Вопрос за вопросом возникали в ее голове, но она заставила себя повернуться и смотреть на мелькающие за окном пейзажи. Нет, лучше прикусить язык. Этот великан, этот независимый брюнет Федерико, этот хозяин безумно дорогого автомобиля все же чем-то неуловимо опасен.

Мальчик не вслушивался в разговоры старших, не замечал быстроменяющихся настроений тетки и матери. Рикардо просто весело болтал за десятерых.

— Смотрите, смотрите, стадо коз!.. Ой, у нас в Дании нет таких домов! Дядя Федерико, вон та машина нарушила правило!

Автомобиль долго несся по широкой пыльной дороге, меж рядов кипарисовых деревьев, обвеваемых горячим бризом, и наконец-то подъехал к небольшому селению.

Оно жарилось в полуденном, неумолимом солнце и было сказочно красиво: белые стены и красные крыши домов, цветы во дворах, серые камни дороги и темно-зеленая листва .. Желтые цыплята бродили по обочине и, услышав шум подъезжающего автомобиля, попрятались в высокой траве.

— Ой, Карен, посмотри-ка туда! Маргарет не смогла сдержать себя, закричала, как восхищенная девчонка.

Сестры увидели поэтическую картину. Несколько женщин в развевающихся легких одеждах набирали в кувшины, похожие на амфоры, воду из источника. А из ручья, вытекающего из того же источника, пил маленький бурый ослик.

— Разве не прекрасно? — покраснев отчего-то, спросила миссис Верн. Федерико ухмыльнулся.

— Вода — обыкновенное дело. Хотя все наши селения обустроены водопроводами, женщины все равно предпочитают приходить сюда, чтобы поболтать да еще при этом набрать живой воды для своих семейств. Так делали их матери и бабушки, так издавна повелось у всех испанских женщин. Традиция — великая вещь. Я даже подозреваю, что эти источники в состоянии заменить многие лекарства. Во всяком случае, они способны вылечить любой стресс, — добавил он с гордой интонацией.

Картинки за окнами автомобиля постоянно менялись, одна казалась лучше другой. Вдруг Рикардо воскликнул:

— Смотрите, смотрите, там женщины в высоких сапогах что-то собирают с кустов! Зачем им такие чудные сапоги?


— Не забывай, мой мальчик, ты в Испании, это тебе не Дания. Здесь полно ядовитых змей, сапоги предохраняют сборщиц плодов от укусов, — пояснил Федерико.

Ты сам чем-то похож на змею, мстительно подумала Маргарет. Ее раздражало то, что она постоянно наблюдает за ним, слушает, как он говорит. Сколько же ему лет?

Она в который раз принялась изучать непроницаемое лицо сеньора Бокерия, вглядываясь в его четко очерченные губы, мужественного рисунка скулы, тонкий прямой нос, черные, вразлет, брови... Ему можно было дать и двадцать лет, и сорок. Подобные лица с трудом меняются с годами.

Маргарет невольно вспомнила покойного зятя. Мануэль за пару лет до смерти здорово прибавил в весе и полысел. Федерико же отличался от брата, как мел отличается от сыра. Это бывает в некоторых семействах. Она, если честно, никогда не могла понять, чем притянул к себе ее сестру несчастный Мануэль, почему та решилась на близкие отношения с ним? Сама Маргарет не смогла бы пробыть в роли жены Мануэля и часу..

Федерико перестал отвечать на бесконечные вопросы Рикардо, снова взглянул на Магги. Она вспыхнула, сердце ее чуть не выскочило из груди. Какой высокомерный, холодный, самодовольный взгляд любящего повелевать господина... Видимо, все они, Бокерия, таковы, в сердцах подумала Маргарет.

Молодая женщина передернула плечами, воинственно подняла подбородок, ее платиновые волосы разлетелись по плечам. Нет, не зря она приехала в Испанию! Она не даст этим Бокерия властвовать над любимой сестрой! Ей лучше, чем Карен, известно, как разбираться в подводных семейных течениях. Пускай Бокерия думают, что мать Рикардо — слабая и наивная, они скоро узнают другое, что у Карен, например, есть защита. А именно, — сильная сестра, которой палец в рот не клади. Она, Маргарет Верн, им еще покажет.

Глава 2

Автомобиль продолжал нестись мимо оливковых рощ и симпатичных селений.

Федерико предупредил, что до дома его родителей осталось полчаса езды. Для Магги эти полчаса казались нескончаемыми.

