— Ну так что ты об этом думаешь? — пробормотала она. — В этом городке, должно быть, не меньше двадцати церквей. Кстати, где мы сейчас находимся?

— Мы в Перпиньяне, София, — сказал он осторожно. — И мне кажется, что нам следует немного подождать.

— Почему?

— Дорогая, учитывая все, что поставлено на карту, мы оба должны рассуждать практически. Министерство иностранных дел и местные власти Кавроса могут расторгнуть брак, если церемония не была совершена открыто, в присутствии множества людей. Ты знаешь, что я принадлежу тебе. Не хмурься, то же самое случилось с принцем-регентом. Помнишь?

София опустила голову.

— Ну что ж, если ты так считаешь, то я могу, наверное, набраться терпения, — согласилась она с мрачным видом.

— Вот и хорошо. Потому что… — Гейбриел собрался с духом и сделал глубокий вдох, — во всей этой истории есть и еще один аспект, о котором я пока тебе не говорил.

Он коротко сообщил ей информацию, которую вытряхнул из турецкого посла, после того как она исчезла. Он рассказал ей все, что им было известно об ордене Скорпиона, и о том, что он умышленно приказал ее греческим телохранителям оставить в живых одного раненого янычара, чтобы проследить за ним.

— Я поручил это Тимо. Он взял с собой Нико. Как только найдем логово этих дьяволов, — сказал он суровым тоном, — мы нападем на них.

— Понятно, — сказала София, выслушав эту информацию в молчании. — Ты предполагаешь участвовать в бою?

— Ну конечно же!

— Но я не хочу, чтобы ты рисковал…

— Дорогая, — решительно прервал ее он, — думай об этом как о моем способе показать твоему народу, что я достоин тебя.

— Тебе не нужно ничего никому доказывать. Тебя могут убить! Нет, я запрещаю тебе…

Он заставил ее замолчать, приложив палец к губам.

— Неужели мне нужно напоминать тебе о том, что случилось, когда последний раз ты пыталась защитить меня? Насколько я помню, произошли большие неприятности.

Она вырвалась из его рук.

— Я не позволю тебе умереть! Ты слышишь?

— София, ты будешь королевой, но ты не Бог. Если потребуется, я должен идти. Когда сражение закончится, я сделаю все, что ты захочешь. В наших сердцах мы уже принадлежим друг другу, но если я погибну, ты должна выйти замуж за кого-нибудь другого. Причем как можно скорее. Ради… ребенка, которого мы могли зачать. Пусть даже за принца Дании, если на то пошло.

— Ты в своем уме?! — воскликнула она. — После того, что он сделал со своей женой?

— Ну что ж, я уверен, что ты умнее, чем он.

— Не верится даже, что мы обсуждаем такой вопрос!

— Извини, София. — Он упрямо покачал головой, отказываясь передумать. — Ты сейчас находишься в опасности, и я раздеру их на куски, прежде чем позволю причинить тебе вред. Но если я женюсь на тебе сейчас, а потом погибну, тот факт, что твой покойный муж был твоим телохранителем, едва ли сделает тебе честь.

— Гейбриел!

— Лучше уж солгать сейчас, чем столкнуться с общественным осуждением и позором.

— Ты думаешь, что я захочу жить, если эти мерзавцы убьют тебя? — с дрожью в голосе прошептала она.

— Я люблю тебя и не собираюсь умирать! Но я стал бы презирать себя, если бы начал трусливо прятаться за твою спину.

— Я хочу, чтобы ты остался со мной. Я не понимаю, почему ты считаешь, что должен снова идти воевать. Существует множество других солдат…

— Нет. Даже не пытайся думать так, любовь моя. Это заведет тебя в тупик. На карту поставлена не только твоя жизнь, моя ненаглядная, а судьба страны.

Глазами, полными слез, она вопросительно взглянула на него.

Он покачал головой.

— Почему, по-твоему, орден Скорпиона хочет заполучить твою островную цепь? Конечно, не ради Аллаха, — тут же ответил он. — Теперь ты понимаешь масштабы угрозы, с которой нам пришлось столкнуться? Будь храброй. Мы оба должны сыграть в этом свои роли.

— Железный Майор, — с горечью пробормотала она, бросая на него укоризненный взгляд. — Никакой пощады?

Он заглянул ей в глаза, и в этот момент София поняла, что абсолютно бесполезно пытаться отговаривать его от исполнения воинского долга, как бесполезно пытаться уговаривать ее отказаться от своего предназначения.

