Наконец она собралась с мужеством и вымолвила:
– Я знаю, что ты вышел из тюрьмы всего год назад. – Из груди Чейза вырвался тяжелый вздох, и плечи его поникли, как будто бы на него вдруг свалилась непосильная ноша.
Он чувствовал себя так, как будто его только что вываляли в грязи.
– И как давно ты это знаешь? Она вздрогнула.
– Как давно? Он кивнул.
– С того самого дня, как Рэйчел привезла Лейна домой после того, как он сбежал.
– Прошло уже столько времени, и ты до сих пор не уехала? Ты осталась, притворяясь, будто ничего не знаешь? – Ему невыносима была мысль, что он ходил вокруг да около, мучительно придумывая, как бы ему половчее преподнести новость, что он бывший бандит, а тут оказывается, что она обо всем знала едва ли не с самого начала.
Уловив гневные нотки в его голосе, она обиделась.
– А тебе не кажется, что я тоже вправе предъявлять к тебе претензии? Ты же сам счел, что тебе лучше от меня все скрывать.
– Так было нужно. – Он никогда не оправдывался за свои поступки ни перед единой живой душой, и тем более не собирался этого делать перед женщиной, присутствие которой рядом сводило его с ума. Он отвернулся и положил руку на луку седла.
Она схватила его за плечо.
– Погоди, Чейз.
Стряхнуть ее руку он мог легко, одним движением, как назойливого комара, но ее прикосновение было таким нежным, в нем было столько мольбы, что он снова повернулся к ней. Когда он опустил глаза на ее руку, сжимающую его плечо, она отпустила его.
– Я думаю, нам не о чем больше говорить, не так ли, Эва?
– Что ты имеешь в виду?
– Все яснее ясного. Ты убедилась в том, как ко мне здесь относятся добрые жители Последнего Шанса. – Он махнул рукой в сторону школы. – Может быть, тебе лучше пока пожить у мисс Олбрайт, пока ты не подыщешь себе другую работу.
Пытаясь осмыслить, что же он все-таки за человек, она ответила:
– Мне не нужна другая работа.
– Тогда ты, наверное, чокнутая. Ни одна порядочная женщина в здравом рассудке не захочет работать на такого типа, как я.
«Ни одна порядочная женщина»! Она чуть было не расхохоталась во весь голос.
– Слушай, Чейз. Я достаточно хорошо успела узнать тебя, чтобы понять: у тебя были достаточно веские причины для того, что ты сделал много лет тому назад.
– Веские причины? Разве могут быть какие-то причины для того, чтобы связаться с шайкой воров, бандитов и убийц? Разве можно найти веские причины для того, чтобы посреди бела дня стрелять в людей? Опомнись, Эва. Если ты ждешь, что я сейчас провозглашу себя героем, наподобие Робин Гуда – то напрасно.
Когда-то, давным-давно, он считал, что веских причин у него предостаточно, но за годы, проведенные в тюрьме, он в корне изменил свое отношение. Имея эти годы за плечами, легко оглянуться назад и признать, каким идиотом он был. Да будь он сам одним из добропорядочных жителей Последнего Шанса, он устроил бы подобному типу, как он, еще более «ласковый» прием.
Стоя рядом с ним, она чувствовала, как пробегает дрожь по его телу, как клокочет в нем едва сдерживаемая ярость, и молила Бога, чтобы он подсказал ей, что нужно сказать или сделать, чтобы исправить положение. Эва оглянулась назад. Толпа у школьного крыльца уже заметно поредела. Дети визжали и гоняли в салочки при свете луны, пока их родители рассаживались по повозкам, заполнявшим школьный двор.
Он внезапно почувствовал непреодолимое желание обидеть ее, сделать больно, чтобы она поняла – он не заслуживает ни ее искренности, ни ее заботы.
– В чем дело, Эва? Уж не хотела ли ты выяснить, что прячется там, по другую сторону закона? Тебе было любопытно узнать, что из себя представляет человек, отсидевший столько лет за решеткой? Это тебя привлекало?
– Прекрати.
– Тебя возбуждает чувство опасности? – Подавшись вперед, он схватил ее за плечи. – Так ты поэтому поцеловала меня тогда? Тебе вдруг захотелось совершить какое-нибудь безрассудство, прежде чем сбежать на другое ранчо, к более порядочному хозяину?
Ему хотелось начать мучить ее еще сильнее, отбросить все правила приличия и поцеловать прямо тут, на виду у всех, напугать и унизить до такой степени, чтобы вынудить сбежать от него без оглядки.
– Нет, Чейз, пожалуйста. Неужели мы не можем обо всем поговорить, как цивилизованные люди? Ну, прошу тебя. Отвези меня домой.
