Моника смотрела на него, затаив дыхание, захваченная рассказом.


- Как это произошло? – с состраданием в голосе спросила девушка, впечатленная такой историей любви.


- Злокачественная опухоль головного мозга. Лечение и операция не помогли.


      Это откровение помогло Монике понять, почему Майк такой, какой есть. Ей стало его очень жаль. Случившееся сломала его. Девушка была так впечатлена его рассказом, что решилась сама на откровение. Она рассказала, почему полюбила Джона и о своих ошибках молодости, которые сильно на неё повлияли. О родителях, которые погибли и о брате которые разочаровал её и стал примером худущего, что может быть в мужчине. Они проговорили до самого вечера и этот день, наполненный откровенными рассказами, очень сблизил их. Обнажив души, друг перед другом, показав себя абсолютно без масок, между ними зародилось что-то глубокое. Может это любовь?


Глава 28

Шторм

Вселенная любит скорость, не медлите, не гадайте и не сомневайтесь, когда появляется возможность, когда вы чувствуете импульс, когда вас толкает вперед ваш внутренней голос — действуйте. В этом ваша задача. Это все, что от вас требуется.


Ронда Берн




***


Шторм слегка поутих, но ветер не унялся. Волны по-прежнему бились о скалы. На небе, усыпанном звездами, ярко светила луна. Она была похожа на огромную жемчужину. Моника залюбовалась буйством природы. Она даже подошла ближе к морю. Соленые брызги летели в лицо, но её это не беспокоило. Буря чувств, захвативших Монику, была символична этой разбушевавшейся стихии. Штормовая ночь как нельзя лучше передавала ее собственное настроение.


      Она жила с Майком под одной крышей уже два месяца. Они виделись каждый день и практически всё время проводили вместе, работая над книгой. Узнав его лучше, её мнение менялось с каждым днём. Она невольно начинала в него влюбляться. По-настоящему. Но ей совсем этого не хотелось. Ведь у них нет и не может, быть никакого будущего. Потому что он никогда-никогда ее не полюбит. Она для него очередная жертва для развлечений. Одна из тех девушек помогающих ему отвлечься от утраты любви всей его жизни.


      Переход от ненависти к любви был таким резким и неожиданным. Даже самой себе не смогла бы она объяснить повышенный интерес к Майку — человеку, который ей был неприятен. А оказалось, что мнение о нем было не только неверным, но и ужасно несправедливым. Впрочем, разве не он сам своим поведением заставил ее поверить в образ человека, вызывающего неприязнь?


      Майк пробудил в ней такую страсть, о которой она даже не подозревала в себе. Постепенно, шаг за шагом втянулась в эту любовную игру и теперь, похоже вряд ли она способна выйти из неё. Внутренний голос много раз предупреждал её об опасности. Ведь с самого начала Майк вел себя с ней как опытный искуситель, давая понять, чего именно он от неё хочет. А потом не спеша он умело заманивал в свои сети как паук.


"Вдруг он просто хладнокровно манипулировал ею, и она попусту растратит свой драгоценный дар любви. Вдруг этот рассказ о Ванессе вымысел, чтобы просто расположить Монику к себе и использовать в своих похотливых целях". - размышляла девушка.


      Нахмурившись, Моника вспомнила, что несколько дней назад он отвёл её мешавшую прядь волос. И при этом между ними проскочил, такой заряд, что оба застыли, почти не дыша. Были и другие мгновения, когда они жадно пожирали друг друга глазами, но дальше этого дело не шло. Существовало нечто не уловимое, что мешало ей броситься к нему в объятья и полностью довериться.


      Она злилась на себя из-за собственных чувств, злилась на Майка и мечтала скорее убраться с этого острова. Подальше от него. Эй хотелось туда где бы она смогла выкинуть его из головы, отвлечься. Ей было так паршиво на душе и гадко, что она переборщила с алкоголем, выпив целую бутылку вина.


      Моника даже не заметила, как подошёл Майк и встал рядом. Он схватил ее за запястье, сжав руку как будто железными тисками. Его глаза были столь же темны и опасны, как и бурное море.