— Никакой, — ответил он.

Господи, она любила его, несмотря на то что он разрушил ее надежды. Она закрыла глаза и опустила голову, стараясь удержать слезы.

Ей вспомнился Леон, ее мудрый старый наставник, который строго говорил ей на уроках фехтования: «Наступай! Я не буду нянчиться с тобой, потому что враги тоже не станут! А теперь попытайся еще раз!»

— София! — окликнул ее Гейбриел. — Я не хотел расстроить тебя.

— Ты больше не собирался никого убивать, — сердито напомнила она.

— Правильно, — сказал он. — Пока не появилась угроза для твоей жизни.

Убеждать его бесполезно. Он и впрямь железный. Поняв, что проиграла, она покачала головой и ушла.

Гейбриел не остановил ее. Он понимал ее потребность побыть сейчас одной и, откровенно говоря, чувствовал себя не лучше, чем она, хотя держался стоически.

Она знала лишь, что пришло ее время быть принцессой. Они еще не достигли Кавроса, а корона уже казалась гораздо тяжелее, чем она того ожидала. Но было слишком поздно что-либо предпринимать. Железный Майор мог бы носить тиару на голове, не сгибаясь под тяжестью, но теперь она даже не знала, будет ли он рядом с ней хотя бы через месяц.

Если она должна пожертвовать своим любимым ради Кавроса, то по крайней мере, если Господь того пожелает, у нее останется его ребенок.

Она вернулась одна в их гостиничный номер, обхватила руками живот и расплакалась, словно осиротевшее дитя, каким, впрочем, она и стала не так уж много лет назад.

Глава 21


Гейбриел ненавидел себя за то, что приходилось проявлять такую твердость. Когда он пришел в их гостиничный номер в Перпиньяне и увидел ее покрасневшие и опухшие глаза, у него стало еще тяжелее на сердце, но она не хотела плакать при нем, как это было прошлой ночью в сельской гостинице.

Ему ничего не оставалось, кроме как позволить ей самой выбрать характер их взаимоотношений. Все это для нее было и без того довольно трудно. Гейбриел не хотел усложнять ситуацию, понадеявшись, что его поведение за последние два дня показало ей, что он всегда рядом и готов откликнуться по ее первому зову.

Господи, как было бы хорошо, если бы ему не пришлось говорить все это — например, советовать выйти замуж, если его убьют в предстоящей битве. Его приводила в ярость даже мысль о том, что она будет принадлежать другому. А если он задумывался о возможности рождения их ребенка девять месяцев спустя, приходил в ужас от того, что не он будет растить своего сына или дочь.

Но он приказал себе успокоиться. И решать проблемы поэтапно. Не было никаких зловещих предзнаменований его близкой смерти. Как-никак он неплохо владел оружием. К тому же еще слишком рано говорить с уверенностью о ее беременности.

Гейбриел нанял для них обладающее хорошими мореходными качествами рыболовное судно и расплатился за проезд до Кавроса. Они по-прежнему сохраняли инкогнито и представлялись в качестве путешествующих молодоженов.

Вскоре вдали показалась цепь островов, которыми вскоре будет править его молодая «жена».

Голые скалы, похожие на театральные декорации, поднимались из прибрежных морских вод пронзительно-синего цвета. Белые строения города расположились наверху утеса и сбегали вниз словно пена прибоя.

Огромные каменные глыбы представляли собой большую опасность для тех, кто не был знаком с местными особенностями судовождения. Британская военно-морская база была расположена в глубоководной гавани, где судовождение было более или менее безопасным, однако в других местах — то есть практически повсеместно между разнокалиберными островами Кавроса — эти грозные гигантские каменные глыбы были разбросаны в полном беспорядке, как будто их в приступе раздражения расшвыряли циклопы.

Каврос-Таун представлял собой беспорядочное скопление добела выгоревших на солнце домов-коробок — жилья и магазинов, — которые жались друг к другу на склоне холма. Надо всем этим возвышался округлый голубой купол кафедрального собора, увенчанный блестящим крестом.

То там, то здесь, в городе и на холмах, росли группы темно-зеленых оливковых деревьев, которые давали немного тени пасущимся козам. Гейбриел заметил развалины какого-то древнего строения, от которого сохранился лишь засыпанный песком фундамент да несколько мраморных колонн.

