— Ты так и не сказал мне свое имя, — говорю я.

К сожалению, общение с парнями не входит в перечень моих навыков. Даже Кэси с этим согласится. Разочарование появляется на его лице, пока он размышляет над моим вопросом. Он что уже называл мне свое имя, а я забыла?

— Тристан.

Тристан? Услышав его имя, я почувствовала, будто меня ледяной водой окатили. Прошло много времени с тех пор, как я слышала это имя в последний раз. Это было очень давно. Я подавила удивленный возглас, когда поняла, кто он такой. Тристан Найт. Наш Тристан. Последний человек, которого я ожидала здесь увидеть. Он выглядит совсем по-другому, нежели я помню. Тот худощавый парень теперь стал мужчиной с твердыми мышцами и мужественными чертами лица.

— Ты здесь с кем-нибудь? — спрашивает он, отвлекая меня от моих мыслей.

Вопрос застал меня врасплох.

— Кем-нибудь?

— Ты выглядишь слишком юной, чтобы находиться тут одной, — говорит он, заклеивая мой палец кусочком медицинского пластыря. Прикосновение его руки посылает горячую волну по моему телу прямо к моему центру.

— Мне шестнадцать, — отвечаю я.

На мгновение он замирает и смотрит сверху-вниз на меня. Его жест притягивает мой взгляд к его костюму. Вначале я не заметила, но этот дымчато-серый цвет привносит оттенок зелени в его карие глаза.

— Всего шестнадцать?

— Да, — смеюсь я. — А тебе сколько лет?

— Двадцать один, — улыбается он.

— Понятно.

— Так жаль... — начинает говорить он.

— Что?

— Что я не могу поцеловать тебя.

Глава 6

ТРИСТАН


При виде потрясенного выражения на лице Эмили у меня губы чешутся от желания воплотить мою шутку в жизнь. Я не знаю, почему сказал это, но мысль о том, чтобы поцеловать ее, была первой, что пришла на ум. Как бы мне не хотелось думать, что это неправда, я был бы гребаным лжецом отрицая это. На самом деле, я чувствую себя долбанным извращенцем уже потому, что произнес это вслух. Ей шестнадцать. Сама идея, что другие мужчины смотрят на нее с такими же намерениями, свела бы меня с ума. Да кого я обманываю? Я прибью любого мудака, который приблизится к ней. Боже. Я теряю контроль при виде ее.

Я не разговаривал с ней последние четыре года, а теперь вот он я, веду себя, как школьник, выдав такое. Мне нужно сконцентрироваться. Я здесь не для того, чтобы наладить с ними отношения. Я здесь, чтобы высказать Стефану все относительно моей мамы, и больше ничего. Возможно, мне станет легче, если я ударю его. Может быть тогда я смогу двигаться дальше.

— Нам стоит вернуться на вечеринку, — предлагаю я.

— Неужели ты не знаешь, кто я?

Разочарование сквозит в ее взгляде, когда она заправляет в прическу прядь своих волос. Честно говоря, я даже не был уверен, что она меня помнит. Может я слишком преувеличил значимость тех лет, что жил в семье Стонхейвен. В конце концов, я был просто сыном прислуги. Тогда это так не воспринималось, но может я себя просто обманывал. Возможно, они проводили со мной время лишь потому, что не могли найти никого другого, кто бы их развлекал. Не могу придумать никакой другой причины, почему они не искали меня.

— Потому что я помню тебя, — говорит она и хватает мою руку. — Мы так по тебе скучали, когда ты уехал. Первые несколько дней я не могла в это поверить...

Меня начинает терзать чувство вины, когда она поджимает губы и пристально изучает мое лицо, пытаясь найти хоть намек на узнавание. Мне нужно на хрен убираться отсюда. Я не могу сделать то, за чем пришел. Мое появление здесь было ошибкой. Я не думал, что буду так себя чувствовать, когда увижу ее. Ее прекрасная улыбка является уродливым напоминанием о том, что я потерял. Теперь, единственное, что я должен сделать, это отправиться домой в эту убогую квартирку к своей больной матери.

— Мне нужно вернуться к своей работе.

— Подожди!

Я обхожу ее и возвращаюсь на вечеринку, как раз в тот момент, когда Николас слегка подталкивает Александра в плечо. Я замедляю шаг, чтобы запечатлеть их образ в своей памяти. Я не слышу, о чем они говорят, но они смеются и чокаются бокалами с шампанским. Я морщусь от осознания, что они продолжают замечательно жить и без меня, в то время как я едва держу себя в руках. Как и моя мать. Эта мысль заставляет меня задыхаться от боли. Я осматриваю зал в поисках Вивиан, но ее нигде не видно. Да пошло оно все. Я извинюсь перед ней позже.

