— Нет, лорд Рэйвенскрофт, вы как раз ошиблись дверью. Я уже сказала, что не нуждаюсь в ваших услугах и, если уж на то пошло, не желаю их принимать.

Леди Зима…

Кажется, так, по словам Данта, ее прозвали при дворе. И хотя Рольф никогда не одобрял подобного наклеивания ярлыков на тех, кто выделялся из общей массы, теперь он понимал, почему леди Кассию назвали именно так.

— Я уже догадался, леди Кассия, так как вы выразились предельно ясно, но дело в том, что я очень ответственно отношусь к королевским приказам. Мне было поручено организовать вашу охрану и переправить вас из Лондона в родовое имение в Кембриджшире, миледи. И я сделаю это вне зависимости от вашего желания.

Кассия уставилась на него, чуть склонив голову набок. Этот поворот головы вызвал у Рольфа учащенное сердцебиение.

— Вы сказали, что вас зовут лорд Рэйвенскрофт, сэр? Почему мне эта фамилия кажется такой знакомой?

Рольф сжал губы. Он понял, что прошлое есть прошлое и время бессильно с ним что-либо сделать.

— Я был частым гостем при дворе.

— Как и я. Вам не кажется странным, что мы тем никогда не встречались?

— Так получилось. Не повезло, очевидно. Король часто дает мне поручения, сопряженные с отъездами.

— Нет, ваша фамилия кажется мне знакомой вовсе не поэтому. Мне она вспоминается в связи с одной историей… — на мгновение Кассия задумалась, — о некоем ссыльном графе…

Рольф нахмурился; Эта леди, похоже, не любит ходить вокруг да около и сразу привыкла переходить к существу дела.

— Действительно, в последнее время меня не было при дворе. У меня было много других забот. Но сейчас моя единственная забота заключается в том, чтобы отвезти вас в Кембриджшир.

Кассия шумно вздохнула.

— Опять вы за свое! — раздраженно проговорила она. — Мне это уже начинает докучать. Объясните по крайней мере, с чего это в моем отъезде в Кембриджшир возникла вдруг такая необходимость?

— У короля сложилось твердое убеждение в том, что оставаться сейчас в городе для вас небезопасно, — ответил Рольф, решив, что с него, пожалуй, тоже хватит предисловий. — Я не прочь потратить остаток дня на то, чтобы познакомиться с вами поближе, но, полагаю, у нас будет для этого предостаточно свободного времени в Кембриджшире, а сейчас дальнейшие разговоры все равно ни к чему не приведут. Зачем вам пытаться оттянуть неизбежное, леди Кассия? Я предлагаю вам вызвать служанку, — кажется, ее зовут Линетт, — и приказать ей начать собирать вещи, ибо уже послезавтра утром мы с вами выезжаем. Я взял на себя смелость послать гонца в Кембриджшир, который должен передать тамошней прислуге, что мы приедем на неделе. Экипаж уже нанят. Я обо всем позаботился.

— Вы слишком много на себя взяли, лорд Рэйвенскрофт. Кто вы такой, чтобы отдавать приказания моим слугам?

— Полномочия были предоставлены мне лично его величеством королем Карлом, миледи.

Кассия пораженно уставилась на него. Дальше упираться было бесполезно. Лицо ее приобрело каменное выражение, и только плотно сжатые губы и блеск в глазах говорили о том, какой пожар бушует у нее внутри. Она привыкла сдерживать проявления своих чувств. Но вот проигрывать в споре с мужчиной леди Кассия явно не привыкла. И еще она не привыкла, чтобы ей указывали, что делать.

«Что ж, придется привыкнуть» — решил Рольф.

Кассия даже не шелохнулась в ответ на его предложение вызвать Линетт. Она явно ждала от него, что он передумает, чего Рольф не собирался делать. После нескольких минут бесплодного ожидания она вдруг вкрадчиво спросила:

— Разве вам не интересно узнать, если уж на то пошло, действительно ли это я виновна в гибели отца?

— Несете ли вы ответственность за убийство лорда Сигрейва или нет, меня не касается, леди Кассия. Меня прислали сюда не за тем, чтобы судить вас. Наоборот. Я здесь для того, чтобы увезти вас из Лондона и таким образом защитить от тех, кто уже вынес свой приговор и хочет видеть вас болтающейся на виселице.

При его последних словах Кассия побледнела, плотно сжатые губы ее побелели.

— Я не собираюсь трусливо скрываться в деревне. Неужели вы не понимаете, что мой отъезд будет воспринят как признание мной вины?

— Ваша убежденность в своей правоте похвальна, миледи, но, похоже, у вас нет выбора. Мне приказано отвезти вас в Кембриджшир, и я намерен выполнить приказ. Его величество постановил это сделать и назначил меня проводником своей воли. Так что поймите наконец, что ваши настойчивые попытки увести разговор в сторону ни к чему не приведут.

