Сабрина Пейдж

Принц Альберт


Внимание!

Текст книги переведен исключительно с целью ознакомления, не для получения материальной выгоды. Любое коммерческое или иное использование кроме ознакомительного чтения запрещено.

Любое копирование без ссылки на переводчика и группу запрещено.

Создатели перевода не несут ответственности за распространение его в сети.


♔Переводчик: Екатерина Д.

✎Редакторы: Женя (1-21 главы), Настёна

✎Обложка: Wolf A.

✎Вычитка: Ирина Духова

♛Специально для группы: Золочевская Ирина || Б. Б. Рейд



ГЛАВА 1

Белль 

- Ты, - произношу я. Моргаю несколько раз подряд, молча молясь, чтобы мне показалось то, что вижу. Или точнее кого. Возможно, у меня психическое расстройство и на самом деле это какой-то вид галлюцинации, вызванный стрессом.

Было бы лучше, если бы я лишилась рассудка. Чёрт, почти всё было бы лучше этого.

- Ты, - говорит он. Он смотрит на меня, не моргая. Я клянусь, время как будто остановилось. Земля перестала вращаться в тот момент, когда он остановился от меня в десяти футах. Затем уголки его губ начинают подниматься вверх – совсем немного. Это движение малозаметное, но только не для меня.

Мудак. Похоже на то, что он счастлив такому повороту событий. Как будто, ожидал этого.

Нужно быть грёбаным психом, чтобы радоваться такому.

- Я не знала, что вы раньше встречались. – Моя мать смотрит между нами с непроницаемым выражением лица. Есть одна особенность, которая присуще Софии Кенсингтон: она не выражает никаких эмоций, когда сталкивается с чем-нибудь скандальным. Она, совершенно невозмутимая, стояла в своём шёлковом платье серовато-зеленого цвета и на каблуках, её каштановые волосы были собраны в шиньон, идеально ухоженные руки были аккуратно сложены перед собой.

Она всегда выглядела превосходно. Ей идеально подходит статус королевы небольшой европейской страны. Я знаю, что это наивысшая цель её жизни. Это всё, о чём она мечтала.

И в данный момент, я нахожусь здесь, скрывая то, что может поставить под угрозу всё это.

Если бы моя мать знала всё обо мне и молодом человеке, стоящим в десяти футах от меня…

Скажем так, скандал будет колоссальных масштабов.

Если быть точнее, королевских масштабов, принимая во внимание особые обстоятельства.

- Я… - начинаю, но останавливаюсь. Такое чувство, что я проглотила двадцать ватных шариков, и моё сердце так бешено колотится, что может вырваться прямо из груди.

- Я помню, как на прошлой неделе натолкнулся на Изабеллу в Лас-Вегасе, - говорит он. Его голос лёгкий, дразнящий, с намёком на дерзость. Всё, чтобы он не говорил, даже самые грубые вещи, звучат так, как будто их произносит хорошо воспитанный, образованный человек.

Конечно, это потому, что он благородных кровей.

- Я и представить себе не мог, кем она является, - сказал он.

Но я определенно помню, как он говорил грязные вещи.

- Да, - пробормотала я, едва слышно. – Думаю, что мы сталкивались друг с другом.

И это правда.

- О, Боже мой. Почему бы тебе не смотреть, куда ты идешь! - Я даже не взглянула на мудака, который врезался в меня. Я была слишком сосредоточена на мокром пятне от джин-тоника, которое расползалось по лифу моего платья, заставляя соски торчать от прохладного воздуха кондиционера в казино.

- Приношу свои извинения за испорченное платье, но я не сожалею, что столкнулся с Вами, - произнес он. И перед моим лицом появляется платок. Кто, чёрт возьми, в наше время носит платок? – Я бы с удовольствием промокнул пятно, если вы позволите.

Акцент – это то, на что я обратила внимание – Европеец или что-то похожее, но определённо не типичный для казино в Вегасе – и я смотрю на него, собираясь высказать всё, что думаю. Смесь алкоголя и того факта, что это самый худший день в моей жизни, делало меня нервной и раздражительной.