С того момента, как он поймал ее любопытствующий взгляд, Маргарет избегала смотреть в сторону сеньора Бокерии. Но при этом знала: уж он-то с нее глаз не спускает. Взгляд этого странного мужчины заставлял ее нервничать, испытывая противоречивые чувства.

Ранее она не встречала мужчину, наделенного таким совершенным обликом самца. Чего только стоили его мягкие повадки сытого тигра и пронзительный взгляд. Маргарет даже похолодела и вздрогнула, представив великолепие этого мужского тела без одежды. Она чувствовала на расстоянии животом, бедрами, лоном не правдоподобную мужественность Федерико... Гнусный, пещерный субъект, невольно вызывающий у нее непристойные мысли и желания!

Маргарет поймала себя на том, что параллельно вспоминает своего покойного мужа Арнольди. Именно его облик много лет назад очаровал ее. У него были прекрасные густые волосы, правильные черты лица, стройная, почти мальчишеская, фигура. Арнольди отличался нежностью и добротой, в нем не присутствовало ни капли агрессивности. Да, да, именно такие, неопасные мужчины ей и нравились. Ах, бедный, добрый Арнольди!

Автомобиль свернул с основного шоссе и покатил по более узкой дороге... Мысли Маргарет были далеко.

Арнольди и Маргарет встретились в университете, тогда-то она и полюбила его. Скромный, добрый парень, с ним было легко. Сначала они перебрасывались записочками на лекциях, случайно сталкивались в библиотеке, в кафе, как-то оказались на соседних рядах в концертном зале, проходившем в орхусском Доме музыки. Маргарет чуть не заплакала, вспомнив, как Арнольди после концерта поджидал ее под прозрачным стеклянным фронтоном, как пошел дождь, и тот впервые робко притянул ее к себе, стараясь спасти от сверкающих дождевых струй.

Проучившись в университете два года, они поняли, что их чувства стали определеннее, обоюдная симпатия переросла в любовь. Маргарет зажмурилась, воспоминания кружили ей голову. Невозможно была забыть, как Арнольди нежно целовал ее во время прогулки по романтическим орхусским уголкам — в парках, под сенью замков, в Латинском квартале... А она все время твердила ему: «Мы будем счастливы, если вместе пройдем по маршруту маргариток. Ах, она дарила жениху детскую радостную мечту, их с Карен мечту, — путешествие по заколдованной тропе, несущей людям удачу и счастье.

Первые восемь месяцев после свадьбы сохранились в ее памяти как поистине прекрасная пора. Арнольди стал ее первым мужчиной, их ночи были наполнены нежностью и страстью. А потом случилась беда: он узнал о своем страшном диагнозе. Рак легких в два месяца убил мужа Маргарет, и она, не успев насладиться семейной жизнью, оказалась вдовой. Горе ее было безутешным.

Конечно, помогали Карен, друзья, потом работа, в которую Маргарет после окончания университета погрузилась с головой. — И все-таки прошло почти два года после смерти Арнольди, прежде чем Маргарет почувствовала, что жизнь продолжается. Она поняла — спасение в ней самой, и ей, сильной и самостоятельной, не требуются никакие подпорки в виде сочувствия и финансовой поддержки.

Сейчас Маргарет могла признаться себе — любовные интрижки были совершенно неинтересны для нее. Понятное дело, они случались, но партнеры по сексу, оказавшиеся в ее постели, не оставляли о себе никаких серьезных воспоминаний. Что ж, пору интрижек она справедливо считала порой разочарований. Хуже всего было иметь дело с женатыми мужчинами, которые вечно смотрели на часы, чтобы подгадать к ужину, приготовленному заботливой женушкой, а в постели постоянно рассказывали о своих домашних проблемах. Господи, лежа в объятиях очередного женатого ухажера, она все время ощущала себя членом того или иного семейства...

— Тетя Маргарет!

Она вздрогнула и поняла, что воспоминания унесли ее слишком далеко. Автомобиль въезжал в огромные металлические ворота, вделанные в не менее грандиозную ограду.

— Прости, дорогой, я, кажется, задремала! — смущенно пробормотала она. — Что ты говоришь?

Но Рикардо уже повернулся к матери. Что интересно, вместо высокого чистого детского голоса Маргарет услышала глубокий голос Федерико.

— Парнишке любопытно, как это ворота открылись сами собой.

Спасибо за комментарий, зло подумала она. Без этого типа теперь и вздохнуть спокойно нельзя.

Поль обернулся и продемонстрировал Рикардо инфракрасный пульт управления воротами. Те послушно открылись и закрылись, и автомобиль двинулся дальше, уже по усадьбе Бокерия.

