— Я никогда не спал с Аллой!

— Я верю тебе, но сейчас к ней нельзя иначе будет только хуже.

И мне пришлось уйти.

А на следующий день я сразу понял, что она не остыла, а только сильнее разозлилась. Едва я вошел ее лицо заледенело, а глаза загорелись. На вызове она рискнула, и если бы я ее не знал, мы бы потеряли человека. Но я предвидел ее поступки, поэтому страховал. Парня спасли, только она в своем провале обвинила меня. Я смолчал. Между нами будто выросла стена из ее злости и обиды, а я просто не знал, как ее преодолеть. Я видел, как Лиза пыталась ее успокоить, но каждое слово сестры Диана воспринимала в штыки. Кончилось тем, что она просто напросто ушла со смены, хлопнув при этом дверью. Лиза при этом выглядела беспомощной, а я, молча, остался сидеть, прекрасно понимая, что все это бесполезно. Она приняла решение, как и тогда в детстве и гонит любого, кто пытается возразить.

А утром появилась Алла, и это было фиаско. Я боялся, только сам не знаю за кого. Она повисла на моей шее, и я еле отодрал ее думая о том, как бы ее побыстрее спровадить, пока сестра не бросилась. Но эта….! Она пошла прямиком к Диане и это меня еще сильнее напрягло.

— Дианочка, солнышко, я знаю, что ты завтра уезжаешь, поэтому решила зайти проститься — произнесла она, глядя Диане в глаза.

— С чего это такая честь? — был ей ледяной ответ моей колючки.

— Да просто хочу убедиться, что ты точно уедешь — ответила та тоном королевы — и заодно передать тебе «приятной дороги» от матери.

— Моя мама ждет меня завтра вечером дома, — был ей ответ — а в том, что я уеду, сомнений нет. Ведь в отличие от некоторых, я не пользуюсь подержанными вещами.

Сказав это, Диана ушла, а Алла так и осталась стоять ошарашенная. Когда же до нее дошли слова колючки, ее взгляд скользнул по мне бритвой, и она убежала. Я знал, чего она хотела, но меня больше волновала Диана, поэтому я остался на месте.

Колючка вернулась минут через пятнадцать и присоединилась к игре в карты. Время близилось к концу дня, когда она встала, но мое терпение уже закончилось и я просто рявкнул.

— Сядь! А все остальные вон отсюда!

Ребята радостно подскакивали с кресел и исчезли. Имбыло тяжело быть рядом с нами эти два дня. Мы остались вдвоем. Она все так же стояла и смотрела на меня. Ее глаза сверкали огнем, губы плотно сжаты, а руки сложены в защитной позе.

— Чего тебе надо? — спросила она, когда мы остались вдвоем.

— Я хочу поговорить — сказал я, вставая так, чтобы она не могла уйти.

— О чем это? — она сделала вид, что удивилась.

— О том, что между нами произошло.

— А что между нами произошло? — спросила она недоуменно — Ты отдал свой долг и все.

— Кого ты сейчас пытаешься обмануть — поинтересовался я — твоя собственная ревность говорит, что это не все!

— Ревность? — она наигранно рассмеялась — а кто тут ревнует?

— Значит, не ревнуешь, да и меня ты не хочешь? — спросил я, делая шаг вперед и замечая, как она отступает

— Не хочу! — ответила она упрямо.

— Сейчас проверим! — бросил я в ответ, делая рывок и припадая к ее губам.

Я чувствовал, как ее кулачки стучат по моей спине. А губы медленно становятся мягкими и начинают отвечать на поцелуй. Будто моя девочка превратилась в ледышку и сейчас оттаивала у меня на глазах. В какой-то момент я подтолкнул ее к дивану, и она позволила мне это. Значит сдается, и только оказавшись на диване, а затем услышав ее стон капитуляции, я прервал поцелуй посмотрев при этом на нее.

— Я не спал с Аллой и никогда и никого не приводил в эту квартиру. Ты единственная кто лежал в той кровати!

— Но что это меняет? — печально спросила она, а в ее глазах была непередаваемая тоска — Завтра я уеду, а ты останешься с Аллой, женишься на ней и приведешь в свою квартиру!

Я не мог ничего ответить. Как же мне хотелось сказать «оставайся и стань моей женой», но перед глазами встал отец и я промолчал. Диана же, все прочитав в моих глазах, вывернулась из моих объятий и встав пошла к выходу.

— Проведи со мной хотя бы эту ночь! — взмолился я, не желая терять ее и одновременно понимая, что ничего не могу изменить.

Она замерла, долго молча стояла, а потом тихо сказала:

— Прости, я не могу так!

