Кристина Лорен

Прекрасная любимица

серия «Прекрасный подонок» №3,6


Глава 1

Макс


С посудой покончено, квартира прибрана, и из детской звучал тихий голосок Сары, напевавшей нашей маленькой крохе. Я помолился Господу Богу во имя спящих детей, когда направляясь к малышке, Сара стрельнула в меня глазками, словно говоря:

Не усни, пока я не вернусь постель.

Я все ещё не могу забыть вид нашей дочери, спящей на твоей голой груди.

Так бы и оттрахала тебя сейчас.

Я, мать вашу, обожаю свою жизнь.

На кофейном столике входящим звонком вспыхнул экран телефона. Перейдя на другую сторону комнаты и посмотрев на имя абонента, я широко улыбнулся.

─ Ты позвонил самому счастливому мужику на планете, ─ сказал я своему брату вместо надлежащего приветствия.

На другом конце провода замешкались и затем:

─ А самолюбия тебе не занимать.

─ Ты прав. Только давай по-быстрому, потому что я близок к тому, чтобы разориться за счет своих родственничков, ─ Святая Дева Мария! Кажется, прошла целая вечность с того момента, когда мы могли поговорить по душам, не отрубившись через пару минут от усталости. Я уже подумывал над тем, чтобы сначала делать зарядку, чтобы не уснуть.

Мой младший брат Найл засмеялся:

─ В таком случае, надеюсь, ты останешься на плаву после нашего ночного разговора, потому что я приеду на следующей неделе и буду крайне разочарован прошляпить тур Макса Стеллы, который ты обещал мне все эти годы.

─ Потрясающе! ─ я шлепнул ладонью об стол. А ночка-то становится все лучше и лучше: перспектива две ночи подряд заниматься сексом с прекрасной супругой и приезд брата на следующей неделе. ─ Чертовски, мать его, потрясающе. ─ Я не видел Найла с тех пор как в последний раз бывал на родине – около года назад, да и он был очень занят, чтобы приезжать ко мне. ─ Мать-работа дала благословение?

─ Более или менее, ─ он замолчал. ─ Вот что. Просто, чтоб ты знал ─ я приеду навестить малышку Аннабель, а не тебя, маячащего перед глазами.

Посмеиваясь, я произнес:

─ Понял.

─ Я приезжаю в четверг и уезжаю в воскресенье.

Я записал все остальные детали и повесил трубку, направляясь в детскую, чтобы поделиться новостями с Сарой.

Ее чудесного голоса не было слышно, и, обломавшись с сюрпризом, я обнаружил свою прекрасную супругу, спящей с дочерью на руках в кресле-качалке у колыбели. Я взял Любимицу с рук ее мамочки, запеленал и положил в колыбель. Хотя до недавнего времени Аннабель обычно спала два-три часа, мы, по крайней мере, могли разместить рядом с ней духовой оркестр и не разбудить ее.

Я подозревал, что со следующим ребенком нам так не повезет.

Следующим?

Я моргнул, чувствуя себя сумасшедшим из-за того, что подумал об этом. Нам всего две недели как удается мало-мальски поспать. Какие еще дети.

Позаботившись о малышке, я направился будить Сару. Ее глаза приоткрылись, как только я приблизился, и она заморгала, прогоняя дремоту:

─ Ох, я уснула.

Я присел на корточки перед ней, большим пальцем смахивая прядку, упавшую ей на лицо:

─ Не думаю, что ты это нарочно.

─ Нет, я собиралась оставить тебя без штанов.

─ Ну, место на эту должность все еще вакантно.

Взяв меня за руку, она поднялась, ведя меня за собой из детской и прямо по коридору:

─ О чем ты думал, когда стоял там и наблюдал за мной?

─ Просто чувствовал, насколько охренительно сильно люблю свою жизнь, вот и все.

─ Ну что ж, я заснула с мыслью о том, будет ли наш второй ребенок так же хорошо засыпать, как и первый.

Она взглянула на меня через плечо, широко улыбаясь. А я в изумлении смотрел на нее, не веря своим глазам. Как Саре удалось в точности угадать мысль, что пару минут назад появилась у меня в голове?

─ То есть ты думаешь, что Анна хорошо спит по ночам?

─ В последнее время, ─ уточнила она. ─ Мы должны подождать и дать ей привыкнуть.

Я заметил, как волосы Сары рассыпались по плечам, когда она развернулась, встряхнув головой. Они стали длиннее и гуще, и от их скольжения по ее коже во мне разгорелось непреодолимое желание собрать ее волосы в хвост, зажать в кулак и оттрахать ее, перегнув через кровать.