Стиснув руки в кулаки, он начал сам себя уговаривать образумиться. Не отступив ни на шаг, Эва ждала ответа. Она просто была добра к Лейну, к Орвилу и ко всем остальным, и, конечно, даже к нему самому, даже после того, как узнала правду. Разве она заслуживала того, чтобы срывать на ней злость?
– Идем. – Не удостоив ее ни единым взглядом, он зашагал через школьный двор, ведя свою лошадь под уздцы туда, где Орвил поджидал возле повозки.
Эва поняла. Она поспешила следом, чуть ли не вприпрыжку, роняя по дороге цветы. Наспех подобрав их, она снова бросилась вдогонку. Решив, что сейчас самое разумное – помалкивать, она ничего не сказала, когда он вручал Орвилу свою лошадь и давал наставления быть поосторожнее в темноте.
Престарелый ковбой был рад стараться и тут же вскочил в седло.
Эва стояла у повозки, ожидая, когда ей помогут усесться. Чейз подошел с другой стороны, увидел ее и остановился. Несколько секунд он смотрел на нее, потом обошел повозку и, оглядевшись по сторонам, протянул ей руку, чтобы она могла опереться на нее.
Эва ждала, сжимая увядший букет, пока он сядет на место возницы и возьмет в руки поводья. Ей было достаточно просто сидеть рядом с ним, в полной тишине, плечом к плечу, пока он опытной твердой рукой направлял упряжку в сторону ранчо. Ведь это было так здорово – смотреть на луну, на тени, скользящие по земле, позволять легкому ветерку, напоенному ароматом молодой весенней зелени, развевать ее волосы. Она была полна решимости сегодня узнать о Чейзе Кэссиди все, во что он сочтет возможным ее посвятить.
Они уже проехали добрых полмили, когда она, наконец, осмелилась открыть рот.
– Расскажи мне, как ты угодил в тюрьму.
– Я два года был членом банды Хэнка Рейнолдса.
– Это имя мне ничего не говорит.
Он повернулся к ней, не в силах больше сдерживать свою злость.
– Ну еще бы. Ведь вы не из наших краев, мисс Эдуарде.
Хорошо, что его глаза не были видны ей – на них как раз падала тень. С нее довольно было только ощущать исходившую от него злобу. Но она покинула «Дворец», не желая больше подчиняться чужой воле, поэтому сейчас не собиралась позволять Чейзу запугать ее.
– Да, я не здешняя, поэтому мог бы с самого начала объяснить мне, что к чему.
– Нечего тут объяснять. Завтра, как только ты соберешь вещи, я велю Орвилу отвезти тебя в город.
– Ты хочешь сказать, что я уволена!
– Я хочу сказать, что ты свободна. Я заплачу тебе за работу за этот месяц. – И не смей возражать. Бери деньги и убирайся. Уезжай, пока есть еще возможность спасти твою репутацию.
Что-то он слишком сильно стремится отделаться от нее. В ее душу закралось подозрение – а не прознал ли он что-нибудь о ее собственном втором «я».
– Ты выгоняешь меня потому, что я в чем-то провинилась?
Внезапно в памяти Чейза всплыли подозрения Рамона. К чему она клонит? Чего боится? Может ли статься, что она работает на кого-то, в чьих интересах его уничтожить? Чейз выпустил из рук поводья, и повозка остановилась.
– Как это понимать, «ты в – чем-то провинилась»?
Она пожала плечами и начала ощипывать лепестки цветов.
– Ты же всерьез собирался устроить мне проверку на прочность.
Она казалась такой искренней, что он тут же устыдился, что посмел оскорбить ее даже тенью подозрения. В глубине души он никогда не верил, что она способна что-то замышлять против него. Как и он – против нее. Он вздохнул.
– Я ради тебя старался, Эва. Я не думал, что ты захочешь остаться после того, что тут произошло.
– Мне наплевать на то, что думают другие.
– А мне – нет. Когда дело касается тебя. И тебя это должно заботить в не меньшей степени.
– Не беспокойтесь обо мне, Чейз Кэссиди. Лучше позаботьтесь о себе самом и о Лейне.
– Ты сумасшедшая.
– Так любила говаривать моя матушка.
Эва подумала о том, что, может быть, лучше было бы выложить ему всю правду о том, что она вовсе не добропорядочная леди, волею случая занесенная сюда из Филадельфии, каковой поначалу представилась. Но чем дольше она смотрела на него, сидя вот тут, в чистом поле и мучаясь угрызениями совести по поводу того, что не открыла ему, что ей все известно о его прошлом, тем больше убеждалась в том, что излить сейчас свою душу – значит еще больше усложнить ситуацию.
