Сэр Люк опустил плащ и окинул девушку оценивающим взглядом. По выражению его глаз Мерри поняла, что выглядит нелепо. Однако капитан ничего не сказал и, отвернувшись, сунул ноги в сапоги.
– Мы можем трогаться? – обратился он к девушке.
Мерри потянулась за своей мокрой, связанной в узел одеждой.
– Бросьте ее в ручей, – велел капитан, блеснув глазами. – Она вам больше не понадобится.
Мерри охотно бросила монашеское одеяние и рубашку в воду и, обернувшись, увидела, что на губах воина играет улыбка.
– Свобода, – пробормотал он, словно догадался о причине ее ликования.
Мерри и в самом деле ощутила себя необыкновенно свободной, когда воин вскинул ее на руки. В этот момент громко замяукал кот.
– О, Кит! – воскликнула Мерри, выглянув из-за плеча капитана. – Он хочет ехать с нами.
Но к ее мольбе капитан остался глух. Усадив девушку в седло, он ушел. А когда вернулся и собрался сесть на лошадь, Мерри снова взмолилась:
– Пожалуйста, давайте возьмем кота. Я буду держать его на коленях. Он не причинит хлопот, обещаю.
Сэр Люк подобрал зверька и вручил Мерри. Вскочив в седло, он тронул поводья и пустил Сулеймана шагом. Кот испугался и вонзил в предплечье хозяйки когти.
– Ой, – пискнула она, и из ранок показались капли крови.
Люк схватил Кита за шкирку, швырнул в переметную суму и затянул шнурок.
Взяв Мерри за запястье, сэр Люк осмотрел ранки.
– Кот наполовину дикий, – произнес Люк. – Вам следовало его оставить.
Люк поднес руку Мерри к губам и начал отсасывать кровь из ранок, чем потряс девушку до глубины души. Судя по его виду, он и сам был потрясен собственным поступком.
Оглядевшись, Мерри увидела, что они выехали из леса и теперь двигались по бесконечным болотистым просторам. На открытой местности солнце нещадно палило.
С каждой минутой Мерри чувствовала себя все более и более раскрепощенной. Оба хранили молчание, и Мерри с интересом рассматривала растения, попадавшиеся им на пути.
Тут Мерри осознала, что прижалась спиной к воину, сидевшему сзади, и на мгновение напряглась, но тут же расслабилась. У Мерри больше не было опасений, что капитан может ее изнасиловать. И девушка решила пересмотреть свое отношение к мужчинам, в частности, к воинам.
За несколько часов знакомства Феникс снискал ее уважение. Он спас ей жизнь, а она еще не поблагодарила его за это. Однако нарушать молчание не хотелось. Все утро он держался с ней предельно вежливо, несмотря на угрозу проклясть его мужское достоинство. Более того, он свернул со своего пути следования, чтобы доставить ее в целости и сохранности в отчий дом.
Она и представить себе не могла, что на свете еще существуют галантные рыцари. Ее отец тоже был добрым и благородным, но принадлежал к числу ученых, а не воинов. Сэр Люк, напротив, ассоциировался у нее с мужчинами, подобными Фергюсону, готовыми пролить кровь ради спортивного интереса, попиравшими законы нравственности. Такие мужчины ставили превыше всего удовлетворение собственной похоти.
Однако у сэра Люка не было ничего общего с Фергюсоном, разве что оба отлично владели оружием. Там, где Фергюсон проявлял жестокость и несдержанность, капитан демонстрировал достоинство и благовоспитанность.
Хотя капитан не надел военного снаряжения, он представлялся Мерри воплощением благородства, в то время как его имя свидетельствовало о том, что происхождения он был не аристократического. «Как, интересно, – думала она, – ему удалось достичь своего нынешнего положения?»
Мерри внимательно изучала ратников. В зависимости от ландшафта они ехали рядами по двое или по трое. Во главе процессии развевались два стяга: один с изображением королевской короны, второй – с золотым фениксом на пурпурном поле.
Вероятно, сэр Люк был отличным военачальником и благодаря своему таланту стал доверенным человеком принца.
– Почему они зовут вас Феникс? – спросила Мерри.
– Я вытащил из огня принца Генриха и его брата, – ответил Люк обыденным тоном, словно не совершил ничего особенного.
Воображение нарисовало Мерри недостающие детали. Согласно преданию, Феникс восстает из пепла к новой жизни. Принц, вероятно, чувствовал себя в долгу перед сэром Люком.
– Поэтому вы и стали командовать войском? – снопа поинтересовалась она.
– В какой-то мере да. Я внук графа Арундела, – пояснил он без тени высокомерия.
Поразмыслив, Мерри произнесла:
– Но ваше имя не похоже на аристократическое. – И тут же поморщилась от собственной бестактности.
