Седж прекрасно понимал Полли — все женщины стремятся устроить свою жизнь. Но он до сих пор тосковал по ней. Иногда, просыпаясь посреди ночи, он бы многое отдал, чтобы Полли была рядом. Он так и не смог найти подходящую замену Полли, которая не отличалась особой красотой, однако была на редкость пылкой любовницей. Он очень хорошо помнил ее теплое гибкое тело, с готовностью отвечавшее на его ласки, ее шелковистую кожу, горячие губы, длинные черные волосы и большие карие глаза. В Полли было столько нежности и страсти, что иногда он даже забывал, что платит ей за то, что она спит с ним.

Седж резко поставил на стол пустую кружку и откинулся на стуле. Пора бы перестать думать о Полли. В поместье барона Лефтриджа его ожидала встреча с другой женщиной, со светской красавицей, на которую он уже давно положил глаз. При мысли об этой молодой обворожительной особе им овладело нетерпение. Черт бы побрал Джорджану Картерет! Если бы не она, он был бы уже на пути к поместью своего друга.

Скорее бы привели свежих лошадей с фермы! Если конюх поторопится, он, может, еще успеет нагнать Джорджану на дороге к Лондону. Она и оглянуться не успеет, как он обгонит ее. Это будет для него маленькой компенсацией за все те обиды, которые она ему нанесла.

2

— Вы так ловко управляетесь с лошадьми, мисс Джорджи! — с неподдельным восхищением воскликнул Пип, сидящий на козлах рядом со своей хозяйкой.

Экипаж мчался по грязной, ухабистой дороге среди пашен и лугов, на которых паслись стада коров и овец. Дождь усилился с тех пор, как они выехали с постоялого двора, и свинцово-серая пелена заволокла небо. В воздухе ощущалась промозглая сырость. Ранние зимние сумерки уже начали сгущаться. Джорджи сомневалась, что они успеют добраться до Лондона, где жила ее бабушка, леди Картерет, до наступления темноты. Наверное, им придется переночевать в ближайшей гостинице, которая попадется на их пути, и продолжить путешествие завтра.

Несмотря на ужасную погоду, Джорджи пребывала в прекрасном расположении духа. Теплая мантилья и плащ надежно защищали ее от дождя и от холода, а лошади были во всем послушны ей. Она уверенно держала в руках вожжи, не сводя глаз с мокрой полосы дороги. Ее мысли, помимо воли, все время возвращались к недавней встрече с виконтом Седжемуром. Она не могла не признать, что виконт был на редкость привлекательным мужчиной — по крайней мере, в те минуты, когда надменная усмешка не искажала его черты. Во взгляде его серых глаз, обрамленных длинными светлыми ресницами, иногда проскальзывало что-то очень соблазнительное, а его высокая, широкоплечая фигура, казалось, источала силу. «Его Светлость, вне всяких сомнений, пользовался успехом у женщин», — с улыбкой подумала Джорджи.

Виконт, конечно же, осознавал силу своего обаяния. Он так же отдавал себе отчет и в том, что его титул имеет большой вес в глазах окружающих. Только он преувеличивал власть, даруемую ему его знатным происхождением. Когда он начинал задаваться, он был просто смешон. Лорд Седжемур явно нуждался в ком-то, кто сбил бы с него спесь, и сегодня это сделала она, Джорджана. Судя по его лицу, она была первой женщиной, которая осмелилась разговаривать с виконтом в подобном тоне. Виконт был оскорблен до самой глубины души ее насмешливыми репликами.

Что ж, это пошло ему на пользу. То, что он знатен, богат и красив, еще не давало ему права ставить себя выше других. А он, наверное, считал себя чуть ли не полубогом. Гордость виконта была непомерна. Будь она его женой, то позаботилась бы о том, чтобы лорд Седжемур регулярно получал определенную дозу насмешек. Увидев себя самого в более комичном свете, он, может быть, навсегда излечился бы от высокомерия.

Джорджи весело рассмеялась, представив себя в роли супруги лорда Седжемура.

— Над чем смеетесь, мисс? — поинтересовался ПИП.

— Я вспомнила об одном смешном случае, произошедшем со мной в гостинице, где мы сейчас побывали. Я встретила там одного джентльмена, который оказался ужасным зазнайкой…

— И вы поставили его на место, мисс, я угадал?

— О, я уж постаралась! Во время нашей беседы я бросила пару реплик, которые явно пришлись ему не по вкусу. Ты бы видел его лицо, Пип!

