Хлоя расстегнула кнопку своих черных джинсов, медленно потянула вниз молнию. Затем принялась стаскивать джинсы. Такими движениями обычно снимают чулки. Через некоторое время к джинсам, уже валявшимся на полу, присоединилась майка. Хлоя стояла передо мной в красном белье. В полумраке комнаты ее кожа отливала шелковым блеском.

Черт, черт, черт, черт.

– Не успел я осознать, что люблю тебя – и, может быть, уже давно – как ты исчезла.

С опаской я поднял взгляд – не рассердилась ли Хлоя, не слишком ли я далеко зашел? Хлоя скользнула мне на колени. Какого хрена она меня связала? С каким наслаждением я впился бы сейчас пальцами в ее упругие бедра!.. Мне же оставалось только смотреть, как ее ноги раздвинулись. Между тонюсенькой перемычкой красных стрингов и моим членом были считаные дюймы.

– Прости, – прошептала Хлоя. Вот этого слова я от нее никак не ожидал. – Я не могла поступить иначе. Я делала то, что должна была делать. Я знаю, что причинила тебе боль, и знаю, как было несправедливо просто отгородиться от тебя.

Я кивнул и снова потянулся к ней за поцелуем. На сей раз Хлоя не уклонилась и слегка застонала, когда я впился в ее мягкий влажный рот.

– Как хорошо, что ты пришел сегодня.

– А если б не пришел? Ты бы так и бросила меня навсегда?

– Нет. Я сама собиралась мириться.

– Когда?

– Завтра утром. Только решила сперва отстреляться с защитой.

Я хотел снова приложиться к ее рту, но Хлоя выгнулась по-кошачьи, и поцелуй пришелся ей в серединку подбородка. Мои губы скользнули ниже, к нежной шейке.

– У тебя кто-нибудь был в эти месяцы, Беннетт?

Такого вопроса я никак не ожидал.

– Ты серьезно? Нет, никого у меня не было.

Хлоя улыбнулась.

– Мне надо было это услышать.

– Знаешь, Хлоя, если ты подпускала к себе другого мужчину, я, честное слово…

– Расслабься.

Она прижала палец к моим губам.

– Никого я не подпускала.

Я закрыл глаза и стал целовать ее пальчики. Неприятные сцены возможной измены Хлои постепенно улетучивались из моего воображения, но сердце по-прежнему бешено колотилось. Не открывая глаз, я почувствовал, как Хлоя жарко дышит мне в шею.

– Ты думал обо мне, Беннетт?

– По сто раз в минуту.

– Ты представлял себе, как трахаешь меня?

Все слова из головы улетучились. Я замер. Мое желание было так сильно, а нервы так напряжены, что я всерьез боялся: вот сейчас Хлоя с меня трусы стащит – а я так и не отомру.

– Сначала – нет, – выдавил я. – Но через пару недель мысли о сексе с тобой появились сами собой.

– А ты вот такое делал – ласкал себя, а сам воображал, что это мои руки?

Медленно, очень медленно любопытство на лице Хлои сменялось хищным выражением.

– Да.

– И ты кончал?

– Господи, Хлоя!

Допрос, который она устроила, здорово меня завел. Хлоя смотрела не мигая, гипнотизировала взглядом. Ее глаза действовали не хуже сыворотки правды.

– Отвечай, Беннетт.

Я не смог сдержать улыбку. Но ответ Хлоя из меня таки выбила; впрочем, ей подобные штуки всегда удавались.

– Да, пару раз. Однако удовольствие было сомнительное, ведь я сразу же возвращался мыслями к нашей ссоре. Такие упражнения помогали выпустить пар, не более того. Потом становилось только тяжелее.

– И со мной так было, – призналась Хлоя. – Я безумно скучала по тебе. Совершенно не могла работать. Спать – тем более. Ты все время был у меня перед глазами. Только и удавалось отвлечься, что во время…

– Пробежек трусцой? – договорил я. – Сразу видно, что ты бегала больше, чем нужно. Ты похудела.

– Ты тоже.

– Это потому, что я еще и пил.

Не хватало нам начать выяснять, кому было тяжелее! И так было понятно, что не Хлое.

– Первый месяц для меня прошел как в тумане.

– Сара мне рассказывала, на что ты был похож. Даже ругала меня, что я поступаю нечестно.

У меня брови на лоб полезли. Сара ругала Хлою? За разрыв со мной?

– Ты поступила, как считала нужным.

Хлоя чуть подалась назад, окинула тягучим взглядом мой торс. Ее лицо приняло удивленное выражение. А может, у нее голова закружилась.

– Беннетт, ты позволил себя связать.

– Ну да.

– Я не думала, что ты позволишь. Даже план разработала, как тебя врасплох застать. Мне казалось, ты будешь сопротивляться.

– Хлоя, ты завладела мной в тот миг, когда я тебя впервые увидел. Я бы и в конференц-зале дал себя связать, если бы тебе этого захотелось.

Она чуть улыбнулась.

– А я вот не дала бы себя связать.

– Это потому, что ты умнее меня.

Я потянулся за новым поцелуем, но Хлоя встала, завела руки за спину и принялась расстегивать бюстгальтер. Через секунду он красной змеей соскользнул на пол.

– Наверное, мы оба знали правду с самого начала.

Мое желание было мучительно. Член так напрягся, что в нем отдавался каждый удар сердца. В то же время все остальные чувства были обострены до предела. Особенно – цветовосприятие. Красный цвет белья и губ Хлои бил по векам, глаза зияли парой черных омутов, сливочно-белая кожа чуть ли не искрилась. Я жаждал войти в нее, почувствовать каждой клеткой ее плоть, а мой разум вопил: погоди, успеешь, сначала насладись этим пиром оттенков и линий.