– Значит, вы судите об аристократичности человека по его имени, – невозмутимо промолвил Люк.
– Полагаю, этого не следует делать, не так ли? – Мерри не рискнула продолжать разговор на эту тему, хотя ее любопытство не было удовлетворено.
Мерри снова попыталась сосредоточиться на окружающем пейзаже, но ее мысли неизменно возвращались к капитану.
Жалобно замяукал Кит.
– Ему жарко, – сказала Мерри. – Может, выпустим его?
– Чтобы он снова вас поцарапал?
Тем не менее, сэр Люк все же развязал на суме шнурок, и кот немедленно высунул голову. Он с удивлением разглядывал местность, но попытки вырваться не предпринимал. Секунду спустя он устроился поудобнее, вполне смирившись с ролью пассажира.
Начался подъем в Кливлендские горы, и пейзаж резко преобразился. Покрытая ковром из ярких цветов и усеянная бесформенными обломками скал земля круто уходила вверх. То здесь, то там вздымались тисовые деревья, воздев к небу ветви, как руки в безмолвной мольбе о дожде. Высоко, в безупречной синеве неба, завис, дрейфуя в воздушных потоках, ястреб. Его крылья почти не шевелились. Мерри вдохнула воздух полной грудью. Однако она знала, что дома ее никто не ждет, разве что младшая сестра.
Мерри не подозревала, что длинные пряди ее волос ласкают Люку лицо. Вдыхая ее чистый, цветочный запах, он не мог не думать о ней как о женщине. Ее маленькое гибкое тело превосходно вписывалось в изгиб его торса. Он старался не замечать округлости ее плеч и соблазнительной груди, подрагивавшей под туникой Эрина. У ручья она выглядела такой женственной в мужском наряде его сквайра, что он испытал желание похитить девушку и увезти с собой.
По какой-то неизвестной причине Мерри была близка ему по духу. Хотя являлась его полной противоположностью: импульсивной, противоречивой, несдержанной. Что-то в ней затрагивало его душу. Может быть, ее беззащитность. Нельзя сказать, что его невеста не отличалась привлекательностью, скорее наоборот. Многие считали, что она само совершенство, и не скрывали зависти. Но Амалия казалась бесцветной в сравнении с девушкой, сидевшей перед ним в седле.
И хотя Люк восторгался королевской грацией Амалии, его не влекло к ней как к женщине. Но Люк внушал себе, что в брачных отношениях нет места похоти. Он относился к числу мужчин, которые в своих поступках руководствуются разумом, а не эмоциями. Союз с Амалией основывался на куда более важных вещах, таких как власть, земля, надежность.
И все же Люк жалел, что его супружеская постель будет холодной.
Мерри никогда не узнает, что Люка к ней влечет. Он и себе самому не хотел признаваться в этом.
Мерри была странным созданием, совершенно непохожим на дам из королевского окружения, которыми ему следовало бы искренне восхищаться. Вскинув вверх свой веснушчатый носик, она вдыхала воздух, как дикая кошка. Ее увлечение травами и кустарниками вызывало у него недоумение. Высокие и низкие, яркие и незаметные, они притягивали ее взгляд, и она, сама того не замечая, прижималась грудью к его руке, чтобы получше их разглядеть. И он невольно пытался себе представить, что испытает, ощутив в ладони тяжесть ее груди.
Из состояния задумчивости его вывело резкое движение Мерри в седле, когда, протянув руку, она схватилась за ветку дерева, под которым они проезжали. Не удержи ее Люк, она наверняка свалилась бы с лошади.
– Господи, леди, что вы делаете? – воскликнул он.
– Собираю ягоды.
Она протянула ему пригоршню, затем, разорвав кожуру ногтем большого пальца, слегка коснулась кончиком языка ягодной мякоти.
Люк выбил ягоды из ее ладони, и они взлетели в воздух.
– Зачем вы это сделали? – огорченно спросила она.
– Уж не хотите ли вы отравиться?
Ее сердитый взгляд тотчас потеплел.
– Нет, я ищу средство от ожогов, – пояснила она.
Мерри никогда не жаловалась, и он забыл о ее ожогах. Люку стало не по себе. Он повернул коня и подъехал к дереву.
– Благодарю вас, – сказала она тихо, снова сорвав пригоршню и надорвав кожуру.
На этот раз Люк придержал лошадь, чтобы Мерри могла приложить сок к своим обожженным ступням. Для этого ей пришлось привалиться к нему спиной, а он не устоял от искушения бросить взгляд ей за ворот.
При виде высокой, белой груди он едва не потерял самообладание. Тем временем Мерри занялась другой ногой, покрытой волдырями.
– Все еще больно? – справился Люк, ощутив прилив крови к чреслам.
