— Мне нужны ответы.

— Нейт умер, — спокойно сказал Диллон, выражение его лица оставалось непроницаемым.

— Знаю. Но я хочу знать, почему это случилось.

Гейнор промолчал. Он выглядел таким, каким она его запомнила. И все же казался незнакомцем. Он стоял спиной к свету, и она не могла разглядеть его лица. Зато хорошо видела кровь на руках.

— Возвращайся домой, Джейми, — сказал он после продолжительного молчания. — Назад, к своему уютному школьному мирку. Здесь тебе нечего делать.

Интересно, откуда он узнал, что я она работает в школе, — пронеслось в голове у Джейми.

— Не могу. Я обещала матери. Нам нужны ответы.

— Ах да, твоя мать, — сказал он с коротким смешком. — Так и знал, что здесь не обошлось без участия Герцогини. Да мне плевать, чего вы хотите — ты и твоя мать! Меня волнует только то, чего хочу я. Так что давай забирай свою маленькую аккуратную задницу и проваливай отсюда, пока я не потерял терпения. Как видишь, у меня и так настроение ни к черту, а кому как тебе не помнить, что я не особо приятен в плохом расположении духа.

Его слова показались до того абсурдными, что она чуть не рассмеялась.

— Да с тобой никогда не было приятно общаться, — заметила она.

— Ты права, — он бросил взгляд в сторону дороги. — Где твоя машина?

— Поломалась на пути сюда.

— И ты ожидаешь, что я приду к тебе на помощь?

— Эй, Диллон! — сказал мужчина, стоявший позади него. — Пускай девушка зайдет погреться, смотри, как ты ее напугал.

— Это было несложно, — спокойно ответил Диллон.

— Брось, старина. Все равно игру мы закончили. Играть вдвоем неинтересно, а Томас еще долго не сможет взять карты в руки. — Когда говоривший вышел во двор и подошел к Джейми, она увидела, что мужчина на полголовы ниже ее и очень худой.

— Меня зовут Маузер, — представился он и тут же перешел на «ты». — А ты Джейни?

Маузер, то есть Мышелов. Джейми не поняла, было это прозвищем или настоящей фамилией.

— Джейми, — поправил его Диллон. — Джейми Кинкейд. Сестра Нейта.

Маузер отпрянул от нее с настороженным видом.

— Не знал, что у него были какие-то сестры. Я думал, этот змееныш вылупился из яйца.

— Я двоюродная сестра, — смущенно уточнила она. — Мы росли вместе.

— Тогда ты знаешь, каким он был, — кивнул Маузер. — Не обращай внимания на Диллона. Он всегда так реагирует, когда кто-то жульничает в картах, да еще так неумело. Он не любит, когда его держат в дураках. Поэтому Томас и валяется сейчас в грязи. Диллон не позволит тебе замерзнуть на улице.

— Ты так считаешь? — пробурчал Диллон и вернулся в дом. Но дверь оставил открытой.

— Думаю, другого приглашения мы не дождемся, — рассмеялся Маузер. — Давай лучше заскочим внутрь, пока он не передумал и не оставил нас мерзнуть на улице.

Помещение, в котором они оказались, было очень теплым и дымным. Маузер тут же закрыл дверь, чтобы не впустить холод. Джейми почувствовала себя как в ловушке.

В комнате царил беспорядок. Судя по всему, мужчины играли в покер. Стулья были перевернуты, карты и монеты валялись на полу вперемешку с пустыми пивными бутылками. Диллон стоял в углу, курил сигарету и смотрел на нее волком.

Джейми почувствовала, что задыхается, но постаралась не кашлять. Это был самый настоящий хлев, но что еще можно было ожидать от такого человека, как Диллон Гейнор?

— Значит, ты сестра Нейта, — сказал Маузер, стараясь разглядеть ее в тусклом свете. — Не очень-то вы похожи.

— Двоюродная сестра, — снова поправила его Джейми. — Мы просто росли вместе. Кроме того, я приемная дочь.

— Повезло тебе, — пробормотал Маузер. Джейми не поняла, что он хотел этим сказать. — Ну что ж, оставлю вас одних, чтобы вы могли вспомнить добрые старые времена.

— Не думаю, — сказал Диллон.

— Значит, обсудите разницу во мнениях. Не обижай ее, Киллер. Не каждый день на порог твоего дома приходит симпатичная барышня. Постарайся для разнообразия быть милым, — не сдавался Маузер.