Джорджи никак не могла совладать со смехом. Лошади на какое-то мгновение вышли из-под ее контроля, и Пип поспешно перехватил у нее вожжи. Она тут же посерьезнела и снова сосредоточила взгляд на дороге. Однако ее мысли продолжали вертеться вокруг виконта.

Подумать только! Он, совершенно незнакомый ей человек, подошел к ней и стал укорять за то, что она, по его мнению, ведет себя неподобающим образом! Да кто он такой, чтобы указывать ей, как она должна себя вести? Зато она сумела дать ему отпор. Наверное, виконт потом пожалел о том, что влез не в свое дело.

Вполне возможно, у виконта была дочь или несколько дочерей, и он как раз занимался их воспитанием — вот он и вбил себе в голову, что вправе читать нравоучения любой молодой девушке, встречающейся на его пути. А может, у него была сестра ее возраста. Хотя он разговаривал с ней не как брат и даже не как отец, а как занудливый школьный учитель.

Так или иначе, в их споре победила она. Джорджи очень хорошо помнила выражение бессильной ярости, отразившееся на лице виконта, когда она выходила из зала. Наверное, он бы с удовольствием придушил ее, если бы только мог. Ей удалось разозлить лорда Седжемура, привести в бешенство. Его же слова ни в коей степени не поколебали ее душевного равновесия. Она просто развлекалась, перебрасываясь с ним репликами, и испытывала истинное наслаждение, высмеивая этого зазнайку.

Джорджи вовсе не нравилось обижать людей, напротив, она была очень дружелюбна от природы. Она с удовольствием болтала с двумя парнями, встреченными на постоялом дворе, и даже не задумывалась над тем, что девушка из ее сословия не должна завязывать знакомство с простолюдинами. А вообще, что в этом дурного? Она заканчивала есть, а тут как раз появились Сэм и Джо и заговорили с ней. Не пригласить их сесть за ее столик и не угостить обедом было бы невежливо с ее стороны. Сэм и Джо были спокойными, воспитанными ребятами… Чего никак нельзя было сказать о виконте.

Быть может, она еще встретится с виконтом в Лондоне на каком-нибудь светском приеме. Если он еще не женат и не помолвлен, она подыщет для него подходящую невесту среди своих подруг — девушку с характером, которая не побоится противопоставить себя ему. А если у него уже есть жена, она найдет способ познакомиться с его супругой и научит эту несчастную женщину, как ей следует обращаться с виконтом, чтобы тот знал свое место.

— Там сзади едет какой-то экипаж, мисс Джорджи, — предупредил ее Пип. — Кажется, этот человек решил обогнать нас, он гонит лошадей так, что страшно смотреть.

В эту минуту Джорджи пыталась преодолеть небольшой холм. Дорога была грязной и скользкой, а спуск очень крутым. У подножия холма виделась канава, полная дождевой воды.

— О Боже! Я не смогу уступить ему дорогу, если он нагонит нас здесь. Неужели он не может подождать, пока мы спустимся с холма? Конечно, я пропущу его вперед, раз он так спешит.

— Может, ему вздумалось ехать с вами наперегонки, мисс Джорджи, — предположил Пип.

— На этом холме? Только сумасшедшему может прийти в голову такая мысль. Ведь кто-то из нас непременно угодит в канаву, если мы столкнемся здесь.

Джорджи старалась ехать по левой стороне дороги, чтобы освободить место для другого экипажа. Однако она сомневалась, что тому удастся проехать — дорога была слишком узкой для двоих. Услышав сзади стук копыт, она крепко сжала в руках вожжи.


Завидев вдали побитый экипаж, который, вне всяких сомнений, принадлежал мисс Картерет, Седж самодовольно усмехнулся. Он уже почти догнал ее, хотя и выехал с постоялого двора на полчаса позднее. Он ехал очень быстро, задавшись целью обогнать Джорджану. Лошади выдохлись и взмокли от пота, но это нисколько не волновало виконта. Он никак не мог допустить, чтобы Джорджана опередила его на дороге в Лондон. Для него это бы означало признать свое поражение.

Теперь он уже почти добрался до вершины холма. И покажет мисс Картерет, на что он способен, объехав ее экипаж на этой узкой, скользкой дороге. Приблизившись сзади к экипажу, он прикинул на глаз, хватит ли ему места, чтобы проехать. Впереди, в нескольких метрах от них, дорога немного расширялась, там он и проделает свой маневр.

Седж подождал несколько секунд, потом пустил лошадей галопом вверх по покатому склону холма, размахивая плетью над их головами и направляя их так, чтобы объехать экипаж Джорджаны справа. Он уже почти поравнялся с ней, когда его экипаж занесло и правое колесо застряло в грязи. Послышался скрежет. Экипаж резко остановился и начал заваливаться набок.

