Все засмеялись. Бесс скрывала свое замешательство, потягивая вино. Ведь, помимо прочего, Майкл, когда она вернулась в колледж, обвинял ее именно в том, что она забросила дом, в том числе готовку. Она спорила, возмущалась: «А ты, почему ты не можешь взять на себя часть домашних обязанностей?» Но он упрямо не хотел даже слышать об этом. Одна из многих мелочей, которые, накапливаясь, привели в конце концов к их разрыву.

– А вы, Марк? – спросила Бесс. – Вы умеете готовить?

Лиза ответила:

– Еще как! Его фирменное блюдо – суп из вырезки. Он берет большой кусок филе, режет его на кусочки, поджаривает, добавляет картофель и морковь. Что еще ты кладешь туда, дорогой?

Бесс бросила взгляд на дочь. Дорогой?

– Чеснок и перловую крупу, чтобы было погуще.

– Суп из вырезки? – переспросила Бесс.

– Ну да… – ответил Марк. – Это наше семейное фирменное блюдо.

Бесс уставилась на молодого человека, сложенного как гора Рашмор. Мощная шея, которой тесны все воротнички, густые волосы, спадающие на плечи, торчат на макушке хохолком. И это Он добавляет перловку в суп, чтобы было погуще?

Лиза с гордостью посмотрела на Марка:

– Он еще и гладить умеет.

– Гладить? – оторопело переспросил Майкл.

– Мама научила меня, когда я закончил школу. Она работает, ну и сказала мне, что не намерена всю жизнь стирать мое белье. Я люблю, чтобы на рукавах рубашки и брюках была заутюженная складка, поэтому… – Марк поднял руки – в одной вилка, в другой хлеб. – В общем, я собираюсь кое-кого сделать хорошей домашней хозяйкой.

Они с Лизой обменялись многозначительными улыбками, и Бесс заметила, что Майкл улыбнулся вместе с ними, а потом, спохватившись, недоуменно посмотрел на нее.

Лиза обратилась к Марку:

– Вообще-то мы можем сказать им…

Они вновь обменялись улыбками, Лиза вытерла салфеткой рот, положила ее на колени и подняла свой бокал с минеральной водой.

– Мама, папа… – Устремив сияющий взгляд на молодого человека, сидящего напротив нее, она произнесла:

– Мы пригласили вас сегодня, чтобы объявить: мы с Марком решили пожениться.

Майкл и Бесс, словно по команде, опустили вилки и, раскрыв рты, уставились на дочь. Затем друг на друга. Это было комично. Музыка внезапно прекратилась. Стало слышно бормотание телевизора в соседней квартире.

– Ну же! – взмолилась Лиза. – Скажите что-нибудь.

Майкл и Бесс не могли вымолвить ни слова. Наконец Майкл откашлялся и, потеребив салфетку, произнес;

– Ну… Господи Боже мой!

– Папа… – Лиза залилась смехом. – Это все, что ты нам можешь сказать?

Майкл выдавил из себя улыбку:

– Ты меня слегка огорошила, Лиза.

– Вы даже не хотите нас поздравить?

– Ну да… в общем-то… конечно, поздравляю вас обоих.

– Мама? – Лиза повернулась к Бесс.

Бесс немного пришла в себя.

– Пожениться? – недоверчиво повторила она. – Но, Лиза… Мы едва знаем этого молодого человека. Да и ты знаешь его, кажется, не больше года. Нам и в голову не приходило, что это так серьезно.

– Улыбнись, мама. И повтори за мной: «Поздравляю вас, Лиза и Марк…»

– О дорогая… – Бесс в волнении не знала, на кого глядеть – на бывшего мужа или на дочь.

– Бесс, – спокойно произнес Майкл.

– О, извините меня. Конечно, я поздравляю вас… Лиза, Марк… Но… но когда это случилось?

– В эти выходные. Мы буквально без ума друг от друга, и мы устали жить порознь, поэтому решили пожениться не откладывая.

– И когда же произойдет великое событие? – спросил Майкл.

– Скоро, – ответила Лиза. – Очень скоро. В общем, через шесть недель.

– Шесть недель! – воскликнула Бесс.

– Я знаю, что у нас немного времени, но мы все рассчитали.

– О какой свадьбе через шесть недель может идти речь? За это время и церковь-то свободную не найдешь.

– Найдем. Можно пожениться в пятницу вечером.

– В пятницу вечером… О Лиза!