Голос Стефана окликает меня, когда я нахожусь уже на пол пути из банкетного зала. Разговоры его гостей стихают до шепота, пока он направляется ко мне. Я не поворачиваюсь к нему, все еще надеясь выскочить наружу, не поднимая шумихи, но понимаю, что уже слишком поздно.

— Тристан, постой.

Меня подмывает сказать ему, чтобы он отвалил на хрен, но я сдерживаюсь при виде Эмили, входящей в зал. На ее щеках появляется румянец, когда она бросается ко мне, ее рука все еще замотана бинтом. Да пошло оно все к черту! Я поворачиваюсь и нахожу Стефана, уставившимся на меня с широко раскрытыми глазами. Он осматривает меня с головы до ног, пока тушит сигару в ближайшей пепельнице, и проходит мимо толпы глазеющих. Я отступаю в ответ на его приближение. Даже мое тело говорит мне держать дистанцию между нами. Хотя, расстояние в действительности не имеет значения, потому что, этого, кажется, всегда будет недостаточно, чтобы забыть его.

Если я когда и нуждался в сигарете, то сейчас самое время.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает он.

Уверен, он никогда не думал, что когда-либо снова увидит меня. У меня руки чешутся вкатить ему по зубам, выставив себя дураком, но я, кажется, не могу найти в себе силы сделать это на глазах у всех. Боже, это полная жопа. Я заставляю себя вспомнить образ своей матери, лежащей в отключке на кровати, после того, как помог ей искупаться, или как она плакала по Стефану, когда я сжег газетную статью с его именем.

— Я уже ухожу, — говорю я сквозь зубы.

— Сынок, подожди.

Я не твой сын, гребанный кусок дерьма. У меня кулаки сжимаются от того, как он произносит слово "сынок". Он протягивает руку, чтобы коснуться моего плеча, но я уворачиваюсь от его рук. Его лицо краснеет от досады, пока я стою там, изо всех сил пытаясь выглядеть так, будто его хмурое выражение совершенно меня не трогает. Я уверен, он ненавидит, когда его ставят в неловкое положение перед гостями. Я замечаю Вивиан, маневрирующую среди гостей все еще с подносом в руках. Она достаточно далеко от меня, и я не могу услышать ее, но я вижу, как она машет мне, чтобы я остановился. Если я затею драку со Стефаном сейчас, то ее точно уволят за то, что она порекомендовала меня на это мероприятие.

— Это так ты обращаешься с теми, кто помог тебе? — спрашивает Стефан, привлекая мое внимание.

— Помог? — презрительно усмехаюсь я.

— Подожди, что?

Александр, старший брат Эмили, выступает из толпы зевак и присоединяется к своему отцу.

— Папа, может нам стоит выйти наружу?

Я никогда не был близок с Алексом, пожалуй, из-за разницы в возрасте. Он практически не появлялся дома, когда был в колледже, а когда он был дома, у него не было времени тусоваться со своими родными братом и сестрой.

— Думаю, мне пора уходить.

— Тристан, подожди, — взвизгивает Эмили. Она нервно теребит свое платье, глядя мимо меня, когда слова слетают с ее прекрасных губ. — Останься. Мы по тебе сильно скучали.

Хмурый взгляд Николаса смягчается, и на его лице появляется небольшая улыбка. Он делает шаг вперед, немного поколебавшись, прежде чем притянуть меня в свои объятья.

— Где ты пропадал? — спрашивает он. — Старшие классы были уже не те без тебя. — неожиданный жест подавляет напряжение, которое излучает мое тело, и я обнимаю его в ответ.

— Спроси своего отца.

— Папа сказал, что вы с мамой переехали в другой штат. Вроде как нашли другую работу где-то.

На меня накатывает чувство тошноты. Переехали? Это последнее, как бы я назвал то, что случилось.

— Твой отец солгал, — отвечаю я с горечью.

— Что? — спрашивает Николас.

— Он вам врал, — отвечаю я.

Николас поворачивается в растерянности к Стефану.

— О чем он говорит?

Я разворачиваюсь, чтобы уйти, не желая быть свидетелем неизбежной катастрофы. Мне нужно убраться отсюда к чертовой матери. Сейчас же.