Когда они подошли ближе, он увидел впечатляющий дворец на холме, отделенный от моря полосой пляжа с великолепным белым песком. София упоминала в разговоре о большой средиземноморской королевской резиденции, где она росла. Насколько ему было известно, дворец был заперт с тех самых пор, как королевская семья отправилась в изгнание. На пляже перед дворцом виднелись рыбацкие лодки и загорелые люди, к полудню почти закончившие свою работу.

Гейбриелу не терпелось задать Софии множество вопросов.

Но когда он увидел выражение ее лица, все его вопросы так и не сорвались с языка.

Ее лицо не выдавало никаких эмоций, а взгляд был отсутствующий.

— С тобой все в порядке? — осторожно спросил он.

Она лишь молча взглянула на него.

Да и что она могла ему сказать после их ссоры на пляже в Перпиньяне? Она была настроена не враждебно, а просто сдержанно и отстраненно. Будь его воля, он, пожалуй, предпочел бы, чтобы она на него сердилась. С ее гневом он сумел бы справиться.

Она отвернулась и снова стала смотреть вперед.

Его охватило отчаяние. Отказавшись от попытки завести разговор, Гейбриел решил сосредоточиться на своей основной задаче — доставить ее в целости и сохранности на берег.

Прежде всего они отправились на военно-морскую базу, по мере приближения к которой Гейбриел понял, что она похожа на все остальные базы в Индии, Африке, на Карибском море и во всех других местах по всему миру, где Британия господствует на море.

Над базой развевался государственный флаг Соединенного Королевства, на толстых каменных стенах бастиона ощетинились пушки. В гавани он не заметил большого количества военных судов и решил, что они, должно быть, осуществляют патрулирование.

Мощь и сила первоклассных военных кораблей является важным фактором поддержания порядка на всем Средиземном море. Это они заставляют необузданных пиратов держаться подальше от торговых судов, а конкурентам не позволяют исподтишка совать нос в дела соседей. И вообще следят, чтобы все вели себя честно по отношению друг к другу. Так думал Гейбриел, оперевшись на перила в ожидании остановки рыбацкого суденышка и наблюдая, как приближается посланный за ними катер.

Ближе никто к базе не подходил, не переговорив предварительно с охранниками, отвечавшими за гавань. И если им не нравились ваши ответы, вам вежливо предлагали отчалить.

Когда катер подошел вплотную к рыбацкой лодке, Гейбриел назвал офицерам свое имя и попросил разрешения для себя и жены подняться к ним на борт.

София чуть вздрогнула при его словах, но он не мог заставить себя посмотреть на нее.

— Командир Блейк уже ждет нас, — сообщил он. — Мы его родственники из Ноттингемшира.

— Вот как?! — воскликнул молодой лейтенант с улыбкой при упоминании знакомого места. — Добро пожаловать, сэр.

Гейбриел поблагодарил рыбаков, которые с любопытством смотрели, как София спускается по трапу на катер. Моряки помогли ей, и Гейбриел, убедившись, что она в безопасности, последовал за ней.

Оказавшись на борту катера, Гейбриел представил документы министерства иностранных дел, в которых экипажу сообщалось, кто она такая на самом деле.

Глаза у моряков округлились как чайные блюдца, и начались обычные поклоны и расшаркивания. Софии, кажется, было тяжело возвращаться таким образом в свой королевский статус, но она, как всегда, благосклонно принимала дань их почтения.

Он подумал, что она, наверное, имеет вескую причину расстраиваться. Не так следовало наследной принцессе появиться в стране, чтобы занять свой трон. А где же торжественная церемония, атмосфера праздника, музыка, цветочные лепестки, приветственные речи и целая армия сопровождающих лиц? Она прибыла тайно, в скромной одежде, в сопровождении лишь одного телохранителя, который возвращает народу его красавицу принцессу, предварительно лишив девственности.

Не объявляя о ее королевском присутствии, они продолжали делать вид, что являются обычными туристами из Англии, которые желают побывать на базе, где в тот момент сержанты муштровали своих подчиненных. Услышав громко выкрикиваемые команды, Гейбриел даже почувствовал ностальгию по своему полку. София, ступив на землю Кавроса, запнулась, и он поддержал ее. Потом она, очевидно, напомнила себе, что база является официально перенесенной сюда маленькой частицей Англии. Кивнув ему в знак благодарности, она пошла дальше.