— Джейми уже сказала, что это не в моем характере. По дороге домой прихвати с собой Томаса. С меня довольно неприятностей. Хватит и ее присутствия.

— Будет сделано, — проворчал Маузер. — Но предупреждаю, в следующий раз, когда мы встретимся, я хочу видеть ее здоровой и счастливой.

— Могу обещать, что пальцем ее не трону. А вот второе от меня не зависит.

— Забавно, все твои женщины утверждают обратное, — хмыкнул себе под нос Маузер.

— Может, ты не заметил, но она не из числа моих женщин, — сухо возразил Диллон.

— О, я заметил, — с воодушевлением сказал Маузер. — Я все всегда замечаю. Не дай себя запугать, девочка. Он, как говорится, лает но не кусает.

Джейми могла бы с ним поспорить, но Маузер вышел, не дожидаясь ответа. Она осталась наедине с Диллоном в грязной прокуренной комнате.

Диллон направился к умывальнику, подняв по дороге стулья. Помещение явно использовали как кухню. Здесь находились микроволновка, электрическая плитка, жестяной умывальник и старый холодильник, наверняка забитый бутылками с пивом. Почти все пространство в комнате занимал тяжелый дубовый стол, и Диллону пришлось пройти близко от Джейми. Он не сделал попытки ее обойти, и Джейми пришлось посторониться.

Когда он начал смывать кровь с пораненных пальцев, Джейми засмотрелась на его руки. У Диллона они были большими и сильными, со следами давних шрамов и ссадин. Казалось, он не обращал внимания на боль, просто смыл кровь и вытер руки бумажным полотенцем. Затем смял его и бросил в переполненную мусорную корзину. Но не попал. Бумажный комок неспеша приземлился на пол и остался лежать там, где был.

Только после этого Диллон обернулся к ней лицом и еще раз осмотрел ее с головы до кончиков промокших ног. Со стороны Маузера было очень мило назвать ее симпатичной барышней. Насчет барышни трудно было что-либо возразить, но с ее привлекательностью парень явно перегнул. В данную минуту она чувствовала себя совершенно измученной. Сказались две бессонные ночи, отсутствие косметики на лице, да еще то, что ее белокурые волосы повисли унылыми сосульками.

Слава Богу, она никогда не была во вкусе Диллона даже в свои лучшие времена, а теперь она и подавно могла чувствовать себя в полной безопасности. Если кто-нибудь вообще мог так себя чувствовать в его обществе.

— Можешь переночевать, — неожиданно сказал он. — Сейчас три часа ночи, и я не в настроении заниматься твоей машиной. Завтра кто-нибудь ее сюда доставит, я ее починю и можешь катиться отсюда ко всем чертям.

— Ты ее починишь? — тупо повторила она.

— Я же грязный слесаришка, разве забыла? Я могу починить любую машину. Вот только эвакуатора у меня нет. Приходится пользоваться чужими услугами. — Он открыл холодильник, и к своему удивлению, Джейми не заметила там никакого пива. Наверное, они все уже выпили раньше. — Наверное, ты приехала за вещами Нейта. Вот и славно. Они только место занимают.

— Тогда почему ты не выслал их обратно?

— Не хотел, — он вынул картонку с молоком и немного отпил из нее.

Ей стало интересно, что он будет делать, если она грохнется в обморок. А Джейми была к этому очень близка — она уже не помнила, когда ела в последний раз, а после долгой прогулки на ночном холоде она чувстовала слабость и ее начало знобить. Диллон не предложил ей даже присесть. Ей нужно было подойти к ближайшему стулу и сесть самой без приглашения, но по какой-то причине она не могла сдинуться с места.

Она снова почувствовала на себе его взгляд. Глаза Диллона были такими же голубыми и холодными, какими она их запомнила.

— Паршиво выглядишь, — сказал он.

— Спасибо.

Он сделал несколько шагов в ее сторону.

— Идем. У меня нет желания тащить тебя вверх по лестнице, если ты вдруг свалишься с ног.

Значит, он видел больше, чем она думала. И правильно оценил ее состояние. В маленькой кухне было три двери. Одна из них вела в темный коридор с узкой лестницей.

Он быстро поднялся по лестнице, перескакивая сразу через две ступеньки. Она шла за ним осторожно, держась за перила и зная, что он подождет ее наверху.

Когда она поднялась на второй этаж, Диллон остался на месте. Он протянул руку, чтобы ей помочь, но Джейми испуганно отпрянула назад.