– Да, – просто ответила она.
Люка поразила ее сила воли, но он не знал, как утешить Мерри.
– Готово, – объявила она и, выкинув кожуру с косточками, вытерла руки о штаны.
Люк с облегчением пришпорил лошадь, пустив ее рысью, чтобы догнать остальных воинов.
Чем выше взбирались они к вершине горы, тем ниже спускалось за их спинами солнце, отбрасывая от всадников длинные тени, почти до уровня перевала.
Они прибыли в Хидерзгил, когда уже сгустилась ночная тьма. На фоне кобальтового неба маячил черный силуэт единственной в: округе башни. Солнце скатилось в долину, уступив место осенней прохладе.
Внешние ворота замка освещали два факела. Дорога, ведущая к воротам, была полна коварства. Из-за крутого подъема Мерри сидела практически у сэра Люка на коленях. Выстроившись за командиром в цепочку, всадники ехали в полном молчании. Жались к внутренней стороне дороги, один неверный шаг лошади, и смерти не избежать. Когда они приблизились к последнему повороту дороги, тишину разорвал пронзительный крик в конце процессии, и следом разнеслось испуганное ржание.
Люк спрыгнул с седла и стал осторожно спускаться вниз, чтобы выяснить, в чем дело.
Мерри пыталась уловить обрывки разговоров. И к тому времени, когда вернулся Феникс, догадалась, что одна лошадь сорвалась с тропы.
– Это была вьючная лошадь, – сказал Феникс, садясь в седло.
По его тону Мерри показалось, что капитан рассержен.
– Она убилась? – спросила Мерри, чувствуя свою вину. Ведь это ради нее Люк со своим войском поехал в Хидерзгил.
– Вероятно, да. Снизу не доносится никаких звуков.
Что, если смерть лошади – дурной знак для нее? Предостережение? Мерри запаниковала.
Вскоре они прибыли к воротам замка. Факелы в ночи едва заметно тлели.
– Эй, на воротах! – крикнул сэр Люк.
Отразившись эхом от каменных стен, его голос разнесся далеко вокруг.
Факел разгорелся с новой силой, и в оконной щели появилось лицо. Мерри узнала привратника Эдварда. После смерти ее отца Эдвард повел себя как предатель, спасая собственную шкуру. Он и у Фергюсона служил привратником. Эдвард пресмыкался перед ее отчимом, и девушка терпеть его не могла, привратник платил ей той же монетой.
– Кто вы такие? – буркнул он, окинув взглядом конный отряд у ворот.
– Я – Люк Ленуар. Желаю немедленно переговорить с хозяйкой.
Эдвард остановил взгляд на Мерри.
– Неужели это ты, ведьма? – В голосе его послышались угрожающие нотки.
Со злобной гримасой на лице привратник исчез – видимо, пошел за матерью Мерри. Мерри ловила ртом воздух, из горла у нее вырывались хрипы.
– Что с вами, леди? Вам нехорошо? – Феникс положил руку ей на плечо.
– Вам просто показалось, – выдавила она из себя.
Сердце в ее груди стучало как бешеное, ладони вспотели. Обрадуется ли мать ее приезду? Куда она денется, если родные не примут ее?
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем ворота со скрипом распахнулись. За воротами была тьма.
Вспыхнул факел, и появилась женщина в сопровождении седовласого мужчины с рукой на перевязи.
По сходству с Мерри Люк сразу догадался, кто она. Длинные каштановые волосы разметались по спине. Если бы не морщинки, ее можно было бы принять за сестру Мерри.
– Матушка! – прошептала Мерри.
– Мерри! – воскликнула женщина, и в ее глазах блеснули слезы.
Люк спешился, снял Мерри с седла и, поставив на ноги, помог ей сделать несколько шагов.
– О, Мерри! – снова воскликнула женщина и, бросившись к дочери, заключила ее в объятия. – Моя дорогая, тебе не следовало приезжать сюда, – зашептала она дочери на ухо.
Мерри застыла в напряжении. Люк бросил взгляд на мужчину, сопровождавшего ее мать. Воин, чье лицо было исполосовано шрамами, не имел ни малейшего сходства с Мерри. Сенешаль Рубаки, догадался Люк и поздоровался.
– Люк Ленуар, – представился он.
– Я так и подумал, – признался мужчина. – Я помню вас по Данстеблю. Я сэр Роджер де Сейнтон, муж этой дамы и вассал лорда из Хелмсли.
"При свете звезд" отзывы
Отзывы читателей о книге "При свете звезд". Читайте комментарии и мнения людей о произведении.
Понравилась книга? Поделитесь впечатлениями - оставьте Ваш отзыв и расскажите о книге "При свете звезд" друзьям в соцсетях.