На следующий день Уилл пришел ко мне в пять часов, когда я была уже дома. Тест я с горем пополам, но все же, написала, но от этого мое настроение ничуть не улучшилось.

– Ты проиграла, принцесса. Собирайся, – улыбнулся Уилл, глядя на цифры моих электронных весов.

– Ты же несерьезно? – спросила я, вставая с черной стеклянной поверхности.

– Я серьезно, Кристалл, – сказал он.

– Уилл, за такое короткое время невозможно поправиться, – захныкала я.

– Как худела, так и поправляйся, – буркнул он. – Меня это не волнует.

– Ей богу, ворчишь как старая перечница! – я всплеснула руками и зашла в спальню.

– Я даю тебе двадцать минут! – прокричал мне вслед Уилл, а я обиженно закрыла уши.

Когда мы приехали в клуб «Копакабана», там уже были Шон, Кетрин, Джаред (!) и еще какие-то парни. Кетрин долго обнимала меня и принялась рассказывать о их с Шоном совместной жизни, а я поделилась с ней деталями своего мини-отпуска. Я умолчала, то это было вынужденно мерой.

– Пойдем, потанцуем? – спросил Джаред, вклиниваясь в наш девчачий разговор.

Кетрин недовольно сверкнула глазами в его сторону, но промолчала.

– Я что-то не хочу, извини, – я покачала головой, незаметно отступая назад.

Джаред нахмурился и подошел ко мне очень близко:

– Мы можем поговорить?

Только не это. Мне совсем не хотелось сейчас обсуждать отсроченный секс.

– Хорошо, – согласилась я. – Пошли.

Мы вышли в холл, где было потише. Джаред усадил меня на диванчик и взял за руки:

– Ты еще злишься на меня?

– Нет, конечно. И я вовсе не злилась, – сказала я, глядя на очередь, ведущую в туалет.

– Я не хотел торопиться, – виновато проговорил Джаред. – Прости меня.

Я понимающе кивнула.

– Все нормально? – он всматривался в мои глаза, пытаясь что-то в них отыскать.

– Абсолютно! – я улыбнулась.

– Хорошо, – Джаред притянул мои руки к своим губам и, прикрыв глаза, поцеловал. – Ты так прекрасна, Кристалл.

Я смущенно отвела взгляд. Мне хотелось провалиться сквозь землю. Почему я люблю не того человека? Если бы единственной любовью всей моей жизни был Джаред, все было бы просто замечательно. Мы бы жили долго и счастливо. Но из-за чьей-то злой шутки я вынуждена страдать, каждый день теряя по болтику от своего конструктора, распадаясь при этом на части. А это, знаете ли, не самое приятное.

Как только мы вернулись на танцпол, к нам подошел Уилл со стопками текилы.

– Выпей, принцесса! – громко прокричал он, протягивая мне одну.

– Нет, спасибо, – я покачала головой, двигаясь под музыку.

– Не спорь, Кристалл! Это входит в перечень твоих обязанностей в случае проигрыша, – заявил Уилл.

Я недовольно схватила стопку и выпила содержимое.

– Умница! – похвалил он, обнимая меня за шею.

– Пошли танцевать, Крисси! – Кетрин потащила меня в самую середину танцпола, не дожидаясь моего ответа, и у меня не оставалось другого выбора, кроме как танцевать, потому что толпа уже окружила нас со всех сторон. Я стала отдавать свою душу безудержному танцу, оставив свои мысли где-то очень далеко.

Я проснулась от назойливого будильника в восемь утра. Получается, что я поспала всего три часа. Я встала и, почувствовав резкий приступ тошноты, еле успела добежать до туалета. Боже. Не нужно было столько пить.

Просидев у подножия белоснежного трона минут пятнадцать, я поднялась на ноги, умылась и почистила зубы. Такое ужасное состояние! До сих пор подташнивает. Наверное, надо поесть, но, боюсь, еда ненадолго задержится в моем желудке. Я выпила стакан апельсинового сока и таблетку аспирина, после чего завалилась в постель, мысленно извиняясь перед профессором Берриган и проклиная Уилла.

Я открыла глаза и резко взглянула на часы. Полвторого. Ничего себе! Я натянула одеяло до подбородка, пытаясь согреться, нащупала пульт от телевизора и нажала красную кнопку. Я еще какое-то время лежала в полусне, но когда меня снова сильно затошнило, то вскочила на ноги и поторопилась в уборную. Почему меня так выворачивает? Обычно, даже если я выпивала вдвое больше, меня никогда не тошнило. Мой организм более чем восприимчив к текиле и Макдональдсу. Так. Стоп. Когда у меня в последний раз были месячные? Господи, когда? Я лихорадочно принялась считать, не в силах добраться до календаря. Они уже должны были начаться. У меня никогда не было длительных задержек.