— Пошли в дом, ты простудишься.


— С чего это ты беспокоишься обо мне? Разве тебе не плевать на всех кроме себя любимого? — саркастично подметила девушка.- Я хочу остаться здесь. Мне не холодно, — сказала девушка, желая смягчить свой отказ.


— Ты что пьяна? — спросил он, когда учуял запах алкоголя.


— Совсем немножко, мне же можно хоть иногда расслабиться.


      Она хотела вырвать руку, но когда он шагнул к ней, Моника поняла, что уже поздно — ей уже не убежать от него… Как не убежать и от себя. Вся эта глупая гордость и уверенность в том, что она может держать свои чувства в кулаке, разлетелись вдребезги. Пусть даже Моника знала, что если поддастся сладостному искушению, ей придется за это расплачиваться. И плата будет немалой.


      Моника не была из тех женщин, которые заваливаются в постель с первым же более-менее привлекательным мужиком. Она любила Джона. Во всяком случае, искренне верила в то, что любит его. И думала, что и он тоже любит ее. Только она ошибалась… Возможно у неё и была глубокая к нему симпатия, но это ничто по сравнению с тем пламенем который бушует в её душе при мысли о Майке.


      Девушка стиснула Майка в объятиях и приникла к его губами. Это был поцелуй, который отметал всякое сопротивление. Но Майк и не собирался ему сопротивляться. Хотя был очень приятно удивлён её инициативой.


      Как будто все напряжение, которое накапливалось между ними с того самого момента их первого дня на острове — дойдя до критической точки, обернулось неодолимой силой, которая влекла их друг к другу. Это было сильнее, чем притяжение Земли.


      Их разгорячённые тела, охваченные желанием, уже не подчинялись ни воле, ни здравому смыслу. Майк прижал ее к себе еще теснее, так что она почувствовала, как напряжена его плоть. Это было неистовое желание, столь же могучее и первобытное, как и море, яростно бьющееся о берег.


      Его настойчивые ласки возбуждали ее все сильнее. Она не знала, как защититься от этого. Его язык у нее во рту… еще никто не целовал ее так чувственно, так умело.


      Он снял с нее свитер. Его сумбурные ласки выдавали растущее нетерпение, в них не было и намека на нежность. Это была страсть в чистом виде — грубая, едва ли не животная. Майк пожирал глазами ее обнаженную грудь с затвердевшими на холоде сосками.


      Девушка уже не чувствовала ни ледяного ветра, ни холодного песка, врезающихся в спину. Теперь стихия бушевала у нее внутри. Но зная о своём слабом иммунитете и как опасно для женщины переохлаждение она решила вернутся в дом и одела свитер. Страсть страстью, но ещё не хватало подхватить цистит.


— Разве ты не беспокоился, что я простужусь? Может вернёмся в дом?


— А разве ты сама за меня не решила, что мне плевать?


Это действительно было безумие — заниматься любовью на песке, в штормовой, холодный вечер … Ведь в восьми метрах от них дом, где тепло и мягкая постель.


— Не знаю, как ты, а я бы сейчас не отказалась, от горячей ванны и большой чашки чая.


— Сначала мы займёмся любовь. На огромной кровати, я слишком долго ждал этого и хочу насладиться каждой минутой проведённой тобой.


Он натянул на нее свою кофту, укрывая от холода. Прижав её к себе с неожиданной нежностью, Майк нежно поцеловал её в лоб и повёл в дом.



Глава 29

Ночь страсти.

Жажда власти над душой человека бывает не менее сильной, чем стремление к физическому обладанию.

Артур Конан Дойл

***


Майк отнёс Монику на кровать, затем поспешил избавить её и себя от одежды. Никакая сила на земле не удержала бы его теперь от обладания её телом. Девушка чувствовала, что находится под гипнозом его черных загадочных глаз. От одного вида его обнаженного, идеально пропорционального тела у нее перехватило дыхание, и странное чувство возбуждения, зарождаясь внизу живота, как жидкая ртуть, стало растекаться по всему телу, вызывая почти болезненное желание.