– Послушайте же меня. Мы с Марком любим друг друга и решили пожениться, но нам хочется, чтобы все было как положено, и мы хотим обязательно венчаться в церкви. Можно обвенчаться в церкви Святой Марии второго марта и устроить свадьбу в Ривервуд-клубе. Я узнавала – пока клуб на этот день свободен. Тетя Марка – оптовый поставщик продуктов, и стол она берет на себя. Один из моих сослуживцев играет в оркестре, с его помощью можно нанять оркестр значительно дешевле. У каждого из нас будет только по одному шаферу, и Рэнди, между прочим, согласился быть одним из них, он даже обещал ради этого постричься. Если шаферов всего два, то и с платьями для подруг невесты проблем не будет – сестра Марка, во всяком случае, может купить его себе сама. Смокинги возьмем напрокат. Свадебный торт закажем у «Вуолетт» на Гранд-авеню, и я совершенно уверена, что фотограф тоже найдется – на вечер в пятницу это вполне реально. Ну как?

Бесс понимала, что сидит с открытым ртом, но была не в состоянии его закрыть.

– А твое свадебное платье?

Марк и Лиза посмотрели друг на друга, на сей раз без улыбки.

– Вот здесь мне нужна твоя помощь. Я хочу надеть твое, мамочка.

Вот уж чего Бесс совершенно не ожидала.

– Мое?.. Но…

– Я убеждена, что оно подойдет.

– Но, Лиза! – Бесс уже не пыталась скрывать свою растерянность.

– Что «но, Лиза»?

Ответил Майкл:

– Твоя мать пытается сказать, что, принимая во внимание некоторые обстоятельства, это вряд ли стоит делать. Ты это хотела сказать, Бесс?

– Потому что вы развелись? – Лиза переводила, взгляд с отца на мать.

Майкл развел руками.

– Ну и что? Я ничего такого в этом не вижу. Вы были женаты. Вы любили друг друга. У вас есть я. И вы по-прежнему мои родители. Почему мне нельзя надеть это платье?

– Этот вопрос пусть решает твоя мать, – произнес Майкл.

Он взглянул на Бесс. Прижав руку без обручального кольца к губам, она пыталась овладеть собой. Глаза ее были полны тревоги.

– Мама, пожалуйста. Мы можем обойтись и без вашей помощи, но не хотели бы этого делать. Она нужна нам от вас обоих. – Лиза умоляюще посмотрела на отца. – Если уж я начала рассказывать вам о наших планах, то расскажу все. Я хочу, чтобы к алтарю меня вели вы оба, забыв о своей вражде, с которой носитесь все эти шесть лет. Я хочу, мама, чтобы ты была со мной, когда я буду одеваться к венцу. А потом, на свадьбе, чтобы ты, папа, танцевал со мной. Чтобы все шло хорошо, спокойно и естественно… Ну, вы знаете, о чем я говорю. Это единственный свадебный подарок, который я мечтаю от вас получить.

В комнате воцарилась напряженная тишина. Бесс и Майкл не смотрели друг на друга.

Наконец Бесс спросила:

– Где вы собираетесь жить?

– Квартира Марка лучше моей, поэтому мы будем жить там.

И опять придется перевозить пианино. Бесс с трудом удержалась, чтобы не высказать это вслух.

– Я ведь не знаю даже, где он живет.

– В Мэплвуде, рядом с больницей, – ответил Марк.

Она рассматривала Марка. У него было довольно приятное лицо, но выглядел он таким юным.

– Я должна извиниться, Марк. Это все оказалось слишком неожиданным. По правде говоря, я ведь едва вас знаю. Насколько я понимаю, вы работаете на фабрике?

– Да, я механик. Работаю там вот уже три года и неплохо зарабатываю. С этим у нас с Лизой проблем не будет.

– И вы встретились с Лизой…

– Вообще-то у входа в бассейн. Нас познакомили общие друзья.

У входа в бассейн. Механик. Спортсмен, с шеей, как опора моста.

– Но это так неожиданно. Правда. Ведь вы и Лиза знаете друг друга… Сколько? Ну да, меньше года. Нельзя ли подождать хотя бы еще полгода и узнать друг друга получше? Да и к свадьбе следовало бы подготовиться более обстоятельно, а у нас будет возможность познакомиться с вашей семьей. Как вы считаете?

Марк искал глазами Лизу. Щеки его покраснели. Руки лежали на столе и выглядели такими мускулистыми, что, казалось, они просто не могут свободно свисать вдоль туловища, как у всех.

– Боюсь, что мы не можем ждать, миссис Куррен, – спокойно, без всякого вызова сказал он. – Дело в том, что у нас с Лизой будет ребенок.

Казалось, над столом поднялось невидимое грибообразное облако.

Майкл прикрыл рот рукой и нахмурился. Бесс, приоткрыв рот, сделала глубокий вдох, потом медленно его закрыла и посмотрела на Марка, на Лизу. Дочь была совершенно спокойна.

– Мы счастливы, что это случится, – добавил Марк, – и мы надеялись, что, узнав об этом, вы обрадуетесь.

Бесс приложила руку ко лбу, вторую прижала к желудку. Ее единственная дочь беременна и спешит со свадьбой. И она должна радоваться?