Я встала на трясущиеся ноги и такими же руками выдавила на зубную щетку немного пасты. Выйдя из ванной, я схватила первые попавшиеся на глаза джинсы и свитер, сунула ноги в кроссовки, накинула куртку, предварительно проверив карманы на наличие денег, и пулей вылетела из дома. Я дошла до ближайшей аптеки и купила тест на беременность. И не один, а целых два. Не могу поверить, что делаю это.

Вернувшись в общагу, я закрыла двери на все замки и, не переодеваясь в домашнее, побежала в ванную, захватив с собой тесты. Я сделала все так, как было написано в инструкции и села ждать результат. Сердце бешено стучало, эхом отдаваясь в голове, а руки тряслись со страшной силой. Я теребила свой кулон, подаренный Дэйвом на рождество, ощущая приближающуюся панику. Подняв глаза на часы, я поняла, что пора. Сделав глубокий вдох, я взяла в руки один из тестов. Положительный. С трудом сглотнув, я взяла второй и закрыла глаза, затаив дыхание. Ну же, Кристалл, будь смелее. Я посмотрела на пластмассовую палочку и всеми силами боролась с подступающей тошнотой. Положительный. Как это могло случиться? Этого просто не может быть. Я принимала противозачаточные таблетки еще до отношений с Дэйвом, мне прописали их для щитовидной железы. Я никогда даже не задумывалась о беременности. Конечно, я хотела ребенка, но не представляла, что это может случиться так скоро. Я не готова, я же совсем одна... Я машинально положила ладонь на свой живот, как делают в кино. Мой маленький Дэйв. Боже мой, я жду ребенка от Дэйва! Я улыбнулась, и по моим щекам градом покатились слезы. Но, то были не слезы радости. Одинокая беременная студентка – что может быть хуже? Я просидела, оперевшись о стену около часа. Из меня как будто вытянули все силы, и сейчас я не могла даже пошевелиться. Мои руки были сложены на животе, а голова безумно болела от непрекращающихся рыданий. А может это подарок судьбы? Если нам не суждено с Дэйвом быть вместе, то со мной останется хотя бы его частичка? Но станет ли мне легче? Смогу ли я справиться с этим? Я задавала себе слишком много вопросов, на которые не знала ответов. Я впала в настоящее оцепенение и не пыталась выйти из этого состояния. Я закрыла глаза и почувствовала свежие соленые капли, стекающие по моему лицу. Плачь, Кристалл. Что тебе еще остается?

Весь следующий день я пролежала в постели, держась за живот. Я по-прежнему была в ужасе и не осознавала происходящее. Ближе к вечеру меня снова стошнило, и я сидела на полу, совершенно обессилевшая, и плакала. Я не сразу услышала настойчивый стук в дверь, но, все же, встала и на ватных ногах прошла в коридор, на ходу утирая слезы. Не потрудившись заглянуть в глазок, я открыла дверь и несколько раз моргнула, не поверив собственным глазам. Передо мной стояла Элизабет.

– Привет, можно войти? – осторожно спросила она.

Я ответила не сразу.

– Да, конечно. Проходи.

– Спасибо, – она вошла и присела на диван, отодвинув в сторону постельное белье.

– Я хотела с тобой поговорить, – мягко сказала она и внимательно посмотрела на меня. – Ты что, плакала?

– Все нормально, – я шмыгнула носом. – Продолжай.

– Не нормально, – возразила Лиззи. – У тебя же глаза на мокром месте.

– Мне просто немного взгрустнулось, – я изобразил подобие улыбки. – О чем ты хотела поговорить?

Лучше всего же прикинуться дурочкой. Хотя, мне не обязательно прикидываться, я итак ничего не соображаю.

– Послушай, Кристалл, – начала Элизабет. – Я все обдумала и хочу извиниться за свое поведение. Я очень некрасиво повела себя в тот... день. Я не думаю так, как сказала. Никто не виноват в том, что случилось между тобой и моим отцом. Но все же, я считаю, что ты должна была рассказать мне обо всем сразу же.

– Как? – выдавила я.

– Это сложно, я понимаю, – Лиззи снова посмотрел на меня. – Да что с тобой такое?