Маргарет обратила внимание — помимо своей воли — на глаза Федерико. Они были совершенно черными, от серого цвета в них ничего не оставалось. Человек — хамелеон! Нет никакого сомнения, вся его натура такая же загадочная, как и внешность. Конечно, она знает, есть на свете порода мужчин, обожающих создавать атмосферу тайны.

Автомобиль спокойно катил мимо клумб с роскошными цветами, аллея кипарисов была просто потрясающа. Чтобы показать свою уверенность, а отнюдь не из любопытства, Маргарет спросила:

— Должно быть, это необыкновенно — существовать среди такой красоты. Ваши родители всегда жили здесь?

— Все последние тридцать два года, — ответил Федерико. — А я появился на свет через двенадцать месяцев после их свадьбы.

Ему тридцать один год, мгновенно подсчитала Маргарет. Однако выглядит он куда старше.

Внезапно раздался голос Карен. Чуть ли не с благоговейным страхом она произнесла, схватив сестру за руку:

— С ума сойти, банановые деревья!

Автомобиль двигался по настоящему ботаническому саду, можно сказать, по растительному раю. С каждым поворотом дорога становилась более живописной.

Шины шелестели по камешкам, справа и слева открывались изумительные картины, исполненные живыми красками. Тысячи цветов, сотни кустарников на фоне серебристых олив, прорезные листья пальм, выглядели фантастической гравировкой на фоне пронзительно голубого неба. Глаз было не оторвать от такого великолепия!

Автомобиль преодолел еще один поворот, показался прекрасный огромный дом с белоснежными стенами под темно-красной крышей, окруженный со всех сторон террасой. Решетки террасы и многочисленных балкончиков были истинным произведением кузнечного искусства. Огромное количество цветов украшало дом: они вились по стенам, росли в жардиньерках, сияли, словно разлитая радуга, на клумбах около дома.

— Вот это да! — Рикардо вытаращил глаза при виде открывшейся картины и с детской непосредственностью восторженно спросил:

— Дядя Федерико, мои дедушка и бабушка — богачи?

— Рикардо! — резко одернула сына Карен, красная, как черепичная крыша на доме. — Разве можно спрашивать о таких вещах, дорогой?

— Почему нельзя? — искренне удивился Рикардо.

— Потому что невежливо!

Вежливо или нет, но мальчик трезво оценил действительность, подумала Маргарет с безразличием.

Неподалеку от дома, она видела, находились теннисные корты. Федерико хвалился Рикардо огромным бассейном. Ничего не скажешь, Бокерия — люди весьма состоятельные. Маргарет всегда думала, что покойный зять Мануэль хорошо устроился со своим ресторанным бизнесом и домашнее гнездышко свил для Карен славное — уютный домик в центре Орхуса стоил немалых денег. Но испанские апартаменты Бокерия... Это было что-то! Почему же Мануэль никогда не упоминал о сказочно богатых родителях?

Карен, похоже, переживала те же ощущения, в ее голове носились те же мысли, что и у сестры. Она повернулась к Федерико и сказала:

— Мануэль никогда не рассказывал о своей семье. Вы, конечно, сами догадались об этом, заметив наше потрясение. Так что простите нам излишние восторги.

Федерико промолчал.

По его лицу было видно — он принимает решение. Затем, обратился одновременно к обеим сестрам:

— Понимаю, Карен. Но прошу — не показывайте своего неведения моей матери. Мы с отцом другого от Мануэля и не ждали, но мама — ей будет горько узнать, что сын никогда не вспоминал и не говорил о ней ни жене, ни ребенку. Вам понятна моя просьба?

— Да, да, конечно! — ответила Карен.

Федерико вопросительно взглянул на Маргарет. Принимает ли она такую условность в отношении его семьи?

Принимает ли?.. В жизни этой семьи ничего понятного и вразумительного Маргарет для себя не находила, и тем не менее она была здесь с Карен и Рикардо. Если родители окажутся такими же, как и их заносчивый отпрыск Федерико, надо будет срочно думать о билете на обратный рейс, а никак не о паре недель под солнышком. Неужели они с сестрой прибыли в змеиное гнездо? Автомобиль остановился у подножия широкой каменной лестницы, ведущей к дверям дома. Федерико помог женщинам покинуть автомобиль. И вновь прикосновение горячей жесткой ладони взволновало Маргарет. На мгновение она оказалась стоящей рядом с этим типом, настолько рядом, что почувствовала жаркую волну, идущую от его крупной фигуры. Возбуждающе пахло терпким лосьоном от его свежевыбритых щек. Она сама себе не верила, неужели подобные мелочи могут ее трогать?