– А вы уверены в этом?

– Я была у доктора. Уже шесть недель. Вообще-то я думала, что вы догадаетесь, ведь я пила минералку вместо вина.

Бесс подняла голову и посмотрела на Майкла, который забыл о еде. Он прямо встретил ее обеспокоенный взгляд, расправил плечи и произнес:

– Ну… – и прокашлялся.

Очевидно, он испытывал то же чувство потерянности, что и она.

Марк встал и, зайдя за спинку Лизиного стула, положил руки ей на плечи.

– Думаю, мне следует кое-что добавить, мистер и миссис Куррен. Я очень люблю вашу дочь, а она любит меня. Мы хотим пожениться. У нас обоих есть работа и есть где жить. Этот ребенок мог начать свою жизнь с худшего.

Бесс стала приходить в себя.

– В наше время, в наш век…

Майкл перебил ее:

– Бесс, перестань, не сейчас…

– Что ты хочешь этим сказать – не сейчас! Мы живем в просвещенный век.

– Я сказал – не сейчас. Ребята поступают благородно, делясь своими планами, рассчитывая на нашу поддержку. Думаю, что мы должны им помочь.

Она воздержалась от замечания о контрацептивах. И пока Майкл продолжал, у нее все кипело внутри, хотя внешне она ничем не выдала этого.

– Ты уверена, Лиза, это именно то, что тебе нужно? – спросил он.

– Совершенно уверена. Мы с Марком говорили, что поженимся, еще до того, как я забеременела. И мы оба решили создать семью, пока молоды, а не ждать бесконечно, как многие, пока обретем достаток, станем независимы и тогда другие вещи окажутся для нас важнее, чем дети… чем желание иметь детей. Мы счастливы, папа. Честное слово, мы счастливы, я очень люблю Марка. Это правда.

Лиза говорила искренне и убежденно.

Майкл взглянул на Марка, который по-прежнему стоял, положив руки Лизе на плечи:

– Вы-то уже сказали своим родителям?

– Да, вчера вечером.

Майкл почувствовал разочарование – он узнал последним. Но, видимо, так все и должно было случиться, ведь у Марка, судя по всему, дружная семья.

– И что же они сказали?

– Ну, вначале они, естественно, удивились, но они знают Лизу лучше, чем вы меня. Поэтому все это восприняли как надо, и мы даже немного это отметили.

Лиза наклонилась вперед и накрыла руку матери своей.

– У Марка чудные родители, мама. Они хотят познакомиться с тобой и папой, и я обещала им, что мы скоро вас представим. Вот как раз перед вашим приходом мама Марка предложила пригласить вас к ним на обед. Она сказала, если вы оба согласны, то я могу назначить день.

«Не так все должно быть, не так, – думала Бесс, борясь со слезами… – Майкл и я, мы чужие для наших будущих родственников, для семьи Марка. Что, разве девушки больше не выходят замуж за мальчиков из соседнего дома? Или за тех негодников, которые дергали их за косички в третьем классе? Или за тех, кто выделывал всякие трюки на велосипедах на дорожке перед домом, чтобы произвести впечатление? Эти старые добрые времена ушли, уступив место эпохе непостоянства с ее повальными разводами и ужасающим числом матерей-одиночек».

Все ждали, что скажет Бесс, но она была не в состоянии принять решение. Она чувствовала себя подавленной и разбитой. Прежде чем она смогла что-то произнести, ей пришлось справиться с комом в горле.

– Нам с папой нужно сначала кое-что обсудить. Ты дашь нам на это несколько дней?

– Конечно. – Лиза убрала руку.

– Ты не возражаешь, Майкл? – спросила Бесс.

– Конечно, нет.

Бесс положила свою салфетку и отодвинулась от стола.

– Тогда я или папа позвоним тебе.

– Хорошо. Но ведь вы не уходите? Еще будет десерт.

– Боюсь, мне пора. Завтра надо быть в магазине пораньше. Мне правда нужно идти.

– Да, но сейчас еще нет даже восьми.

– Я знаю, но…

Бесс поднялась, стряхнула крошки с юбки. Ей необходимо было поскорее остаться одной и разобраться в своих чувствах. Может, даже пореветь или разозлиться, как выйдет.

– Папа, ну ты-то останешься? У нас потрясающий французский торт от «Бэйкер-сквер».

– Нет, пожалуй, я тоже пойду, дорогая. Может, забегу завтра вечером, и мы съедим с тобой по кусочку.

Майкл поднялся, за ним Лиза. Все неловко переминались с минуту, вежливо притворяясь друг перед другом, что все это вовсе не похоже на сцену из спектакля, по ходу которого огорошенные родители, узнав, что случилось с их дочкой, спасаются бегством, нет, они просто как ни в чем не бывало спокойно уходят.