— А это, лорд Рэйвенскрофт, мы еще посмотрим. Кассия резко отвернулась от него. По ковру зашелестели полы ее шелковых юбок.

— Линетт? — позвала она, выйдя в коридор.

— Да, миледи?

Рольф улыбнулся, думая, что она наконец-то решила проявить благоразумие. Но улыбка мгновенно исчезла с его лица, едва он услышал следующие слова леди Кассии:

— Передай, пожалуйста, Кигману, чтобы он поймал мне на улице наемный экипаж. Запрягать наших лошадей нет времени.

Рольф появился в дверях как раз в тот момент, когда Кассия принимала из рук своей служанки накидку. Глядя на ее руки, которыми она застегнула застежку, он поймал себя на том, что думает о ее коже. Интересно, она действительно такая нежная, какой кажется? Он внезапно испытал сильное желание провести рукой по ее лебединой белой шее.

Очнувшись, он увидел, что Кассия взяла со столика какой-то завернутый в ткань предмет и направилась к выходу.

— Я скоро вернусь, лорд Рэйвенскрофт, — сказала она, не оборачиваясь к нему, — Поскольку вы так серьезно относитесь к приказам, которые вам даются, вы можете пока остаться и подождать меня в гостиной. Линетт принесет вам что-нибудь для поднятия настроения. Винный погреб моего отца славится на весь Лондон и составлен из лучших сортов бургундского и красных вин. Выбор за вами. Рольф вынужден был отдать ей должное: вежливость не изменяла ей даже тогда, когда она была вне себя от ярости.

— Мне это не потребуется.

— Как вам будет угодно.

Кассия вышла за дверь. Но не успела она подойти к экипажу, который уже ждал ее у крыльца дома с раскрытой дверцей, как вдруг заметила, что Рольф не отстает от нее. Она резко остановилась.

— Что вы делаете? — раздраженно спросила Кассия.

— Я еду с вами.

Она уперлась своей ручкой, обтянутой лайковой перчаткой, в его мощную грудь и надавила. Несильно, но решительно.

— Прошу прощения, лорд Рэйвенскрофт, но не извольте беспокоиться. Мне не раз случалось и раньше самостоятельно передвигаться по городу в каретах. Я неплохо обходилась без вашей защиты до сих пор и, полагаю, смогу обойтись и впредь. Я уже не ребенок и вполне в состоянии ездить в каретах без сопровождения.

Рольф вернул ей ее улыбку:

— Приказ есть приказ, леди Кассия.

— Мне нет никакого дела до ваших приказов, лорд Рэйвенскрофт. Я пыталась быть с вами вежливой, но вы, как и все мужчины, похоже, никак не можете уловить намек. Поэтому теперь я вынуждена позволить себе известную резкость. Знайте, что я не потерплю вашего присутствия здесь больше ни минуты! Вы дурно воспитаны и излишне напористы. И если при этом вы еще смеете считать себя джентльменом, то это просто поразительно. Кигман, будь любезен, убери этого человека с дороги. Сейчас же!

Выступивший вперед грум был весьма внушительных размеров, но не настолько, чтобы серьезно смутить Роль-фа.

— Я уверен, что ты привык беспрекословно подчиняться распоряжениям своей хозяйки, Кигман. Вот и сейчас у тебя вроде бы нет выбора. Но предупреждаю: если тебе хоть немного дорога твоя жизнь, хорошенько подумай, прежде чем делать в мою сторону еще хотя бы один шаг.

С этими словами Рольф опустил руку на эфес шпаги, которая болталась у него на поясе.

Кигман замер на месте. Он смущенно оглянулся на хозяйку. Бедняга явно не знал, что ему делать.

Рольф повернулся к Кассии:

— Кигман, кажется, неплохой малый. Мне будет жаль проткнуть его насквозь. И потом неужели вам хочется, чтобы после этого на вас возложили ответственность за гибель еще одного человека? В самом деле, леди Кассия.

Она даже не посмотрела в его сторону, зато вновь обратилась к груму:

— Кигман, позови, пожалуйста, Фредди.

— Если вы думаете, что двоих ваших слуг окажется достаточно для того, чтобы помешать мне поехать с вами, вы ошибаетесь. Это только все еще больше усложнит.