Он был зол, а еще более – унижен. И сейчас не время признаваться в том, что она дурачила его, чтобы разжалобить потоками слез и другими атрибутами дешевенькой мелодрамы.
Это совсем выбьет его из колеи.
Он сидел, положив руку на бедро. Эва накрыла его ладонь своей. Он посмотрел на ее руку с таким выражением лица, как будто это гремучая змея, но своей руки не вырвал. Тепло его кожи ласкало и дразнило.
– Чейз, расскажи мне обо всем. Пожалуйста. Я хочу понять.
Он посмотрел на нее, такую невинную, такую сосредоточенную. Она сидела, выпрямившись, с увядшими стебельками цветов на коленях. Когда он заговорил, его голос звучал совершенно бесстрастно. Как будто он и не рассказывал историю собственной жизни.
– Я был немногим старше нынешнего Лейна, когда умерли мои родители. Мне пришлось работать на ранчо и заботиться о моей сестре Салли. Но беда в том, что Салли не была похожа на тебя. Норов у нее был крутой и упрямый. К мужчинам ее начало тянуть, едва она узнала разницу между мальчиками и девочками.
Однажды летом, когда ей было пятнадцать, она забеременела от одного из заезжих ковбоев-работников. Он бросил ее и исчез в неизвестном направлении. А по истечении положенного срока у меня на попечении были уже двое – Салли и Лейн.
Эва почувствовала, что с него немного спало напряжение. Она убрала руку, разорвав невидимую связь между ними, но не отодвинулась, продолжая касаться плечом его плеча. Чейз взмахнул кнутом, и лошади пошли шагом. Он продолжил свой рассказ.
– Однажды, когда я работал на дальнем пастбище, на наше ранчо прискакали трое. Они напали на Салли и убили ее. Но она умудрилась застрелить одного из нападавших, прежде чем сама получила пулю в голову.
– Боже мой, Чейз. – Внезапно у нее пред глазами возник облик маленького Лейна. – А как же Лейн?
Чейз судорожно вздохнул, потом прочистил горло.
– Он все видел, но замкнулся в себе и ничего мне не сказал о том, что это были за люди, как они выглядели.
Эва застонала. Не удивительно, что теперь с Лейном так трудно и что он такой легкоранимый. Чейз кивнул.
– Я похоронил Салли, взял мальчика и отвез его на ближайшее ранчо, которое принадлежало вдове по имени Огги Овенс. Я рассказал ей обо всем, что произошло, попросил известить власти и присмотреть за Лейном до моего возвращения. Я планировал догнать убийц, расправиться с ними и сразу же вернуться.
– И, будучи твоим другом, она согласилась, – закончила Эва.
Он покачал головой. Об этом ему было так же тяжело говорить, как и об убийстве Салли.
– Мы не были друзьями. – Повозка качнулась, когда колесо попало в рытвину на дороге. Их плечи соприкоснулись. Эва тут же отпрянула.
– Я был настолько охвачен жаждой мести, что оставил Лейна с совершенно чужим человеком.
– Но она, конечно же, была…
Его ответ был подобен удару хлыста, но жалил еще больнее.
– Не такой, как ты, Эва. Не доброй, не ласковой, не заботливой. Насколько я могу судить, она ужасно обращалась с Лейном. Он никогда об этом не говорил, но подросток, которого я нашел, вернувшись наконец домой, был совсем не похож на малыша, которого я оставил.
– Но он ведь был свидетелем убийства своей матери, – напомнила она.
У нее самой было бурное детство, которое многие могли счесть совершенно ненормальным, но на недостаток любви со стороны родных она никогда не могла пожаловаться. Она поежилась.
– Ты думаешь, тут еще что-то было? Огги обижала его?
– Не знаю. Она никогда не возила его в город. Когда в Последнем Шансе построили школу, Огги Овенс держала его в доме взаперти. Когда я приехал забрать его, я обнаружил его совершенно одного, грязного, голодного, больше напоминающего животное, чем человека. А сама Огги испарилась. Едва только до нее дошел слух, что меня выпустили из тюрьмы.
– Она сбежала, бросив все, что имела?
– Да у нее и не было ничего, кроме носильной одежды да покосившегося домишки. Время от времени она нанимала бродяг пасти несколько голов скота и работать в саду. Ей нечего было терять, кроме своей жалкой лачуги… и Лейна. Она продала свою землю одному из «королей скота» и исчезла в неизвестном направлении. – Он погрузился в напряженное молчание.
"Прекрасная мечта" отзывы
Отзывы читателей о книге "Прекрасная мечта". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "Прекрасная мечта" друзьям в соцсетях.