– Впусти меня, – взмолился я, когда пытка стала невыносимой.

Хлоя шагнула ко мне, обеими ладонями приподняла груди, поднесла к моему лицу. Я взял губами сосок, провел по нему языком. И тут, без предупреждения, Хлоя сделала шаг назад и встала спиной ко мне. На лице, которое я видел вполоборота, играла озорная улыбка.

– Что ты делаешь, чертовка?

Большими пальцами Хлоя подцепила с обеих сторон стринги и принялась вилять бедрами, желая оголить задницу.

Что за хрень. Всё, хватит.

– Не смей, слышишь!

Я на раз высвободил руки из силков, неумело сплетенных Хлоей, встал со стула и навис над ней. Сам себе я напоминал ураганный столб, формирующийся в моей собственной гостиной.

– Прямо по коридору – спальня. Марш туда. Если ты вздумаешь снять трусики, я сам собой займусь, а ты просто будешь лежать и смотреть, как я кончаю.

Хлоя расширила глаза. Казалось, из них плеснула влажная тьма. Без единого слова Хлоя бегом бросилась в спальню.


Так завершился тот день. Ночь была самой жаркой, самой откровенной за всю мою жизнь. Наши отношения перешли на новую стадию. Еще утром мы собирались попытаться, теперь мы расставили все точки над i. Наверное, я никогда не привыкну к изменчивости Хлои, к переходам от полной беззащитности к властному, командному тону. В ту ночь Хлоя позволила мне привязать себя к кровати. Я вылизывал и кусал ее всю, с головы до ног.

Когда теперь такое повторится? Мысль обожгла меня, я схватился за телефон. Написал смску:

«Пообедаем вместе?».

«Не могу, – ответила Хлоя. – У меня встреча с Дугласом. С полудня до трех. Кто-нибудь, застрелите меня».

Вот черт. Я посмотрел на часы. 11.36. Я отложил телефон, вернулся к статье. Работа не клеилась. Мысли были заняты Хлоей.

Минуты через две я снова принялся ей писать, на сей раз используя наш тайный код.

«Экстренный вызов», – вот что я написал.

Хлоя ответила без промедления: «Уже бегу».


По соседству с моим кабинетом открылась и закрылась дверь, впустив знакомый цокот каблучков. Раньше Хлоя работала через стенку от меня, но после того, как получила степень магистра, перебралась в кабинет в восточном крыле. Приемная пустовала. Я пытал счастья с другими ассистентами, но каждый раз безуспешно. Андреа постоянно плакала. Джесси имела привычку барабанить карандашом по столу, и мне казалось, что рядом поселился дятел. Брюс не умел печатать.

Поистине Хлоя в свое время проявляла в отношении меня просто ангельское терпение. Я недостаточно это ценил.

Дверь открылась, и вошла очень серьезная Хлоя. Тайный код мы с ней использовали, когда возникали критические ситуации на работе. Мне вдруг стало страшно: уж не перегнул ли я палку?

– Что стряслось? – спросила Хлоя, остановившись в футе от меня и сложив руки на груди. Наполеоновскую позу она принимала, когда намеревалась выступить на защиту моих профессиональных интересов. Сейчас от нее требовалось участие в более личном деле.

– В плане работы всё нормально, – сказал я и потер подбородок. – Просто мне…

Тут я замялся. Лицо Хлои меняло выражение: глаза чуть сузились, губы сосредоточенно сжались. Какая же у нее мягкая кожа. А затем мои глаза, конечно же, скользнули в вырез ее блузки. Интересно, знает ли Хлоя, как зазывно выглядит ложбинка между ее грудями, когда она вот так скрещивает руки?

– Ты что, на мою грудь пялишься?

– Вообще-то да.

– Ты направил мне экстренный вызов, чтобы попялиться на мою грудь?

– Успокойся, огнеопасная моя. Я послал его, потому что соскучился.

Хлоя опустила руки по швам, стала теребить край кофты. В голосе появилась легкая дрожь.

– Соскучился? Мы вроде только утром расстались.

– Ну да.

Вполне в стиле Хлои в любой ситуации упрямиться самосохранения ради.

– Мы все выходные вместе провели.

– Ну да, вместе. Вместе с Джулией и Скоттом, вместе с Генри и Миной. Не наедине. У нас было слишком мало времени на нас двоих.

Хлоя отвернулась, стала смотреть в окно. Впервые за несколько недель выдался замечательный, солнечный денек. Хотелось отправиться с Хлоей гулять и где-нибудь… просто посидеть.

– В последнее время я постоянно по тебе скучаю, – прошептала Хлоя.

Тугой узел в моей груди стал чуть слабее.

– Правда?

Она кивнула и снова взглянула на меня.

– У тебя ужасно хреновый график поездок… – Выгнув бровь, Хлоя наклонилась ко мне. – И ты меня сегодня перед уходом не поцеловал.

– Нет, поцеловал. Просто ты слишком крепко спала.

– Значит, поцелуй не считается.

– Хотите поссориться, мисс Миллс?

Хлоя передернула плечами и подавила улыбку.

– Лучше пропустим ссору, и вы уделите минут десять моему члену.

Хлоя немедленно повисла у меня на шее, уткнулась носом в шею и шепнула:

– Я тебя люблю. И мне ужасно нравится, что ты использовал экстренный вызов лишь потому, что соскучился.