— Я хочу тебе признаться, что с тех пор, как я встретил тебя, я не спал ни с одной женщиной.


      Моника была удивлена.


— Ты думаешь, я в это поверю?


— Конечно, поверишь, когда увидишь, как я изголодался по женской ласке, — тихонько рассмеялся Майк.



Он прижался губами к ее рту и стал целовать. Моника почувствовала еще более сильный прилив желания. Его поцелуи были страстными, сладкими и нежными, но через минуту стали более напористыми и властными. Они лежали рядом, лаская друг друга, целуясь, и с каждой секундой их желание разгоралось все сильнее, пока не достигло апогея. В ее сознании не осталось ничего, кроме всепоглощающего эротического желания и физического блаженства, которые разжигал в ней Майк.


Она не чувствовала тревоги, не чувствовала ничего, что бы охладило огненную лаву желания, протекающую по ее венам.



— Не двигайся, — прошептал Майк. — Я всё сделаю сам. Просто наслаждайся. Тебе понравится все, что я буду с тобой делать.


      Девушка кивнула и застыла в ожидании мига, когда он коснётся её. Мысли об этом заставляли её кровь бурлить в ожидании.


— Какая же ты красивая, — выдохнул он, и нежно поцеловал ее в ложбинку меж грудей.


       Он изучал её тело, пытаясь отыскать самые чувствительные зоны, которыми оказались шея и спина. Наслаждение готово было взорвать её на тысячи осколков. Никогда ещё её никто не ласкал подобным образом. Он словно не мог насытиться ею. Наслаждаясь каждым сантиметром её тела. Она стонала и извивалась в его умелых ласках, чувствуя как его губы изучают каждый её дюйм. Он подчинял себе ее тело, как океан подчиняет берег. Ощущения, которые дарили его руки ее телу, были фантастические. Майк приник губами к ее уху и вкрадчиво зашептал чувственные и бесстыдные, слова, заставившие ее краснеть и ликовать. Затем он принялся игриво покусывать ее шею. Ей это безумно нравилось, хотелось заниматься с ним любовью долго-долго. Моника больше не могла быть пассивной, её переполняли эмоции. Она заняла позицию «сверху» и стала покрывать лицо и шею Майка поцелуями, сжимая его сильные плечи.


— Ты такая страстная. Такая сексуальная. Мечтая о любви с тобой, я и представить не мог, что ты такая ненасытная.


      Ее тихий, женственный стон был музыкой для его ушей. Её ноги были закинуты ему на плечи. Уверенным движением он проник в ее тело и окунулся в уютную, обволакивающую теплоту. Когда она почувствовала, что они стали одним целым, Моника поняла, что это то самое, чего она так хотела. Взрыв чувств, эмоций, вожделения и оргазм.


Когда всё закончилось, они лежали рядом, молчали, так как слова им были не нужны. Майк первым нарушил тишину:


— Это было… У меня просто нет слов, чтобы описать…


— У меня тоже, — нежно ответила Моника.


      У неё с ним всё было по-другому. Их ночь была прекрасна. Теперь она еще больше любит его. Что бы будущее ни готовило ей, Моника знала: она всегда будет любить его.

Глава 30

Беременность

Это было слишком хорошо, чтобы длиться долго.


Бернар Вербер

***


Следующая неделя была настоящим раем для Моники.


      Они с Майком ни на минуту не расставались друг с другом, плавая в море и гуляя по острову. Вечера они проводили, работая над книгой. За ужином они подолгу разговаривали. Затем проводили ночь в постели.



      Некоторое время спустя Моника поняла, что беременна. У неё была задержка уже шестой день, периодические головокружения и её тошнило от любой еды и резких запахов. Чтобы удостовериться в своей правоте она нашла пару тестов на беременность в аптечке. Оба теста оказались положительными.


      Шатенка поняла, Майк не может быть отцом ребёнка, так как их совокупление было всего лишь пару дней назад. Значит отец — Джон и по её подсчётам ребёнку около семи недель. Целых семь недель она носит под сердцем ребенка, крохотное живое существо, которое будет напоминать ей о ночь, проведённую с Джоном.