— Тристан, не уходи, — окликает меня Стефан.

Глава 7

ЭМИЛИ


Голос отца звучит почти надломлено, когда он пытается ухватить Тристана. От развернувшейся передо мной сцены, я теряю контроль. Я чувствую, как горячие слезы катятся по моим щекам от язвительных слов, вырвавшихся у Тристана. Ненависть, которую он излучает, вызывает у меня головокружение. Где любящий и нежный человек, которого я знала, когда была маленькой?

— Отец, позволь ему уйти. Он определенно не хочет с нами разговаривать, — говорит Александр.

Где Тристан пропадал все это время? Я продолжаю задаваться этим вопросом, глядя на его отстраненное выражение. К моему удивлению Алекс подходит к нашему отцу и тянет его в сторону. Он говорит приглушенным голосом, но я слышу, что он предупреждает о толпе гостей, которые смотрят на нас, как на зверей из зоопарка. Уверена, любые средства массовой информации на этом мероприятии уже пускают слюни, подобно гиенам, чтобы осветить устроенную нами сцену. Я наблюдаю, как мой отец протягивает Тристану визитную карточку бледно-желтого цвета с золотым тиснением, гласящим Стефан Исаак Стонхейвен, Генеральный директор издательства StoneHaven Publishing.

— Если у тебя нет планов на Четвертое июля, надеюсь, ты подумаешь о том, чтобы присоединиться к нам в нашем доме, — говорит он прежде чем развернуться и направиться обратно к толпе изумленных гостей. Я наблюдаю, как мой брат, Александр, делает все возможное, чтобы уладить конфликт с суетящимися поблизости фотографами. В конце концов, мой отец неохотно возвращается к своим гостям, делая вид, будто ничего не произошло.

— Могу предположить по твоему молчанию, что у тебя нет никаких планов, — Николас спрашивает Тристана, вежливо улыбаясь.

— Ник, думаю, дом твоей семьи - это последнее место, где я должен находиться.

Отчаяние появляется на лице Тристана, пока он рассматривает глянцевую карточку в его руке. Несмотря на вспышку эмоций, я не могу не почувствовать его желания находиться здесь с нами, иначе его бы здесь уже не было.

— Замечательно, тогда ты присоединишься к нам за ужином. Я скажу нашему шоферу, чтобы он забрал тебя в следующую пятницу в пять вечера, — говорит Николас. — Просто напиши мне свой адрес.

— Ты не слушаешь, — говорит Тристан, глядя на него.

— Слушай, я не знаю, что происходит, но уверен, что мы сможем это исправить. Я просто хочу вернуть своего лучшего друга.

— Пожалуйста, приходи, Тристан, — умоляю я.

Николас сжимает мое плечо, чтобы утешить меня, но, наблюдая за уходом Тристана, я чувствую, как из меня выходит весь воздух. Все это время я уже думала, что никогда больше не увижу его. Спустя первые пару лет у меня появились мысли, будто выдумала все воспоминания о нем. Николас перестал о нем говорить, когда мой отец сказал ему, что они с его мамой уехали, и что он не вернется. Я знаю, что Николас злился на Тристана за то, что тот даже не удосужился рассказать ему о своем отъезде.

Я просто не могу поверить, что он был так близко к нам все это время.

— Что нам теперь делать? — спрашиваю я Ника.

— Тристану просто нужно разобраться кое с какими проблемами.

Слова Николаса должны бы звучать обнадеживающе, но вместо этого, у меня появляется чувство, что он и сам не уверен, что Тристан вернется.

Глава 8

ТРИСТАН


Четвертое июля - мой любимый праздник. Это один из нескольких дней, когда прогулка по улицам Нью-Йорка не становится головняком. Когда более пяти миллионов жителей покидают город в этот праздник, чувствуешь, будто Большое Яблоко полностью в твоем распоряжении. Последние четыре года я проводил каждое Четвертое июля, гуляя по Центральному парку и делая зарисовки случайных прохожих и бездельников, оказавшихся там. Это одна из немногих вещей, которые я нахожу интересными и бесплатными.

В этом году Четвертое июля я возможно впервые проведу не один. Последним праздником, который мы отмечали вместе с мамой, было Рождество, и отмечали мы его в нашей квартире. Это было три месяца спустя нашего отъезда из дома Стонхэйвенов, и это также было первое Рождество, которое я провел, убирая за своей матерью.