Под ногами у нее вдруг образовалась пустота, она начала падать. Джейми успела подумать, что наверняка свернет себе шею на этих проклятых крутых ступеньках, и мать останется на свете одна-одинешенька, но какая к черту теперь разница, и…

Но тут она почувствовала, что ее хватают за руку и тащат наверх.

— Ты, что, убиться хочешь? — сердито спросил Диллон.

Он был очень сильным. Даже сильнее, чем она помнила. Теперь на руке у нее точно появятся синяки.

— Можешь меня уже отпустить, — сказала она.

— Чтобы ты снова свалилась с лестницы? И не подумаю.

Он потащил ее по темному коридору. Голая лампочка, горевшая высоко под потолком, не давала много света. Джейми стало плохо, когда она втянула в себя воздух, в котором смешались запахи бензина, пищи и еще чего-то, о чем ей не хотелось даже думать.

Диллон открыл какую-то дверь и потянул за шнурок от лампы. Но она не зажглась.

— Черт, — пробормотал он. — Подожди немного.

Наконец-то он ее отпустил. Она стояла в коридоре и ждала, пока он скрылся за другой дверью. Когда он появился снова, в руках у него был спальный мешок и настольная лампа. Он протиснулся мимо нее внутрь комнаты, и через секунду там зажегся свет. Комната была совершенно пустой. Джейми заметила в ней только матрас, на который Диллон бросил спальный мешок.

— Этого должно хватить. Ванная дальше по коридору. У тебя есть в чем спать?

— Нет, я буду спать в одежде.

Его губы скривились в холодной усмешке.

— Вот и хорошо. Ложись спать, Джейми. Завтра ты сможешь вернуться домой.

И до того, как она успела ответить, Диллон закрыл за собой дверь, оставив ее одну в маленькой пустой комнате.


Он знал, что кто-то появился в большом старом доме. Ему не нужны были ни слух, ни зрение, чтобы знать, что кто-то наконец пришел, чтобы освободить его из того ужасного состояния мертвой пустоты, в котором он до сих пор пребывал.

Интересно, боится ли прибывший призраков? Нет, он не собирался его пугать. По крайней мере, пока. Сначала нужно убедиться, можно ли рассчитывать на его помощь.

И сможет ли он помочь ему убить Диллона Гейнора. Он ждал слишком долго. Пришло время Диллону заплатить за все.

Глава вторая

Ванная оказалась для нее одновременно и благословением и проклятием. Она никогда не могла понять, почему мужчины были такими неряхами, может сказывалось наличие лишней хромосомы? Единственное полотенце оказалось подозрительного серого цвета, поэтому она просто вымыла руками лицо и затем уставилась на свое отражение в зеркале.

Значит, симпатичная барышня? Хотя ей исполнилось двадцать восемь лет, Джейми за последнее время мало изменилась. Все те же серые глаза, бледная кожа и белокурые волосы с легким коричневатым оттенком.

Она откинула волосы с лица и стала внимательно рассматривать свое отражение. Здоровые зубы, хорошая кожа, правильные черты лица. Особо гордиться нечем, но и жаловаться грех. В ней не было ничего такого, чтобы привлечь к себе внимание опасных и притягательных мужчин. Диллон знал о ее существование только потому, что дружил с Нейтом. Иначе он ни за что не обратил бы внимания на прилежную школьницу. Они знались с разными людьми и посещали другие места.

Вообще-то никто особенно не интересовался, посещал Диллон школу или нет. Его мать бросила семью, когда он был еще маленьким. Когда мальчишке исполнилось шестнадцать, его отец погиб в автокатастрофе, сев пьяным за руль. Вскоре после этого его выгнали из школы, незадолго до выпускных экзаменов. И никто не знал почему. По школе шепотом передавали какие-то слухи, впрочем никто открыто ничего не говорил. Джейми не знала, или виной тому была девушка, которая забеременела от него, или Диллон кого-то избил или он что-то украл, а может, всего понемножку. Она была уверена только в одном: и руководство школы, и ее семья страшно рассердились на Диллона, Нейт как всегда, посмеивался, а Диллон, когда она видела его издалека, вел себя как бунтарь.

Его и сейчас окружала какая-то аура изгнанника. Жил в какой-то крысиной норе, буквально влачил жалкое существование. А может, из-за проблем с алкоголем и наркотиками, это было все, на что он был способен? Вредные привычки еще не наложили отпечатка на его лицо. Он почти не изменился за двенадцать лет. Разве что черты лица стали резче, но из-за этого он стал еще привлекательней.