И ушла. Я же, поехал домой, проклиная свою жизнь и долг перед семьей. А дома я достал бутылку и стакан. Я редко пью, но сегодня мне этого очень хочется.


Мне было больно, и я просто ничего не могла с собой поделать. Хотелось плакать и кричать. Я хотела быть с ним всегда! Но мы оба понимали, что ради отца он сделает все, даже женится на Алле. Почему, за что?

Думая об этом я сидела на кровати и смотрела в одну точку. Лиза сначала пробовала говорить со мной, потом просто сидела рядом и гладила по голове, а потом ушла в ванную. Из апатии меня вывел резкий звук. Обернувшись на него, я увидела полностью одетую сестру и услышала ее злой голос.

— Ладно, с меня хватит! Если ты желаешь испортить себе последнюю ночь, пожалуйста! А я не хочу, поэтому я ушла к Виталию! Я не желаю тратить последний вечер с любимым на то чтобы смотреть, как моя дура сестра портит себе жизнь. А ведь это последняя ночь и ее надо использовать по полной!

— Лиз…! — воскликнула я пораженно.

— Что, Лиз! Пойми, может вы и расстанетесь, но пока вы вместе это надо использовать! Так используй это!

Она пошла к двери, а потом вдруг добавила.

— Я дам тебе совет и очень надеюсь, ты им воспользуешься. Поезжай к нему! Все наши вещи сложены. Все, кроме того, что мы наденем завтра и майки и юбки, которые я оставила на случай если ты поумнеешь и пойдешь к нему! — она немного помолчала, а потом добавила — Я сама заберу вещи сутра. Ты главное к часу будь в аэропорту!

И ушла, а я так и осталась сидеть и смотреть на дверь.

Я смотрела ей в след и не верила своим ушам. Она что не понимает, что у нас нет будущего и что эта ночь ошибка.

«А ошибка ли?» — вдруг спросило мое сердце.

И тут до меня дошло. У меня остались считанные часы, которые я могу провести с ним и с моей стороны глупо их терять!

Вспомнив слова сестры, я посмотрела на кресло. Там лежала моя единственная юбочка. Она была коротенькая, и я ее одевала крайне редко. Поднявшись, я стянула штаны и одела юбку. Потом посмотрела на кофточку, после чего быстро ее натянула. Затем подошла к зеркалу и посмотрелась в него.

«Я не желаю тратить последний вечер с…» — звучали в моей голове слова сестры.

— Я тоже не хочу терять эту ночь — произнесла я, глядя на свое отражение.

Потом расчесала волосы, схватила пиджак и выбежала из комнаты.

И снова я стою перед его дверью и никак не могу позвонить. И снова собака, только теперь откуда-то сверху пугает меня, и я нажимаю звонок.

И вот уже дверь открывается, и я вижу его. Он стоит и смотрит на меня. Наши взгляды встречаются, и я вижу, как зажигаются счастьем его глаза, а потом он делает шаг назад, пропуская меня в квартиру.

Я вхожу и слышу, как захлопывается дверь, кладу сумку на стул, а в следующий миг оказываюсь в его объятиях.

Он целует меня, так как может целовать только он. Мои губы ловят каждое движение, а тело стремиться быть ближе, но он не дает.

Отстранив меня, он медленно начинает расстегивать пуговицы пиджака и бросает его на стул, после чего руки проползаю под майку, и захватывают мои груди.

Я вскрикиваю от вспышки удовольствия. Моя спина упирается в стену, а руки хватаются за шкаф. Лишь бы не упасть! Мои глаза смотрят в сторону спальни, но он этого будто и не замечает. Отпустив мои груди, чем вызвал стон отчаянья и, подхватив меня на руки, он делает шаг, сажая меня на столик у стены между кухней и спальней. В его глазах огонь и я подчиняюсь, радуясь, и чувствуя, как он меня хочет.

Его руки снова под майкой, а я закидываю голову назад и могу только постанывать, обнимая его руками. Губы припадают к чувствительному местечку на шее, и я не сдерживаю крика.

Хорошо! Как же я могла даже подумать о том, чтобы лишить себя этого! Вот дура.

Пальцы чуть сжали соски, а губы тем временем захватили один из них прямо сквозь майку. Снова вскрик.

— Только не останавливайся! — молю я его.

— Никогда, глупенькая! — был мне ответ.