Святое дерьмо.

Даже в моём пьяном состоянии, этот парень потрясающий, и глядит на меня с озорством своими синими глазами. Без преувеличения, потрясающий – это то слово, которое его полностью описывает.

Он самый красивый мужчина, которого я видела. С синими глазами, кажущимися в свете казино почти фиолетовыми, и его губы такие пухлые, что я могу думать только о том, как они будут ощущаться на моей коже…

Этот образ появляется у меня в голове, посылая дрожь по позвоночнику, когда я представляю его лицо рядом со мной, его губы тянутся к моему животу, а затем ниже.

Было что-то в нём знакомое, но мой мозг, затуманенный выпивкой, не мог вспомнить. На секунду я подумала, что видела его раньше, но этого не может быть. Просто мой разум играет со мной.

Не тот он человек, которого можно забыть.

- Это твоя фишка? – спросила я с нервной дрожью в голосе. – Проливать напитки на девушек, а потом облапать их?

Он смеётся. – Мне не нужна фишка, милая, - говорит он, наклоняясь ко мне, и тихо шепчет – Если только ты имеешь в виду ту, что находится между ног.

- Ты хам, - говорю я, сморщив нос. Но не могу не взглянуть вниз, именно туда, куда он и хотел, чтобы я посмотрела.

- Ты... - он замолкает на мгновение, пока его взгляд скользит вниз по моему телу, заставляя меня покраснеть. - Как пьяная, растрёпанная Золушка.

- Значит ты не-очень-очаровательный-принц? – спросила я, посмотрев на свою обувь. Я потеряла туфлю. Ну и что? Я убегала от неё – моей лучше подруги. Подружки невесты.

Предательская сучка.

Уголки его губ поднимаются вверх, показывая то, как он доволен. Его улыбка превосходная, почти снисходительная, как будто я ребёнок, забавляющий его. – Что-то вроде того.

Что-то вроде того.

Ублюдок. Он не мог не упомянуть, что это было именно так.

- Прошу прощения за таинственность, - говорит моя мать. – Перелет в Протровию на частном самолёте был предназначен, чтобы сделать всё тут… эффективным. Менее скандальным.

- Менее скандальным, - повторяю я: ирония этих слов очевидна только мне. Она ни слова не произнесла, но если бы собиралась сказать, что я думаю, то это было бы хуже.

Это будет словно ядерный взрыв.

- Изабелла, - огрызается она, затем прочищает горло. – Это не воспитано повторять то, что я сказала.

Человек рядом с ней – Король Леопольд IV из Протровии, который представился странным образом («Называйте меня Лео», как будто он обычный парень, а не член королевской семьи, и как будто мы не стояли посреди дворца) кладёт свою руку ей на плечо. – София, пожалуйста, - спокойно говорит он.

Моя мама тяжело вздыхает, будто моё присутствие её тяготит. – Секретность была для твоей же пользы, - произносит она. - Я не хочу, чтобы что-то омрачило твой девичник или свадебные планы.

Моя свадьба, меня охватывает болезненное ощущение глубоко в животе. Моя помолвка.

В разгар всей этой нелепости, когда совершали перелёт на частном самолёте, не сказав куда (я хочу сказать, интрига была невероятной, но я привыкла к маминым выходкам), доставили прямо во дворец – я забыла поставить её в известность.

О, Боже.

- Я не выйду замуж, - произношу я тихим голосом. Клянусь, воздух как будто покинул комнату, и наступила полная тишина.

- Что ты сказала? – спокойствие моей мамы трещит по швам. Обычно это вызывает у меня восторг, но не сейчас. На этот раз, я чувствую себя хуже.

- Я. Не. Выйду. Замуж. – Повторяю я, на этот раз медленнее, проговаривая каждое слово. У меня голова идёт кругом.

Я не выйду замуж.

Я не произношу остальные слова. Они только в моей голове, и паника поднимается у меня внутри.