Ох, мы так давно не позволяли себе подобной грубости.

Я сглотнул, закрыв глаза, пытаясь подавить жажду плоти, когда Сара забралась к изголовью кровати и медленно раскрыла бедра.

─ Ты сошла с ума, ─ сказал я, ухмыляясь.

─ Скорее всего, ты прав, ─ сексуальное, легкое пожатие плечиками выдавало лишь легкий оттенок серьезности ее слов и шаловливую игривость, лежащую на поверхности.

Разместившись между ее ног, я помог снять рубашку через голову и уложил Сару на спину, чтобы приспустить вниз тонкие хлопковые шортики, избавляясь от них.

Медленно, Макс.

Разум обуревали мысли о том, как я прижимаю ее колени к ее груди, оставляя дорожку из маленьких укусов на теле, шлепаю по ягодицам и высасываю сладостный нектар, раскрыв ее бедра, до тех пор, пока ее крики не сотрясут стены. Вместо этого я поцеловал ее пупок, бедро, скользнул губами по ребрам, а затем вверх ─ по холмикам ее грудей. Ее грудь наливалась и становилась тяжелее, когда малышка спала. Я наклонился, посасывая розовые вершинки сосков.

─ Тебе очень нравится смотреть на них, правда? ─ ее голос перешел на шепот. ─ Нравится их вкус?

Мне нравилась ее фигура после рождения нашей дочери, только вот я не знал, как на самом деле признаться в этом Саре. Я любил ее грудь и бедра. Любил наблюдать за тем, как она кормила нашу принцессу, а затем сворачивалась клубочком рядом со мной. Я чувствовал, словно с появлением нашей дочери все чертовски важные кусочки моей жизни собрались воедино. Однако сохранилась доля стыда от необузданного желания ее тела после, следует признаться, крайне тяжелых родов.

Я аккуратно сместился вперед, прижимаясь вздымающимся из боксеров членом к теплой кожи между ее ног.

Сара потянула меня вниз, на себя, скользнув губами вниз по моей шее:

─ Странно, что я хочу остаться такой? ─ спросила она, когда я положил свою ладонь ей на бедро. ─ Заполнить наш дом маленькими спиногрызами?

Я засмеялся, уткнувшись ей в плечо:

─ Потеря сна съедает твой мозг, дорогая.

─ Я знаю, что ты хочешь большую семью, ─ сказала она, ─ и я никогда не была влюблена в тебя сильнее, чем когда ты стал папочкой… ─ она заметила, что мое внимание было сосредоточено на ее завораживающей груди, нежели на словах. Снова. Накрыв ртом один из ее сосков, пробормотал:

─ Твоя грудь стала больше…

Я проследил путь из поцелуев, поднимаясь к ее шее:

─ И теперь я могу пялиться на двух огромных ангелочков в раю.

─ Так тебе нравится, как сейчас выглядит мое тело? ─ прошептала она.

Нотки чувственности и уязвимости в ее голосе повергли меня в шок. Сара знала, что я люблю ее тело, каждый дюйм ее безупречной, мягкой кожи.

Ведь так?

Отодвинувшись, заглянул ей в глаза:

─ Я чертовски люблю твое тело. И то, какой счастливой мамочкой ты стала. Выглядишь так, словно попала в рай, ─ склонившись к жаркому местечку меж ее грудей, заговорил. ─ А еще мне нравятся твои большие сиськи.

Она потянула меня за волосы, смеясь:

─ Наконец-то, он признал это!

─ Что это значит?

Она слегка нахмурилась, вбирая каждую черточку моего лица взглядом теплых, карих глаз.

Сара частенько рассматривала меня ─ осторожно, не отрываясь. Подушечкой пальца очертила мой подбородок, коснулась линии губ:

─ Я просто хочу, чтобы ты не переживал так сильно, ─ прошептала она, ─ я хочу еще детей ─ быть может не сейчас, но, непременно, однажды ─ и когда я говорю об этом, я вижу неподдельный страх в твоих глазах.

Проглотив ком в горле, сказал:

─ Не мне мучиться, рожая их.

─ Кажется, мое тело отлично справилось с этим. Скоро я вернусь на работу. Посмотри на нас. Мы сделали это.

Я нагнулся, снова пробуя ее кожу на вкус. Целуя ее живот.

