернувшись в столовую, я сел за стол и прикрыл глаза. Из гостиной слышался треск камина и шаги Элизабет, которая, судя по звукам, металась из угла в угол. Наверное, что-то как всегда искала. Из открытого окна дул легкий ветерок, отчего трепетали светло-бежевые шторы, а с улицы донеслась музыка из проезжающего мимо автомобиля. Это мой уголок, по которому я безумно скучал. Я надеялся, что моя жизнь станет спокойной и размеренной, а главное – дочь будет рядом.

– Как долетел? – спросила Элизабет, когда мы уже все уселись за стол. – Хорошо, милая, – ответил я, взяв в руки вилку. – Лучше расскажи как вы тут, нормально?

Дочь дотронулась до моей руки и тихо сказала: – Без тебя все было совсем иначе. Я взял ее маленькую ручку и поцеловал. Я знал, что не обязательно было говорить, как мне тяжело приходилось без нее, потому что она итак все знала. Возможно, она не хотела это признавать, но точно знала. – Еда стынет, а у вас будет еще очень много времени на разговоры. Сейчас надо поесть, – строго сказала Розмари. И это был приказ.

После ужина мы с дочкой по традиции посмотрели какой-то молодежный фильм, поговорили обо всем на свете, и после этого я пошел в душ. Я устал во время перелета и хотел как можно скорее оказаться в постели. Я вошел в свою спальню и щелкнул выключателем. Небольшие круглые лампочки на потолке озарили мою обитель, и я огляделся. Казалось, я никогда прежде здесь не был. Я провел ладонью по мягкой кровати, осознавая, что наконец нахожусь дома, но она была холодной и чужой. Я съежился, надел пижамные штаны и забрался под одеяло. Засунув правую руку под подушку, я, лишь на секунду прикрыв глаза, провалился в глубокий и спокойный сон.


С самого раннего утра я съездил к кредиторам, чтобы решить с ними пару вопросов, и сразу отправился домой. Как и ожидал, я попал в жуткую пробку в центре города, поэтому вернулся домой только к обеду. – Ты как раз во время, – ласково сказала Розмари, раскладывая тарелки. – Я подаю на стол.

– Отлично, – довольно проговорил я. – Я жутко голоден. Она крепко обняла меня: – Я так рада, что ты вернулся, мой мальчик. Я улыбнулся, поглаживая Розмари по спине, и закрыл глаза. Открыв их, я непонимающе моргнул, глядя на лестницу. Я увидел девушку, спускающуюся вниз вместе с моей дочерью. Отпустив женщину из своих рук, я взглянул на дочь.

– Пап, познакомься, – указывая на девушку, сказала она. – Это моя подруга Кристалл. Мы вместе учимся.

– Здравствуйте, мистер Митчелл, – тоненьким голоском поприветствовала она. Я, не отрываясь, смотрел на девушку, словно малолетний парнишка. Белокурая кудрявая голова и белозубая улыбка с ямочками на покрасневших щеках сразили меня наповал. – Дэйв, – пристально глядя на нее, сказал я. – Простите? – она нахмурилась. – Зовите меня Дэйв, Кристалл. Девушка, похоже, смутилась. – А, хорошо, сэр, – опустив взгляд, проговорила она. Я все смотрел на нее и смотрел, забыв о том, что мы здесь не одни.

– Ну, я пойду, Лиззи, – украдкой глянув на меня, пробормотала Кристалл.

– Оставайтесь, – предложил я. – Пообедаете с нами. Болван. – Нет, спасибо, мистер Митчелл, сэр, эээ... – девушка замялась, мотнув головой. – Дэйв. Мне пора. Увидимся, Лиз!

Я смотрел на ее пухлые губы, которые чмокнули мою дочь в щеку, и вежливо сказал: – До свидания, Кристалл. Она пару секунд переводила свой взгляд от меня к Элизабет, а потом помахала нам и вышла на улицу.

– Ты не рассказывала мне о своей подруге, – я нахмурился, указывая на дверь.

– Вообще-то, рассказывала, – дочь села за стол и оторвала виноградину от большой ветки.

– Не помню, – я последовал ее примеру. – И давно вы дружите?

– Где-то год, – Элизабет ненадолго задумалась, а потом продолжила. – Кристалл приехала в Нью-Йорк из Калифорнии, Сан-Диего.

– Она живет в студенческом общежитии? – спросил я.

– Да. Хотя ее дядя был против этого. Он считает, что там один разврат, – усмехнувшись, ответила она.

– Дядя?

– Ее родители погибли много лет назад, поэтому о Кристалл заботились ее тетя и дядя.

– Мне очень жаль, – сочувственно проговорил я.

– Да, мне тоже, – хмуро согласилась Элизабет.

– Ну ладно, приятного аппетита, – я перевел тему, взяв в руки вилку, и пододвинул к себе тарелку.

– Ага, тебе тоже, – уткнувшись в свой айфон, пробурчала дочь, а я принялся есть, пытаясь прогнать образ совершенно неизвестной мне девицы, который не спешил покидать мою память.