В течение нескольких секунд Седж отчаянно пытался спасти ситуацию. Поняв, что экипаж перевернется, он отбросил плеть и спрыгнул с козел.

— О, мисс Джорджи, вы так ловко развернули лошадей! Я был уверен, что мы перевернемся! — Пип, вцепившись обеими руками в край сиденья, с побелевшим от страха лицом смотрел на свою хозяйку, которая остановила экипаж у подножия холма. — Этот идиот чуть не столкнул нас в канаву. Надо быть безмозглым кретином, чтобы ездить наперегонки на этом холме. Наверное, это какой-то вельможа. Вельможи не умеют управлять экипажем.

Джорджи передала ему вожжи. У нее дрожали руки: она тоже была напугана.

— Я… я пойду посмотрю, что случилось с этим джентльменом, — с запинкой выговорила она. — Рафас, кажется, уже побежал к нему.

— Я пойду с вами, мисс Джорджи.

— Конечно, Пип, только сначала свяжи лошадей. Если нам придется заняться этим джентльменом, мне понадобится твоя помощь. Кажется, он сильно ушибся и не может ходить, иначе он бы уже встал.

Джорджи обогнула холм и направилась к пострадавшему. Он успел спрыгнуть с козел прежде, чем экипаж перевернулся, однако не смог удержать равновесие и скатился вниз по поросшему травой склону холма. Теперь мужчина лежал, не шевелясь, на краю канавы.

Первым делом она занялась лошадьми, которые беспокойно ржали и били копытами, запутавшись в упряжи. Она с силой дернула за поводья и строгим тоном приказала лошадям успокоиться. Когда те покорно опустили головы, погладила их по шершавым носам и прошептала несколько ласковых слов. Лошади всегда слушались Джорджи.

— Кажется, они не ранены. — Пип подошел к ней и окинул лошадей опытным взглядом. — Просто напуганы.

— Свяжи их, Пип, а я пойду к этому несчастному джентльмену. Когда управишься с лошадьми, придешь и поможешь мне поднять беднягу.

Вложив поводья в опытные руки конюха, Джорджи поспешила туда, где лежал мужчина. Земля на краю канавы была мокрой, и она несколько раз поскользнулась и чуть не упала в грязь. Тяжелая мантилья, плащ и длинные юбки затрудняли ее движения.

— Эти чертовы юбки! — рассерженно бормотала она, стараясь удержать равновесие на скользкой земле. — Лучше бы я надела папины бриджи. Мне было бы намного удобнее в бриджах.

Рафас уже давно бегал вокруг мужчины, обнюхивал его и нетерпеливо лаял. Джорджи приподняла юбки и присела на корточки. Пес, обрадованный ее появлением, лизнул ее в щеку.

— Успокойся, успокойся, — она погладила собаку по густой рыжей шерсти. — Дай мне сначала взглянуть, что случилось с джентльменом.

Мужчина лежал на животе. Голова была повернута вбок, и Джорджи не видела его лица. Шляпа слетела с его головы при падении, и золотисто-русые волосы мужчины были выпачканы в грязи. Его элегантное пальто тоже было сплошь вымазано грязью. Мужчина был неподвижен, — вероятно, он потерял сознание.

Склонившись, Джорджи заглянула ему в лицо…

— О, Боже, лорд Седжемур! — в ужасе воскликнула она, узнав в пострадавшем виконта. — Неужели вы! Я всей душой надеюсь, что вы живы. Ведь, если вы мертвы, мне придется задержаться здесь, чтобы объяснить все полиции, а мне бы не хотелось попусту тратить время.

На какое-то мгновение Джорджи растерялась, не зная, что предпринять. Оправившись от неожиданности, она положила ладонь на шею виконта, чтобы проверить пульс. Он тихо застонал, когда она дотронулась до него, медленно приходя в сознание.

— Слава Богу, вы живы! — Джорджи с облегчением вздохнула. — Мы быстро поставим вас на ноги, милорд, вот увидите!

— В самом деле, мисс? Это будет самым настоящим чудом, — еле выговорил виконт, морщась от боли.

Он попытался было подняться с земли, но нестерпимая боль пронзила его правую ногу, и он крепко сжал челюсти, чтобы не закричать.

— Что у вас болит? — участливо осведомилась Джорджи.

— Нога. Наверное, она сломана.

Седж закрыл глаза, ему снова стало дурно. Он надеялся, что все это — лишь кошмарный сон и скоро он проснется, целый и невредимый.