Кассия резко обернулась к нему:

— Фредди — это Уинифред, моя воспитательница, лорд Рэйвенскрофт. И хоть она порой излишне ревниво оберегает меня от назойливого внимания окружающих, не думаю, что она сможет что-нибудь сделать вам. Особенно если вы запугаете ее своей шпагой точно так же, как только что запугали бедного Кигмана. Никак не пойму, откуда у мужчин берется такая самоуверенность, стоит им только завладеть каким-нибудь оружием? Я не так глупа, лорд Рэйвенскрофт, как вам кажется. Поскольку вы заметно крупнее меня и к тому же вооружены, а также вы твердо решили не оставаться здесь, как я вас просила, у меня нет выбора и придется терпеть вас рядом с собой. Надеюсь, вы не будете возражать, если Уинифред поедет со мной. Элементарных правил приличия, по-моему, еще никто не отменял. Или вы хотите, чтобы я поехала по городу в карете одна с мужчиной?

Рольф стоял перед ней, как последний болван. Его сбил с толку и немало смутил этот гневный монолог. Перед ним была леди Кассия Монтфор, любовница короля, женщина, которую публично обвиняют в убийстве… А она еще заботится о том, как бы не остаться на несколько минут наедине с мужчиной… Какая нелепость! Какая насмешка над логикой! Бред…

Дант был прав еще и в том, что эта женщина — загадка.

— Как вам будет угодно, миледи, — проговорил наконец Рольф, протягивая свою руку, чтобы помочь ей сесть в экипаж.

Она села без его помощи, и это его нисколько не удивило.

Спустя десять минут — когда к ним присоединилась Уинифред, дородная пожилая женщина, смахивавшая на немку, которая предупредительно села между ними и сразу же начала подозрительно коситься на Рольфа, — они наконец были готовы тронуться в путь.

— Куда везти? — спросил возница. Он был свидетелем продолжения ссоры между леди Кассией и Рольфом и поэтому спросил в воздух, не зная, к кому конкретно стоит обращаться.

Рольф посмотрел на Кассию:

— Итак, миледи?

Она бросила на него сердитый взгляд и только после этого сказала кучеру:

— Уайтхолл, и побыстрее, если можно.

Глава 4

Пока они ехали по городу, Кассия сидела молча, аккуратно сложив руки на коленях, и неподвижно глядела прямо перед собой. Гарантом безопасности служила Уинифред, которая, втиснувшись между ними своим тучным телом, развела свою воспитанницу и Рольфа так далеко друг от друга, как это только позволяли размеры узкого сиденья экипажа. Рольф удивился тому, что леди Кассия, еще недавно столь горячо распекавшая его, вдруг так резко замолчала. Он даже жалел об этом и подозревал, что причиной ее молчаливости, возможно, было присутствие Уинифред.

А пререкаться с юной леди Монтфор ему понравилось. Он нашел ее достойной соперницей, а достойных соперников Рольф никогда не избегал. Давненько уже ему не приходилось спорить с таким умным человеком. Тем более с женщиной. Может, она и в постели так же эмоциональна? Впрочем, на этот вопрос Рольфу мог ответить только король. И он ему позавидовал.

Одно было ясно, принимая во внимание атмосферу, в которой произошло их знакомство: предстоящие недели обещали быть интересными.

Понял Рольф и то, что леди Кассия относится к той категории женщин, которые не привыкли получать отказ. Собственные попытки отделаться от него не увенчались успехом, и теперь — Рольф готов был заключить по этому поводу пари и поставить на кон свою любимую кобылу из Рэйвенвуда — леди Кассия направляется во дворец к королю-любовнику, чтобы просить его о том же. Она привыкла повелевать придворными хлыщами. Возможно, ей удается манипулировать и самим королем, как ей вздумается, ибо Карл II славился тем, что никому и ни в чем не мог отказать. В этом была его главная слабость. Он тратил неоправданно много своего времени и сил на то, чтобы удовлетворить просьбы тех, кто являлся к нему.

Но леди Кассия скоро узнает — если до сих пор не догадалась, — что помыкать Рольфом не так-то просто. Однажды его уже провели как следует и выставили перед всем светом дураком. Одного раза с него хватит.

Они быстро приближались ко дворцу, а молчание в экипаже так и не нарушалось. Тогда Рольф стал от нечего делать глядеть на город через запыленное окно экипажа, которое, похоже, ни разу не знало влажной тряпки. За время его добровольной ссылки Лондон практически не изменился. Только улицы казались более узкими, чем ему запомнились, да рынок на Кросс более многолюдным. Впрочем, он посчитал это обманом зрения и объяснил бескрайними сельскими просторами, к которым так привык за последний год. Жизнь в Сассексе была проще, не такая суетная. Там можно было гулять, не опасаясь за то, что у тебя на ходу вытащат кошелек или, хуже того, приставят к горлу нож в каком-нибудь глухом переулке. А город был полон пороков, интриг и скандалов, о которых намеками говорилось за чаем в роскошных светских гостиных. Вот, скажем, убийство… Это слово ни разу не было произнесено вслух. Да это и не требовалось. Особенно когда убийство пытались связать с именем женщины. К тому же женщины, славившейся своим острым, как жало, языком.