Я не выйду замуж – потому что я уже замужем. От этой мысли меня начинает тошнить.

Я уже замужем.

За моим новым-сводным братом.

Принц Альберт, наследный принц Протровии.

Это королевский грёбаный страшный сон.


ГЛАВА 2 

Белль 

- Изабелла Кенсингтон, - прошипела моя мать. – Для этого не время и не место.

Если бы она только знала, как права.

- О, прекрасно, - дочь короля Леопольда стоит в конце комнаты, прислонившись к богато украшенной деревянной статуе, отделанной золотом и драгоценными камнями, в рваных джинсах и выцветшей футболке, украшенной именем инди-рок-группы из США. Она резко выделяется на фоне великолепия этой комнаты.

Я осматриваю комнату с некой отрешённостью - это говорит о том, что я пребываю в шоке. У меня даже не было возможности осмотреть дворец. Интересно, является ли эта комната местом, где объявляют плохие новости. Разве в королевских дворцах имелись такие комнаты? Они должны быть.

Я предполагаю, что моя мама и король – Лео – думают, что их свадьба – это хорошая новость.

Девушка – я даже не могу вспомнить её имя, похоже, что мой мозг полностью отключился – громко лопает жвачку. – Сладкая. Расторжение помолвки? По крайней мере, я не единственная, кто драматизирует на этот раз.

Леопольд неодобрительно посмотрел на дочь. – Да, Александра, - нахмурившись, говорит он. – Это, безусловно, проблеск надежды.

- Значит, вы двое женитесь, - говорит Александра, скрестив руки на груди. – Мы все прекрасно это понимаем. Вы виделись на протяжении всего лета. И это не такой большой секрет, окей? Мы одна большая счастливая семья. Улыбнуться для прессы и всё такое. Теперь мы закончили?

- Александра! – глубокий баритон Леопольда гремит по всей комнате. Это заставляет меня подпрыгнуть, и, кажется, удивляет его самого, так как он не привык выходить из себя, потому что сразу откашливается. – Да. София и я собираемся пожениться.

Я единственная в мире, кто не знал?

Находясь изолированно в деревне, в Африке, прежде чем я вернулась в США – в Вегас, из-за моей помолвки, я получила письмо. Моя мать могла бы рассказать мне всё до этого момента.

Она могла послать открытку или что-нибудь еще:


Хочу, чтобы ты находилась здесь. P.S. Я выхожу замуж за европейского монарха. Ты станешь принцессой!


Король продолжает что-то говорить, используя такие слова, как приличие, общественное внимание, пристойность, но я не слышу, что он говорит. Это, похоже, как будто он говорит, находясь в туннеле, его голос идёт откуда-то издалека, и моя голова начинает кружиться. Знаю, я, пока еще стою, но ощущается, как будто я нахожусь на лодке, пол раскачивается вперёд и назад. Кто-то спрашивает, хорошо ли я себя чувствую, но я не могу ответить.

Вместо этого, я поворачиваюсь и бегу по направлению к двери. Мои ладони ударяются по тяжёлой, изящно-вырезанной деревянной двери, открывая её, не дожидаясь помощи рядом стоящего человека. Это дворецкий? Во дворцах бывают дворецкие или же для них есть более необычный термин?

Когда я выбегаю за дверь, внушительный мужчина, в костюме и с наушником в ухе, ловит меня за локоть. – С вами всё в порядке, Мисс Кенсингтон?

Я, молча, качаю головой. То, что он знает моё имя, до чёртиков пугает. Ну, конечно же, он знает моё имя. Я уверена, что они знают обо мне всё.

О, Боже. А что, если они знают о том, что произошло в Вегасе?

Эта мысль приносит новый приступ тошноты, и едва слышу только «ванная комната». Телохранитель указывает мне на комнату, расположенную в десяти футах по коридору, и пытается сопроводить меня, но я стряхиваю его руку с моей; запираюсь внутри, едва сев на оббитую бархатом скамью, которой должно быть более сотен лет, пока я ещё могу стоять на ногах.