Она потянула меня вверх, шепча на ухо:

─ Скажи мне, что ты не был на седьмом небе от счастья, поселив свою дочь в моем животодомике.

Смеясь, я признался:

─ О ней точно было легче заботиться, припрятав туда.

Она снова взглянула на меня, когда я, подавшись вперед, развел ее бедра коленом и разместился между ними, напрягаясь, ощущая жар и гладкость ее кожи подо мной:

─ Все хорошо, любимая?

Ее дыхание стало рваным. Короткие вдохи и выдохи опаляли кожу на моей шее. Руками, скользнув ниже по спине, Сара сдернула мои боксеры до бедер:

─ Да.

Положил палец ей в рот, смачивая, прежде чем коснуться ее лона. Застонал, потиравшись о ее бедро:

─ Уверена? Не больно?

Сара рассматривала меня. Выражение ее лица изменилось, отчего невозможно было распознать, о чем именно она думает прямо сейчас :

─ Я уверена.

─ Вчера мы тоже занимались сексом, не хочу, чтобы тебе было больно, ─ объяснил я.

Она закрыла глаза, притянув мою голову к своей шее:

─ Знаю, малыш.

Медленно скользнув вниз, я оставил поцелуй на ее подбородке и застонал.

Каждый раз… Каждый гребаный раз у меня возникает чувство, словно мне не насытиться ею. Вцепившись ногтями мне в спину, она застонала в облегчении.

─ Иисус, Лепесточек. Ты божественна подо мной, ─ взяв одну ее грудь в ладонь, сжал, наслаждаясь каплей молока, скользнувшей на ладонь. ─ Блядь, ─ я едва ли владел собой. ─ Блядский дьявол…

─ Что-то новенькое, ─ прошептала она, царапая мою спину.

Сжал челюсти, сдерживая признание, что вот-вот было готово сорваться с губ:

─ Я чертовски люблю их. Прости, я знаю, что в основном эти девчонки ─ большая обуза для тебя, но, черт возьми, Лепесточек. Я обожаю твои сиськи прямо сейчас.

Я почувствовал, как она замерла подо мной, поэтому чуть сместился назад, чтобы видеть ее лицо.

─ Что? ─ спросил я. ─ Я что-то не так сказал?

Она не выглядела расстроенной, скорее изумленной и, быть может, чуточку огорченной. Скользнув ножками вверх по моим бокам, она прошептала:

─ С каких это пор ты извиняешься?

Улыбаясь, я нагнулся, целуя ее сладкие, полные, губки. Мое сердце забилось чаще; я все еще не был уверен, не обидел ли ее.

─ Ты не должен извиняться, что мои сиськи тебя так возбуждают, ─ прошептала она мне на ухо: ─ Мне не хватает не оправдывающегося говнюка Стеллы.

Мгновенно во мне проснулся инстинкт показать ей ─ какой же я говнюк на самом деле: заведя ей руки за голову, войти одним резким толчком, наслаждаясь видом ее колыхающейся груди подо мной и трением ее сосков об мою грудь, распаляя вожделение. Но вместо этого я потихоньку задвигался над Сарой, убеждаясь, что не причиняю ей дискомфорта, наполняя ее.

Она схватила меня за задницу, подгоняя сильнее и жестче, отчего я старался дать ей больше, однако с каждым продвижением вперед чувствовал нечто новое, неизведанное в ней, что вновь соединяло нас.

Не торопись.

Медленнее.

Не торопись.

Медленнее.

Мы уже много раз занимались сексом после рождения дочери, однако еще не вернулись к временам необузданного родео, когда трахались на кухонном столе или на полу. К потным и безрассудным играм в клубе с поркой и связыванием. В те дни, когда я брал ее в самых непредсказуемых позах, иногда с наблюдателями-незнакомцами, а иногда просто с моей камерой в качестве единственного свидетеля. Однажды, я укусил ее в плечо так сильно, что пошла кровь, отчего она стала возбужденной дикаркой.

До и во время ее беременности, я никогда не замечал, насколько хрупкой она была.

И тогда она родила мне дочь: около девяти фунтов [прим.пер. - 4 килограмма] и более суток тяжелых родов. За два месяца после рождения Аннабель мы наделали много ошибок в роли новоиспеченных родителей, но двигались дальше, еще сильнее влюбляясь в нашу дочь, обуреваемые влюбленностью друг в друга, и стараясь урвать крошечные моменты на сон, как только появлялась возможность. В конечном итоге мы также научились осторожничать с шаловливыми руками и ртами, играя со словами и игрушками.