– Лейтенант Роджер Старретт? – осведомился он.

– Да, – недоумевал Сэм, почесывая небритый подбородок.

Мужчина вручил Старретту почтовый конверт:

– Доставка на дом.

– Что еще за доставка?

Вот дерьмо!

– Эй! – окликнул он великана, но тот уже спешил к машине, припаркованной неподалеку от дома. – Что все это значит?

– Это меня не касается, сэр, – отозвался громила, не оборачиваясь.

Он сел в машину и уехал, а Сэм надорвал конверт и…

Мать твою! Оказывается, Мэри-Лу подала на развод.

Он еще раз перечитал первую строчку уведомления. Да. Именно так она и поступила.

Он присел на ступеньки крыльца и почувствовал себя более измотанным, чем вчера вечером. Странно. Ведь он сам только и мечтал об этом последние месяцы. Вернее, уже почти два года. Разве не так? Так почему он сейчас не пляшет от радости? Почему не исполняет стойку на руках?

Наверное, во всем виновата та самая записка на кухне.

Потому что Мэри-Лу навсегда уехала в эту гребаную Флориду. А не просто в гости к сестре.

И Сэму еще здорово повезет, если он сможет видеть дочь хотя бы раз в год.

А еще он не плясал потому, что всем его глупым мечтаниям о холостяцкой жизни и встречах с Алиссой не суждено было сбыться уже никогда. И это он уяснил для себя в тот самый день, когда отправился к ней в гостиничный номер и столкнулся там лицом к лицу с Максом Багатом.

Сэм вошел в дом и закрыл за собой дверь. В последнее время даже если он и выигрывал, то уже не ощущал вкус победы.


Джоан спала долго, почти до полудня.

Когда она проснулась, Майк еще дремал, и она просто лежала в постели, любуясь солнечными бликами, отражавшимися от океанской глади и играющими на его лице.

– Что же мне с тобой делать? – прошептала она. Она сама едва расслышала свой голос, однако Майк тут же открыл глаза.

Словно сон оставил его в одну секунду. Только что он спал, а в следующее мгновение уже был готов к действиям.

– А ты у меня ранняя пташка? – негромко спросила Джоан.

Он сладострастно улыбнулся:

– Для тебя я готов функционировать хоть круглосуточно.

Джоан рассмеялась:

– Я совсем не это имела в виду.

Он привлек ее к себе и прижался лицом к шее:

– Возможно, но я-то имел в виду именно это.

Она поцеловала его, потом чуть отстранила от себя, чтобы заглянуть ему в глаза:

– С тобой действительно все в полном порядке?

Он отпустил ее, снова лег на кровать и заложил руки за голову.

– Ну хорошо, – сказал он. – Давай побеседуем. О чем это он?

– Что еще за беседа?

Он вздохнул:

– Ну, я готов тебя выслушать. Ты же должна высказаться по поводу того, что видела вчера, как я уничтожал цель.

– Как ты уничтожал цель, – повторила Джоан. – Да, Майк. Я и в самом деле все это видела.

– Ну и что? Вот он я, весь перед тобой. И ничуть не изменился по сравнению с тем, каким был до того момента. А ты, наверное, не можешь понять, как такое вообще возможно, да?

Она села на кровати, скрестив ноги.

– Что касается тебя как личности, то я еще многого не понимаю или просто пока не знаю. Мне нравится открывать в тебе эти новые подробности, но…

– Но? – переспросил он, с нежностью глядя на нее.

– Ты сам говорил мне, что бывают моменты, когда можно и поплакать, и ничего страшного в этом нет, – напомнила Джоан. – Я просто хочу убедиться, что эти же самые правила распространяются и на тебя тоже. Так что я всегда буду рядом, когда тебе понадоблюсь.

Выражение его глаз стало еще более мягким.

– Спасибо, крошка, – тихо произнес он. – Я всегда знал, что это так.

Джоан понимающе кивнула:

– Хорошо. – Значит, можно переходить к следующей, серьезной теме. – Ну и как мы будем справляться с нашей семейной жизнью, учитывая, что мы обитаем в разных городах, на берегах разных океанов? – поинтересовалась она. – То есть как все это будет выглядеть в реальной жизни?

– А как же твои бабушка и дедушка? Они-то справились с этой проблемой, – заметил Майк. – Причем у них бывало даже такое, что они не виделись друг с другом целый год.

– Но ведь тогда шла война, – напомнила Джоан.

– Она идет и сейчас.

Джоан посмотрела на него и решила больше не скрывать своих чувств. Она понимала, что он может заметить страх в ее глазах.

– Я боюсь, что ты можешь погибнуть, – призналась Джоан.

Майк кивнул:

– Я тоже боюсь за тебя, ведь ты тоже можешь погибнуть. В этом мире опасность подкарауливает нас на каждом шагу. А тебе известно, что быть «морским котиком» более безопасно, чем, скажем, ехать на машине по шоссе? Между прочим, в автокатастрофах умирает людей больше, чем погибло «морских котиков» за всю историю, включая Вьетнам.

Джоан не смогла сдержать улыбки:

– Ты что же, подглядел эти данные в Интернете, потому что знал, что я обязательно подниму данную тему?

– Я догадывался, – кивнул Майк. – Но то, что я сказал, чистая правда. Число «морских котиков», которые погибли в боевых операциях или на тренировках, на удивление невелико. Нас трудно убить, Джоан.

Она провела пальцем по его повязке:

– Но я знаю наверняка, что пуленепробиваемых людей нет, и ты к ним тоже не относишься.

– Это верно, – согласился он. – Таких людей нет. Но мы настоящие профессионалы, а потому одолеть нас практически невозможно.

– Ну и как же будет проходить наша семейная жизнь? Только не говори, что тебя устроит секс по телефону.

– Я знаю, что ты привыкла все планировать, – заметил Майк. – Для тебя все должно быть предельно ясно. Но вот вчера, например, ты сама стала свидетелем того, как мне пришлось принимать решение буквально в течение нескольких секунд. Этому нас тоже учат. Думаю, то же самое произойдет и с нами. У нас все будет получаться. Все будет хорошо, и пусть это длится как можно дольше. Ну а когда что-то не заладится, вот тогда и будем думать, как решить проблему.

Он привлек ее к себе, так что она оказалась сверху.

– И первое, что следует запомнить: надо заниматься любовью всякий раз, как только нам представляется такая возможность.

Она рассмеялась:

– Я же серьезно!

Он поцеловал ее:

– Я тоже. Мы можем разговаривать по телефону, чтобы при встрече уже не надо было ничего обсуждать. И тогда мы все свое время посвятили бы любви «нон-стоп».

Джоан улыбнулась:

– Да уж, как будто можно заставить тебя замолчать. Я просто уверена в том, что во время секса ты разговариваешь больше, чем любой другой мужчина на свете.

– Неужели?

– Да.

– Это… для меня ново. И что же, это… так ужасно? – Было похоже, что он заволновался.

Джоан не удержалась и захохотала:

– Ну давай подумаем вместе. Ты говоришь о том, как сильно любишь меня. Потом говоришь о том, что я горячая штучка. Еще ты говоришь, как страстно меня хочешь. И еще просишь меня выйти за тебя замуж… Нет, ничего ужасного, пожалуй, в этом нет.

Он снова поцеловал ее, и она потянулась за презервативом.

– Пожалуй, у нас будет свое, новое восприятие фразы: «Крошка, нам надо поговорить», – подытожила Джоан, протягивая Майку маленький квадратик.

Он улыбнулся ей, и эта улыбка стоила миллиона слов.