И вот пальцы скользят вниз, задевают пупок, а потом исчезают. Мои глаза закрыты, я и сама не помню, когда их закрыла. Я чувствую, как он чуть приподнял меня, а потом моя юбочка вдруг оказалась на животе. Открываю глаза и вспоминаю, что перед самым выходом одела трусики, которые и трусиками назвать сложно. Лизкин подарок. Пальцы скользят туда и оттягивают тонкую полоску, начиная поглаживать меня там. Стон, спина выгнулась, мне мало, еще! Я вижу его глаза. Они полыхают, он медленно наклоняется, но я слишком поздно поняла, что он затеял. Не успела запротестовать. Удар тока удовольствия, сотряс меня, и я уже кричу, а его губы продолжают ласкать меня там. Столик маленький, моя спина трется о стену, но все это не важно. Ноги сами закинулись на его плечи. Пальцы сами запутались в волосах и притягивают его ближе. А изо рта рвутся крики и стоны. Волна удовольствия была настолько сильной, что я подумала, что уже никогда не смогу видеть и дышать. Когда же я немного пришла в себя, то увидела, что он уже без штанов, а мои трусики исчезли.

— Здесь? — потрясенно спрашиваю я.

— А ты против? — интересуется он как бы случайно задевая своим членом мой вход и делая круговое движение. Я вскрикнула, а желание стало настолько сильным, что я сама насадила себя на него.

Хорошо! Мой!

Он поймал меня и, удержав на месте сделал рывок. Я закричала, улетая во второй раз за десять минут, но на этот раз он уже не ждал. Я чувствовала, как он движется. Сильно, резко, не сдерживаясь, и от этого я хотела его только сильнее, а мои ощущения были просто невыносимы. В третий раз мы улетели одновременно.

Я лежала под ним и балдела от ощущения удовольствия. Как же мне было хорошо в этот момент, но вот он поднимает глаза и смотрит в мои. Что он там нашел, не знаю. Он просто срывает с меня майку и юбку, а потом подхватывает на руки и несет в спальню. А дальше все начинается сначала, только теперь от его ласк не укрывается ни одна частичка моего тела, и я не остаюсь пассивной, отвечая ему тем же.

Это наша ночь и никто не посмеет забрать ее у нас. Мы не дадим. Только на эту ночь. Он мой, а я его. Да будет так.


6


Я просыпаюсь, чувствуя, как губы касаются моих губ. Мне хорошо, тело расслаблено, взгляд блуждает по комнате, а руки уже притягивают его ближе.

А потом мой взгляд наткнулся на часы и я, вспомнив, какой сегодня день оттолкнула его.

— У меня самолет через три часа!

— Знаю — печально улыбнулся он. Но мы ведь можем немного расслабиться?

Ну как я могу ему отказать? Мягко улыбнувшись, я потянула его к себе.

Шевелиться не хотелось, поэтому я просто устроилась у него на плече. Я старалась впитать в себя все, что связано с ним: ощущение его кожи, терпкий запах, крепость рук и сердцебиение.

— А если я попрошу тебя остаться, ты останешься? — вдруг спросил он.

— И кем я буду для тебя? — грустно спросила я, поднимая голову глядя ему в глаза — Любовницей? Буду провожать тебя вечерами к жене, и ненавидеть и тебя и себя за это? Буду проводить праздники одна, и мечтать о несбыточном? Буду рожать тебе детей и говорить им, что папа занят, поэтому и не может приехать на ее или его день рождение? А не живет с нами, потому что он секретный агент?

— Нет, ты станешь моей женой! — ответил он, глядя мне в глаза — Мои дети будут видеть меня каждый день, и я буду их укладывать. Мы будем вместе праздновать все праздники, и радоваться жизни. Я буду носить тебя на руках и боготворить. И у тебя будет все, чего ты только захочешь!

— А как же твой отец? — спросила я, и он отвел взгляд. Я вижу его боль и понимаю, что он женится на мне, но его всегда будет угнетать то, что он не выполнил волю отца — Я не могу! Прости, но я не хочу чтобы ты потом думал, что если бы ты не женился….

Я не смогла договорить. Просто встала и пошла в душ. Стоя под струями воды, я беззвучно плакала, даже не пытаясь сдержаться. Как же больно чувствовать, что ты ничего не можешь изменить.

Потом выйдя из душа, я быстро оделась и посмотрела на него, прощаясь.

— Подожди, я отвезу тебя. — сказал он сухо и пошел принимать душ.

Как бы мне хотелось уйти и просто стереть из памяти его лицо, и все что он мне дал за эти недели, за эти три дня, за эту ночь. Но я не могу лишить себя его, пусть и на час или два, но он мой и я хочу насладиться последними моментами рядом с ним. Как бы при этом мне не было больно. Поэтому, тяжело вздохнув, я села и стала ждать, думая о том, что без него мне будет очень плохо.