Я стояла и тряслась, всхлипывая и обливаясь слезами. Я не могла совладать со своими эмоциями. Беременность, неожиданное появление Элизабет в моей комнате, воспоминание о том ужасном дне... Я не понимала что происходит.

Подруга подошла ко мне и взяла за руки:

– Ты пугаешь меня, Кристалл.

Мне нужно сказать ей. Давай же. Я набрала в грудь побольше воздуха и заглянула в ее темно-карие глаза:

– Я беременна.

Элизабет отпустила мои руки и пошатнулась. Ее глаза чуть не вылетели из орбит, а я тут же пожалела о том, что вот так просто, без подготовки, выпалила такое.

– Что ты только что сказала? – ошеломленно спросила она.

– Я беременна, – повторила я, задыхаясь от слез.

– Вы что, твою мать, не могли предохраняться?

Я молчала, опустив голову. Лиззи знает о таблетках. И если она пришла сюда, чтобы добить меня, то пусть лучше уходит. Сейчас я восстановлю дыхание и скажу ей об этом. Она вернулась на диван и обхватила голову руками, опустив ее на колени:

– Прости меня. Ты же принимала таблетки, верно?

– Да, – промямлила я.

– Почему тогда... Ай, все равно, – Элизабет снова подошла ко мне и прижала к себе. Тише, милая, все будет хорошо.

Я совсем потеряла над собой контроль от переизбытка чувств и теперь рыдала во весь голос. Я отчаянно прижималась к подруге, пытаясь оградиться от всех бед. Я была так счастлива находиться в ее объятиях.

– Тшш, Крисси, прошу тебя, успокойся, – прошептала Элизабет, поглаживая меня по голове. – Как только тебе станет лучше, мы все обсудим. И я буду рядом, только перестань плакать.

– Я не могу! – надсадно кричала я. – Я так больше не могу!

Кажется, я схожу с ума.

– Кристалл, нужно рассказать обо всем отцу, – Лиззи медленно отцепила меня от себя.

– Нет! – истерически завопила я. – Он не должен знать! Умоляю тебя, Элизабет, пожалуйста!

Если Дэйв узнает, то это только осложнит ситуацию. Он все равно больше никогда со мной не будет, он ненавидит меня. Я была уверена в этом.

– Нельзя скрыть от него такое! – возмутилась Лиззи. – Речь о его ребенке!

– Пожалуйста, – умоляла я, чуть ли не падая на колени. – Не нужно, пожалуйста!

– Ладно, хорошо. Кристалл, да успокойся же ты! – закричала она, а потом на секунду задумалась. – Мне уже пора идти, – Элизабет резко развернулась и зашагала к входной двери.

– Что? Нет! – я поспешила за ней, запинаясь об собственные ноги. – Не уходи, прошу тебя!

– Я не могу, я правда спешу, – отмахивалась от меня она.

– Не оставляй меня, – прошептала я, захлебываясь слезами.

Элизабет покачала головой, глядя мне в глаза, и быстро вышла из комнаты. Я обняла себя руками и опустилась на пол. Она ушла, оставив меня в полной растерянности тогда, когда ее присутствие было крайне необходимым.

– Не волнуйся, малыш, – я снова взялась за свой живот. – Как только твоя мамочка успокоится, то обязательно что-нибудь придумает. Мы с тобой уедем и будем жить своей жизнью.

Я качалась из стороны в сторону, напоминая умалишенную:

– Тебе понравится в Сан-Диего, я обещаю.


Глава 37. Он.

– Они опять нас обставили! – негодовал Томми, глядя в экран плазменного телевизора напротив барной стойки.

– Обалдеть! – я постарался изобразить свое удивление, смешанное с недовольством как можно искренне.

– Нет, Дэйв, ты это видел?! – мой друг ткнул пальцем в экран.

– Да, Томми, я видел. Просто ужас, – я покосился на него и сделал глоток темного пива.

Мой мобильник завибрировал, и я потянулся за ним в карман джинсов.

– Папа, ты где? – в трубке я услышал взволнованный голос Элизабет.

– Я в баре, – закрывая одно ухо, проговорил я. – Что-то случилось?

– В каком баре?

– В «Старом доме». Да что такое?

Элизабет отключилась, а я нахмурился и озадаченно посмотрел на свой телефон.

– Неполадки в вашей маленькой идеальной семье? – с усмешкой спросил Том.

– Да уж, – вздохнул я и заглянул в горлышко бутылки.

– Ну, знаешь, в свете последних событий, это неудивительно.