Глава 3. Она.

Элизабет говорила, что ее отец красавчик-сердцеед, но я не думала, что он является таковым на самом деле. Как только я увидела этого шикарного мужчину, мое сердце стало стучать так, как будто вот-вот вылетит к чертовой матери. Про красоту его лица нет смысла говорить, потому что слов, чтобы описать эти великолепные черты, просто не существует. Его темные, чуть волнистые волосы были зачесаны назад, а серо-голубые глаза как будто заглядывали прямо в душу. Широкие плечи и мускулистые руки пробивались сквозь ткань рубашки, и я тут же почувствовала, как моя спина вспотела.

– Хватит уже думать об отце своей лучшей подруги! – я мысленно швырнула в себя тяжелую книгу. Это все как-то неправильно. И вообще, все бессердечные ловеласы так выглядят. Я фыркнула. Сногсшибательная внешность чаще всего скрывает бессердечную натуру. Наверное, мне лучше стоит подумать, как бросить Остина, от него больше восьми пропущенных и четыре сообщения. Завтра предстоит встретиться с ним в университете, а я не хочу стоять и моргать как в мультике, не зная, что сказать. У меня нет ни малейшего желания устраивать «разбор полетов», нужно просто сказать все, как есть. Или воспроизвести слова Элизабет? Я хихикнула, доставая из кармана джинсов мобильник, и стала печатать сообщение подруге, чтобы спросить совета по поводу Остина. Я уверена, что подруга с превеликим удовольствием поделится со мной тем, как отшить парня. В этом она профессионал.


***

– Привет, красотка! Светишься? – спросила Элизабет, которая, похоже, светилась не меньше моего.

– Да. Наконец все решила с Остином. Я свободна! – я покружилась, подняв руки вверх, а когда заметила на себе удивленные взгляды проходящих по коридору студентов, мгновенно себя одернула.

– Ты и до этого была не слишком занята, – усмехнулась подруга. – Рик? Какого черта?! Рик Сандерс – парень, который без ума от Элизабет, но возомнил из себя Казанову. Он флиртует и обжимается со всеми (кроме меня, конечно) в отместку за то, что моя подруга не может выбрать между своими ухажерами кого-то одного. Лиззи ведет себя как стерва по отношению к нему, но, в то же время ужасно злится, если видит Рика с кем-то другим. Да уж, скандала парню не избежать.

– Привет, Элизабет, – равнодушно проговорил он. – Ты что-то хотела? Она стала пунцовой: – Я бы хотела, чтобы тебя переехала машина, но для начала оторви свою руку от задницы этой шлюшки! Ого. – Эй, да ты офигела?! – возмутилась стоящая рядом с Риком девица. – Тебе слово не давали! – рявкнула Элизабет. Похоже, это надолго. Я подмигнула Рику, который с интересом наблюдал за перепалкой Лиззи и ярко накрашенной девчонкой, а затем поплелась в столовую. Ужасно хочется есть. Я взяла поднос, положила на него яблоко и встала в очередь. – Не вздумай бросать меня в такие моменты, Кристалл! – подруга втиснулась в очередь, тяжело дыша. Похоже, она не собиралась успокаиваться. Нужно срочно сменить тему.

– Ты готова к тесту у профессора Уолша? – торопливо спросила я. – Боже, нет! Вот черт! – выругалась Элизабет. – Зайдешь сегодня ко мне? Подготовимся вместе.

– Конечно, – я улыбнулась, но, вспомнив недавний инцидент со своими гормонами, тут же сникла.

– Ты чего? – Лиззи взглянула на меня с подозрением. – Ничего. А... твой отец будет дома? – спросила я, нервно заправляя прядь волос за ухо. – Наверное, – спокойно ответила она. – А что? Меня бросило в жар: – Просто... просто мне неудобно. – Крисси, прекрати. У меня что, однокомнатная квартира? Скорее всего, мы даже не столкнемся с ним. Днем он подолгу работает в своем кабинете. Да и не только днем, кстати.

Я успокоилась. И правда, может, я его не увижу? Очень надеюсь на это. И вообще, какая разница? Мне не следует думать о Дэйве Митчелле, а тем более избегать его. Да, он невероятно красивый мужчина, и что с того? Я прихожу в его дом к своей подруге, а не для того, что бы краснеть и смущаться под его пристальным взглядом.

К Элизабет мы приехали часа в три. Розмари готовила на кухне, и у меня потекли слюнки от чудесного запаха. Увидев нас, женщина просияла и приказным тоном проговорила:

– Привет, девчонки. К столу, и поживее. – Слушаюсь, мэм! – приложив ладонь к виску, воскликнула Лиззи. Я улыбнулась им обеим, но почувствовала, что меня сейчас стошнит, когда услышала низкий голос. – Привет, юные леди! – громко сказал Дэйв Митчелл, направляясь к нам. – Привет, пап, – Элизабет бросилась отцу на шею и чмокнула в щеку. – Мы сейчас будем обедать, присоединяйся.